Ночь на яхте в Дубае

Здравствуй, читатель!

Сразу хочу рассказать о себе, чтобы ты не подумал, будто я какая-то легкомысленная тусовщица или женщина, которая только и ищет приключений. Всё совсем не так.

Мне 32 года. Мама у меня была пловчихой международного класса, отец — инженером-авиастроителем, поэтому я с раннего возраста впитала и дисциплину, и стремление к высотам. Выросла высокой — 178 см, с длинными ногами, узкой талией и грудью, которая всегда притягивала взгляды. В университете я занималась теннисом, потом плаваньем, и тело до сих пор в идеальной форме: упругое, подтянутое, загорелое. После университета я сразу попала в крупный международный банк. Росла быстро: от аналитика до топ-менеджера по корпоративным финансам. Работа, командировки, переговоры, сделки на миллиарды. Личной жизни почти не было. Были короткие романы в универе, один серьёзный парень на пару лет, но он не выдержал моего графика. Секс случался редко — пару раз в год, и каждый раз я оставалась слегка разочарованной.

А потом я поняла: я уже достигла всего, о чём мечтала. У меня квартира в центре Москвы, машина, статус, деньги. И пустая кровать каждую ночь. Я начала позволять себе удовольствие. Иногда ласкала себя в отелях после тяжёлых переговоров, иногда позволяла себе лёгкие интрижки с коллегами из других городов. Но всё это было… пресновато. Хотелось настоящего мужчину. Сильного, уверенного, такого, от которого мурашки по коже и дрожь в коленях.

И вот я в Дубае. Командировка на большую финансовую конференцию в Burj Al Arab. Роскошный отель, золотой парус на берегу Персидского залива. После целого дня презентаций и рукопожатий я спустилась в бар на 27-м этаже. На мне было строгое, но очень женственное платье — чёрное, облегающее, с глубоким вырезом на спине, длиной чуть выше колена. Чёрные туфли на тонкой шпильке, распущенные тёмно-каштановые волосы, лёгкий макияж и мои любимые духи с нотками ванили и сандала. Я заказала мартини и села у окна, глядя на огни города.

И тут меня накрыло.

Не запах, а целое облако — тёплое, дорогое, с нотками древесины, цитруса и чего-то пряного, что сразу ударило в голову. Я повернулась. Рядом, через два стула, сидел ОН.

Высокий, наверное, под 190. Тёмные волосы, идеально уложенные, но с лёгкой небрежностью. Кожа золотисто-смуглая, чёткие скулы, густые брови и глаза цвета тёмного янтаря — такие, что казалось, они светятся изнутри. Одет в белую льняную рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами, тёмные брюки и дорогие часы, которые стоили, наверное, как моя квартира. Он пил виски, спокойно и уверенно. Когда наши взгляды встретились, он улыбнулся уголком губ — так, будто уже знал, чем закончится этот вечер.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Неделя без секса, постоянное напряжение — и вот этот взгляд. Он допил свой напиток, встал и подошёл.

— Разрешите? — голос низкий, с лёгким акцентом, но идеальный английский, а потом перешёл на чистый русский. — Я не мог не подойти. Вы выглядите так, будто весь Дубай сегодня принадлежит вам.

Я улыбнулась, чувствуя, как щёки слегка горят.

— Присаживайтесь. Я здесь по работе.

Мы разговорились. Его звали Зейн. Араб по происхождению, но вырос в Лондоне и Женеве — европейское образование, бизнес-школа в Швейцарии. Владелец одной из крупнейших яхтенных компаний в ОАЭ. Мы говорили о финансах, о море, о том, каково это — жить между двумя мирами. Он слушал меня так, будто я была самой интересной женщиной на планете. Смех, взгляды, лёгкие касания пальцев, когда он передавал мне новый коктейль. Через час я уже забыла про конференцию.

— У меня есть яхта, — сказал он вдруг. — Стоит в марине совсем рядом. Хотите увидеть Дубай с воды ночью? Только мы вдвоём.

Сердце заколотилось. Я кивнула.

Мы вышли из отеля. Чёрный Rolls-Royce ждал у входа. Через пятнадцать минут мы уже поднимались на борт его яхты — огромной, белоснежной, с подсветкой, которая переливалась всеми оттенками бирюзы. Зейн провёл меня на верхнюю палубу. Лёгкий тёплый ветер с залива, шум волн, а вдалеке — сияющая Бурдж-Халифа, как гигантский бриллиант в ночи.

Он открыл шампанское. Мы стояли у бортика, пили из высоких бокалов, и я чувствовала, как его взгляд скользит по моим плечам, по изгибу талии, по ногам. Он поставил бокал, подошёл ближе. Запах его кожи, смешанный с морским воздухом, сводил с ума.

— Ты невероятная, — прошептал он мне на ухо.

И поцеловал.

Поцелуй был глубокий, голодный. Его руки сразу легли мне на талию, потом скользнули ниже, обхватили ягодицы. Я застонала ему в губы. Платье полетело вверх, его рубашка — на палубу. Под ней — рельефный торс, твёрдые мышцы, загорелая кожа. Я провела ладонями по его груди, чувствуя, как под пальцами бьётся сердце.

Он опустился на колени прямо на мягкие подушки палубы. Снял с меня трусики медленно, целуя каждый сантиметр бёдер. Потом его язык коснулся меня — горячий, уверенный, знающий. Он лизал меня так, будто пробовал самое дорогое вино в своей жизни: медленно, глубоко, обводя клитор кругами, проникая внутрь. Я вцепилась пальцами в его волосы, ноги дрожали. Через пару минут я кончила — резко, громко, облив его подбородок своими соками. Он даже не остановился, продолжил, пока я не начала задыхаться.

Потом он встал, снял брюки. Его член был… божественный. Толстый, длинный, с тяжёлыми яйцами, уже блестящий от смазки. Я опустилась перед ним на колени, взяла в рот. Сосала жадно, глубоко, чувствуя, как он пульсирует у меня в горле. Он стонал, гладил меня по волосам, шептал что-то на арабском и русском одновременно.

Он поднял меня, посадил на широкий лежак. Раздвинул мне ноги и вошёл одним мощным толчком. Я закричала от удовольствия. Он трахал меня глубоко, сильно, но при этом смотрел в глаза — так, будто хотел запомнить каждую мою эмоцию. Мои груди подпрыгивали в такт толчкам, соски твёрдые, как камешки. Я чувствовала, как его яйца шлёпают по моей мокрой попке.

— Ещё, — хрипела я. — Глубже…

Он перевернул меня на живот, поставил раком. Вошёл снова — теперь ещё жёстче. Одна рука на моей талии, вторая — на клиторе. Я кончила второй раз, сквиртом, прямо на палубу, заливая его бёдра. Он не остановился. Продолжал долбить, пока я не начала дрожать всем телом.

Потом он лёг на спину, усадил меня сверху. Я скакала на нём, как одержимая, чувствуя, как головка его члена упирается мне в самую матку. Его руки мяли мою грудь, пальцы щипали соски. Я наклонилась и поцеловала его — мокро, жадно, с языком.

— Хочу тебя везде, — прошептала я.

Он понял. Перевернул меня на бок, прижал к себе и медленно, очень медленно вошёл в мою попку. Я закусилa губу, но боль быстро сменилась безумным удовольствием. Он трахал меня в задницу, одновременно пальцами работая с клитором. Я кричала, не стесняясь. Третий оргазм накрыл меня волной — я сжалась вокруг него так сильно, что он тоже не выдержал. Горячие, мощные струи спермы заполнили мою попку, потекли по бёдрам, смешались с моими соками. Мы кончили почти одновременно, тяжело дыша, прижавшись друг к другу.

Мы лежали на палубе голые, под звёздами и огнями Дубая. Бурдж-Халифа сияла, как будто специально для нас. Зейн гладил мою спину, целовал плечо.

— Останься со мной на эту ночь, — сказал он тихо.

Я осталась.

Утром я вернулась в отель с улыбкой и мокрыми трусиками в сумочке. Конференция продолжалась, но мысли были только о нём. Мы писали друг другу весь день. Вечером он снова ждал меня у причала.

Я не знаю, сколько это продлится. Может, одну ночь. Может, всю командировку. А может, и дольше. Но я точно знаю одно: когда женщина наконец позволяет себе быть желанной, мир становится ярче.

Любите друг друга. И трахайтесь так, чтобы небо дрожало.

Если будут новости — обязательно напишу.