Анальный секс - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 1

Мы приехали на пляж около полудня. Леночка заметно нервничала, теребя завязки своего сарафана, и всё оглядывалась — не видит ли кто из знакомых. Пляж был диким, скрытым от посторонних глаз скалистым выступом, и добираться сюда пришлось по тропке через кустарник. Я ободряюще сжал её ладошку.

— Ну что, раздеваемся? — я первым скинул шорты.

Лена ещё помедлила, покусала губку, а затем решительно стянула сарафан через голову. Под ним ничего не было — мы договорились ещё дома. Её небольшая аккуратная грудь с бледно-розовыми сосками сразу напряглась от лёгкого ветерка,

Мы с Таней к тому времени были женаты уже шесть лет. Всё вроде бы хорошо, но в спальне с некоторых пор поселилась какая-то механическая предсказуемость: вторник — миссионерская, суббота — что-то посмелее, если сил хватит. Мы это оба чувствовали, но как-то отмахивались, списывая на усталость и бытовуху.

Всё изменилось одним вечером, когда Танюха вернулась с работы чуть более оживлённая, чем обычно, и с порога заявила, что хочет со мной серьёзно поговорить. Не о разводе, нет, а совсем наоборот — о том, как встряхнуть нашу интимную жизнь. Слово за слово, и выяснилось, что у

Санаторный рай, или Как я вылечил радикулит и не только

Дожить до пятидесяти лет — это вам не хухры-мухры! Это целое искусство. Особенно когда за плечами почти тридцать лет брака, а впереди маячит не только пенсия, но и вечная битва с болячками. Радикулит, простатит, давление — вот они, мои верные рыцари на старости лет. Наш младшенький уже отслужил и рванул покорять столицу, оставив нам с Людмилой пустую квартиру и привычку слушать тишину. А раз так — почему бы не провести отпуск с пользой? Профсоюз дал путевку в санаторий на берегу нашего теплого Азовского моря, и мы,

Эта история произошла десять лет назад. Мне тогда было 26 лет. Работал на одном большом предприятии по сменам сутки через трое. В одну смену в одной бригаде трудился Сергей, он постоянно смотрел порно, я еще его подкалывал мол обдрочишься сотрешь совсем, он молчал ничего не говорил. После смены мы принимаем душ, помещение одно большое нет никаких перегородок и ширм. И один раз мне показалось (на самом деле снимал как узнал позже) что Сергей меня на телефон снимает, но он показал мне свой телефон там как обычно была порнуха. Человек он был странный немного, но по работе не было

Я никогда не боялась грозы. Наоборот, меня завораживает эта первобытная мощь, раскаты грома, от которых дрожат стекла, и запах озона, смешанный с мокрой землей. Но в тот вечер все было иначе.

Мы всю сознательную жизнь дружили втроем — я, Костя и Лёша. Соседи по дачному поселку, который давно опустел: участки заросли, домишки покосились. Костин дед оставил ему старую дачу, и мы решили съездить туда на выходные — вспомнить былое, разобрать завалы на чердаке, пожарить шашлыки. Планы, как всегда, разбились о реальность. Едва мы выгрузили вещи и затопили печь, с запада стремительно

И первая скрипка оркестра умолкла. Тишина в зале Большого театра стала абсолютной, словно полторы тысячи человек одновременно задержали дыхание. Марина замерла в арабеске на самом краю сцены, чувствуя, как горячий свет софитов скользит по её обнажённым рукам и шее. Но не свет волновал её сейчас. Под трико, плотно облегающим бёдра, холодным напоминанием вжималась стальная цепочка. Тонкая, почти невидимая под костюмом Одетты, она туго опоясывала талию, спускалась вниз, разделяя ягодицы, и заканчивалась небольшой стальной пробкой, которую Хозяин вставил лично перед самым

Кира поправила идеально сидящий жакет от Max Mara и бросила последний взгляд в зеркальную панель лифта. Из отражения на неё смотрела уверенная в себе тридцатипятилетняя женщина: строгий пучок пепельных волос, очки в тонкой золотой оправе, которые она носила скорее для статуса, чем для зрения, и безупречный макияж. Под жакетом — шёлковая блузка цвета слоновой кости, сквозь которую при определённом освещении угадывались очертания тёмного кружевного бюстгальтера. Кира сознательно выбрала именно этот комплект белья утром — чёрный, провокационный, с крошечными бантиками

Марину Викторовну знали все. Её лицо мелькало на обложках деловых журналов, её цитировали на экономических форумах. Железная леди регионального девелопмента. В сорок три года она имела всё: корпорацию с оборотом в миллиарды, место в попечительском совете местного университета, мужа-архитектора и дочь, уехавшую учиться в Лондон. Сама Марина была из тех, кто сделал себя сам — начинала в девяностые с ларька на рынке. Сухощавая, поджарая женщина с вечной укладкой и дорогим маникюром, она привыкла отдавать приказы и не прощать просчетов. Подчинённые называли её за глаза Стервой,

Мы с парнями дружим с первого класса, втроём. Вместе поступили и стали инженерами ПГС.

Уже шесть лет работаем. Выкупаем сметы на капремонты и строительство муниципальных объектов. Депутаты с нами на ты, областные, по теме строительного бюджета. Завязались давно и плотно, схема отлажена, на хорошем счету, фирма в топе реестра.

Первым женился Колян, на девушке Вере, со времён института ещё встречались и жили. Она наша сметчица.

Вторым, Санёк, на бухгалтере из КРУ областного. Лилия, наш бухгалтер.

Я встречаюсь с Женей, она участвует в торгах, вхожа во многие кабинеты

Наташе было двадцать семь. Замужем, в декрете она просидела всего год — не столько из-за денег, сколько из страха выпасть из профессиональной обоймы. Юридический факультет она окончила с отличием, и к моменту ухода в декрет уже занимала должность ведущего юриста в крупном девелоперском холдинге. Вернувшись, она с головой окунулась в работу и, как ей казалось, довольно быстро восстановила форму. И профессиональную, и физическую. Кормление грудью давно закончилось, фигура подтянулась, и Наташа снова ловила на себе оценивающие взгляды коллег-мужчин, к которым, впрочем, относилась