Ремонт в своей однушке

Привет! Меня зовут Дима, мне 29 лет. Мою жену зовут Маша, ей 24 года. Рост у неё 158 сантиметров, весит она 49 килограммов — такая маленькая, хрупкая, стройная девочка с длинными тёмными волосами ниже лопаток. Я работаю менеджером по продажам, постоянно мотаюсь по клиентам и часто возвращаюсь поздно. Она фрилансер, делает интернет-магазины, поэтому почти всегда дома.

Мы купили однушку в старом доме и решили сделать капитальный ремонт, пока не въехали окончательно. Через знакомых нашли двух отделочников — Николая и Вадима. Николай — здоровый лысый мужик пятидесяти трёх лет, широкий в плечах, весь в наколках на руках и груди. Вадим помладше, сорок шесть, тоже крепкий, с короткой бородой, есть татухи на предплечьях. Выглядели они довольно сурово, но цены дали нормальные, поэтому мы согласились.

Они работали уже третий день. Я утром уезжал, а Маша оставалась с ними в квартире. Иногда готовила им поесть, носила холодную воду. Когда я приезжал вечером, они уже заканчивали, рассказывали, что сделали за день, пили пиво и уходили к себе.

На третий день они почти закончили со стенами и полом. Я вернулся раньше обычного, около восьми вечера. Квартира была вся в пыли, мебель сдвинута в центр и укрыта плёнкой, пахло шпаклёвкой и краской. Мужики сказали, что надо бы «обмыть» этап. Николай принёс бутылку водки, Вадим — закуску. Я купил ещё пива и вина для Маши.

Мы сели на кухне, которая была единственным относительно свободным местом. Маша после душа была в тонкой майке и коротких домашних шортах, без лифчика. Грудь у неё небольшая, но соски слегка просвечивали. Я заметил, как рабочие то и дело бросают на неё взгляды.

Сначала всё было нормально. Сидели, разговаривали, смеялись. Я выпил пару стопок и довольно быстро начал чувствовать, что плыву — день выдался тяжёлый. Маша тихонько шепнула мне на ухо:

— Дим, не налегай сильно, пожалуйста.

Но мужики наливали и наливали. Через час я уже еле ворочал языком. Тогда Николай посмотрел на меня и сказал:

— Ну что, Димон, хорошая у тебя жёнушка. Красивая. Давай за неё выпьем по-настоящему.

Вадим заржал. Маша смутилась и опустила глаза.

Я попытался перевести тему, но Николай продолжил:

— Слушай, Димон, ты уже никакой. Иди ложись поспи, а мы с Машей ещё посидим, поболтаем.

— Нет, мы, наверное, тоже пойдём спать, — сказал я и попытался встать.

Вадим положил мне тяжёлую руку на плечо и усмехнулся:

— Ты, парень, не торопись. Мы тут ремонт делаем уже третий день. А твоя Маша всё время с нами одна. Красивая такая ходит... Мы же не железные.

Маша покраснела и сказала:

— Ребята, давайте без этого. Поздно уже.

Но Николай посмотрел на неё тяжёлым взглядом:

— А ты, красавица, молчи. Мы с тобой хорошо ладим последние дни. Сейчас мужик твой спать пойдёт, а ты останешься с настоящими мужиками.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось от страха и какого-то странного возбуждения. Они были гораздо крепче меня. В своей же квартире я вдруг понял, что вариантов особо нет.

— Маш, иди в комнату, я сейчас, — попытался я сказать.

Николай усмехнулся:

— Нет, братан. Ты сейчас сам ляжешь на тот диван в углу и будешь спать. А Маша останется с нами. Или мы всё сделаем при тебе, как тебе больше нравится?

Маша смотрела на меня испуганными глазами. Я понимал, что если начну рыпаться — будет только хуже.

— Ладно... я лягу, — пробормотал я и, шатаясь, пошёл в комнату.

Я лёг на диван, который стоял в углу за стопкой коробок и плёнкой. Оттуда было хорошо видно всю комнату, освещённую одной лампой на проводе. Я сделал вид, что сразу вырубился.

Через пару минут зашли они втроём. Маша выглядела очень напряжённой.

— Ну что, красавица, — сказал Николай, садясь на край разложенного матраса. — Снимай майку. Посмотрим, что у тебя там.

— Ребята, пожалуйста... не надо, — тихо попросила Маша.

Вадим подошёл сзади и положил руки ей на талию.

— Надо, солнышко. Иначе мы твоего Димку прямо здесь поломаем. Ты же не хочешь этого?

Маша посмотрела в мою сторону, но я лежал неподвижно. Она тяжело вздохнула, взялась за края майки и медленно стянула её через голову. Её маленькие упругие груди с тёмными сосками оказались на виду.

— Ух ты, какая прелесть, — выдохнул Николай. — Иди сюда, на коленки.

Маша неуверенно подошла и встала перед ним на колени. Николай расстегнул ширинку и достал толстый, уже полувставший член.

— Давай, милая, поработай ротиком. Мы видели, как ты хорошо улыбаешься.

Маша взяла его в руку, поморщилась от запаха, но всё-таки открыла рот и взяла головку. Николай положил руку ей на затылок и начал медленно насаживать.

Вадим тем временем встал сбоку, тоже достал свой член и начал тереть им по её щеке.

— И мне не забудь, — сказал он.

Они заставили её сосать по очереди, потом одновременно. Маша давилась, из глаз текли слёзы, но она продолжала. Её маленькое тело выглядело совсем беспомощным между двумя здоровыми мужиками.

Потом Николай поднял её, стянул шорты вместе с трусиками и посадил к себе на колени лицом к себе. Я видел, как его толстый член медленно входит в мою жену.

— Ох, узкая какая... — простонал он. — А ты говорила «не надо». Смотри, как течёшь уже.

Маша тихо застонала, когда он начал двигать её вверх-вниз. Вадим стоял рядом и засовывал ей член в рот.

Они трахали её так довольно долго, меняя позы. Потом поставили раком на матрасе. Николай вошёл ей в попку, хотя она пыталась сопротивляться и шипела от боли.

— Первый раз в жопу? — заржал он. — Ничего, привыкнешь.

Вадим в это время имел её в рот. Потом они поменялись.

В конце оба кончили — один в рот, второй глубоко в попку. Маша лежала обессиленная, сперма текла у неё по подбородку и по бёдрам.

— Всё, красавица, можешь идти к своему муженьку, — сказал Николай, застегивая штаны. — Завтра ещё поработаем.

Они ушли. Маша медленно поднялась, вытерлась какой-то тряпкой, надела майку и шорты и легла рядом со мной на диван. Я обнял её сзади. Попка была вся мокрая и горячая.

Утром она вела себя так, будто ничего не произошло. Сварила кофе, как обычно. А я молчал.