Дачные подруги

Сергей, как обычно, сидел в бане. Деревня, июль, жара такая, что даже мухи лениво ползали по стенам. Бабушка Нина уехала на неделю в санаторий «подлечить коленки», а присмотреть за «великовозрастным внучком» попросила своих закадычных дачных подруг — Любу, Ольгу и Веру. Те, конечно, согласились. Что им, вдовым и разведённым, делать-то? Шашлыки жарить, вино пить да за порядком следить.

Сергей приехал на всё лето после первого курса института. Девятнадцать лет, высокий, поджарый, с лёгкой щетиной и глазами цвета спелой голубики. Бабушка уехала утром, а уже к обеду три «тётушки» заявились с полными сумками продуктов, смехом и обещаниями «не дать парню заскучать».

Сейчас он сидел на верхней полке старой бани, которую бабушка велела топить «для здоровья». Дверь он не запер — кто сюда полезет в такую жару? На экране телефона — фотки, которые он тайком наснимал на прошлой неделе, когда тётки загорали у пруда в купальниках. Вот Люба — пышная шатенка сорока трёх лет, попа такая, что купальник трещит, грудь четвёртого размера колышется, как два спелых арбуза. Ольга — стройная блондинка сорока пяти, с длинными ногами и талией, от которой у Серёги в штанах сразу тесно становилось. А Вера… ооо, Вера — брюнетка с зелёными глазами и бюстом, как у порнозвезды, пятый размер, и соски всегда торчат сквозь ткань, словно просят внимания.

Парень спустил шорты до колен, обхватил ладонью уже стоявший колом член и медленно, с наслаждением начал двигать рукой. Глаза были прикованы к экрану.

— Блядь… какие же вы… — прошептал он, ускоряя темп.

Тётки как раз возвращались с «девичника» у реки. Шашлыки, три бутылки «Изабеллы», песни под гитару — всё как положено. Шли они весёлые, слегка штормило, но в хорошем смысле. Люба несла в руках последнюю бутылку, Ольга — пакет с остатками мяса, а Вера — bluetooth колонку, из которой ещё доносился «Ласковый май».

— Девчонки, а давайте Серёжку проверим? — предложила Люба, икая. — Бабка Нина просила присмотреть, а мы его с утра не видели. Вдруг пацан в бане парится, а мы тут гуляем.

— Ага, проверим, — хихикнула Ольга, самая отчаянная из троицы. — Только тихо, вдруг он спит.

Дверь бани была приоткрыта. Петли даже не скрипнули — масло ещё с прошлого года.

Три пары глаз одновременно уставились внутрь.

На верхней полке, широко расставив ноги, сидел голый Серёга. В одной руке — телефон с их собственными фотками в купальниках, в другой — толстый, набухший член, которым он уверенно наяривал, постанывая сквозь зубы. Головка блестела от смазки, яйца ритмично подскакивали.

Тётки замерли. Потом Люба тихо, но очень выразительно выдохнула:

— Ну ни хуя себе…

Ольга зажала рот рукой, чтобы не заржать в голос. Вера просто облизнула губы и прошептала:

— А я-то думала, он скромный мальчик…

Забывчивость — штука опасная. Особенно когда три поддатые, давно не видевшие нормального мужика женщины стоят в дверях и смотрят, как девятнадцатилетний красавчик дрочит именно на них.

Ольга, как всегда самая отвязная, первой шагнула внутрь.

— Так-так, Серёженька… а чем это мы тут занимаемся? — пропела она сладким голосом.

Парень дёрнулся так, что чуть не слетел с полки. Телефон выскользнул из рук, шорты запутались на щиколотках. Он попытался прикрыться ладонями, но куда там — член торчал между пальцами, как флаг.

— Т-тёть… я… это… — заикался он, краснея до ушей.

Люба закрыла за собой дверь и щёлкнула задвижкой.

— Не дёргайся, солнышко. Мы не сердимся. Наоборот… — она подошла ближе, покачивая бёдрами. — Смотри-ка, девчонки, какой у нас воспитанничек вырос. А мы-то думали — скромный мальчик.

Вера присела на корточки прямо перед ним. Её огромная грудь колыхнулась под тонкой майкой.

— Руки убери, — мягко, но твёрдо сказала она. — Дай тётям посмотреть, чем ты тут богат.

Серёга, дрожа от стыда и дикого возбуждения, медленно убрал ладони. Член качнулся вверх, гордый и мокрый.

— Ого, — выдохнула Ольга, — да он у тебя не только длинный, но и толстенький. Сантиметров восемнадцать? Девчонки, линейку никто не брал?

— Да ладно тебе, — засмеялась Люба, стягивая через голову свою лёгкую блузку. — Мы сейчас его не мерять будем. Мы его… пробовать будем.

Всё произошло быстро и естественно, как бывает только с выпившими, давно не трахавшимися зрелыми женщинами.

Ольга первая встала на колени на деревянный пол бани. Её нежные пальцы обхватили ствол, язычок прошёлся по головке, собирая капельки предэякулята.

— Ммм… вкусный мальчик… — простонала она и полностью взяла его в рот.

Люба пристроилась сбоку, целуя и посасывая яйца, а Вера встала сзади, обхватив Серёгу за грудь и теребя его соски своими длинными ногтями.

— Расслабься, Серёженька, — шептала она ему на ухо. — Мы тебя научим всему. Бабушка Нина и не узнает…

Он продержался недолго. Слишком сильно возбуждение, слишком горячие рты, слишком много рук. Первая струя мощно ударила Ольге в горло. Она не отстранилась — проглотила, причмокивая, и передала член Любе. Та приняла вторую и третью порцию на язык, а Вера просто подставила лицо, и густые капли стекали по её щекам и огромным сиськам.

— Хороший мальчик… — мурлыкала Вера, размазывая сперму по коже. — Много… и вкусно.

Но это было только начало.

Они отвели его в дом. Прямо в гостиной, на большом старом диване, разделись сами. Три зрелых, сочных тела — пышные бёдра, мягкие животы, тяжёлые груди с тёмными сосками. Запах вина, пота и женского возбуждения заполнил комнату.

Сначала они заставили его смотреть, как они ласкают друг друга. Потом посадили его на диван, и по очереди садились сверху. Люба — первой. Её горячая, уже текущая киска обхватила член так плотно, что Серёга застонал в голос. Она скакала на нём, как наездница, тяжёлые сиськи шлёпали его по лицу. Ольга в это время сидела рядом и целовала его в губы, засовывая язык глубоко. Вера встала коленями на диван и подставила свою попку прямо к его лицу.

— Лижи, солнышко… тётя Вера давно не чувствовала молодого языка…

Он лизал. Глубоко, жадно, пока Люба не кончила первой, заскулив и сжавшись вокруг него. Потом они поменялись. Ольга легла на спину, закинув ноги ему на плечи. Вера села ему на лицо. Люба — просто сосала его пальцы и тёрлась о его бедро.

А потом началось самое вкусное.

— Хочешь в попочку, Серёженька? — спросила Вера, уже лёжа на животе и высоко задрав зад. Её анус был смазан её же соками и слюной. — Давай… мы все трое сегодня твои.

Он входил в них по очереди. Сначала в тугую, горячую попку Веры — она стонала и просила глубже. Потом в попку Ольги — та оказалась ещё теснее и сразу начала подмахивать. Люба ждала своей очереди, раздвинув ягодицы руками и умоляюще глядя на него.

Когда он кончил во второй раз — уже в попку Любы — тётки просто легли рядом, обнимая его со всех сторон. Шесть рук, три пары губ, три мокрые киски, трущиеся о его бёдра.

Потом был душ. Шесть рук намыливали его тело, три языка облизывали член под струями воды. Потом кухня. Люба в одном только фартуке жарила яичницу, а Серёга трахал её прямо у плиты, пока Ольга и Вера сидели за столом и комментировали, по очереди целуя его.

Они уснули в большой бабушкиной кровати — он в центре, а три голые тётки прижались к нему со всех сторон. Вера положила голову ему на грудь и посасывала член во сне, как любимую соску.

Утром он проснулся от того, что Люба уже скакала на нём, а Ольга сидела на его лице.

Бабушка вернулась через неделю. За это время Серёга узнал о женском теле больше, чем за всю предыдущую жизнь.

Когда он вернулся в институт в сентябре, девчонки на потоке вдруг начали странно на него смотреть. Тот самый ботан, который раньше краснел от одного взгляда, теперь ходил с ленивой, уверенной улыбкой самца, который точно знает: дома его ждут три опытные, ненасытные тётки, готовые в любой момент приехать «проверить, как он там».

Иногда они приезжали.

А Серёга… Серёга просто улыбался и думал: «Спасибо тебе, бабушка Нина. Такого лета в моей жизни ещё не было».