Сводная сестра моего друга

Случилось это в октябре, когда я заехал на несколько дней в родной город — нужно было забрать документы из кафедры. Остановиться было негде, и мой старый друг Рома сказал: «Живи у нас, места полно». Я согласился.

Рома жил в большом доме на окраине. У него была сводная сестра Алина, которую я не видел лет пять. Последний раз мы пересекались на каком-то дне рождения — тощая девчонка с брекетами и двумя хвостиками. Сейчас ей было уже двадцать лет. Когда я зашел в гостиную, она сидела на диване в коротком халате, свесив голые ноги, и пила чай. Брекетов не было. Хвостиков тоже. Передо мной сидела высокая блондинка с длинными прямыми волосами, спортивной фигурой и острыми ключицами. Грудь у нее была аккуратная, второй размер, без лифчика под халатом это было заметно. Она лениво на меня посмотрела и сказала: «О, Артем». И улыбнулась. Что-то в ее улыбке меня сразу зацепило.

Вечером Рома устроил небольшую вечеринку. Мы втроем — я, Рома и Алина — выпили почти ящик пива. Алина пила быстрее нас, много смеялась, запрокидывая голову, и постоянно поправляла волосы. Халат распахивался, когда она тянулась за бутылкой. Она была без белья, я заметил это, когда она наклонилась — ткань отвисла, и я увидел маленькую бледную грудь с коричневым соском. Я быстро отвел взгляд.

Около двух ночи Алина совсем опьянела, добавив несколько рюмок коньяка. Рома засмеялся: «Сеструха готова». Она пыталась встать с дивана, но ноги не держали. Я помог Роме отвести ее в спальню. Мы взяли ее под руки с двух сторон. Халат сполз с одного плеча. Когда мы опускали ее на кровать, я увидел, как пола халата разъехалась в стороны. Трусиков на ней не было. Лобок был выбрит наголо, только над половыми губами оставалась узкая полоска светлых, почти прозрачных волос. Я увидел это на секунду — Рома уже натягивал на сестру одеяло. Мы вышли.

Утром Рома разбудил меня в семь. Ему срочно позвонили с работы — он трудился в автосервисе отца, и там заглох подъемник с машиной клиента. Он быстро оделся и сказал: «Я на пару часов, максимум. Алина проснется — кофе ей свари». И уехал.

Я остался один в доме со спящей Алиной.

Сначала я честно сидел на кухне и пил растворимый кофе. Потом пошел в ванную. Проходя мимо спальни Алины, я заметил, что дверь приоткрыта. Из щели был виден угол кровати и ее голая ступня, свисающая с края. Я замер. Воспоминание о вчерашнем — распахнутый халат, бритый лобок, полоска светлых волос — ударило в голову. Сердце застучало быстрее. Я толкнул дверь и вошел.

Алина лежала на спине, раскинувшись. Одеяло сползло на пол. Халат был распахнут полностью. Она спала глубоко, дыхание было ровным. Я сел на край кровати. Мои глаза скользили по ее телу — шея, ключицы, грудь с заострившимися от холода сосками, плоский живот, родинка около пупка. Ноги были раздвинуты. Я увидел ее половые губы — аккуратные, бледно-розовые, плотно сомкнутые. Полоска светлых волос надо лобком была неровной, будто она брилась второпях.

Я осторожно коснулся пальцами внутренней стороны ее бедра. Кожа была гладкой и прохладной. Алина не шелохнулась. Я провел ладонью выше, к лобку, и легонько погладил пальцем по линии, где кончались волосы. Она спала как убитая.

Мой член уже стоял колом в джинсах. Я расстегнул ширинку и высвободил его. Головка была влажной от смазки. Я наклонился и осторожно раздвинул половые губы Алины пальцами. Внутри было горячо и влажно. Я провел пальцем по всей длине — от входа во влагалище до клитора. Клитор был маленький, спрятанный под кожицей. Я стал водить вокруг него кругами. Через минуту он набух. Алина вздохнула во сне, но глаз не открыла. Вход во влагалище заблестел от выступившей смазки. Я погрузил средний палец внутрь. Влагалище обхватило его — тугое и узкое. Очень узкое, как у девочек, которые почти не живут половой жизнью.

Меня накрыло острое, животное желание. Плевать, что она сводная сестра Ромы. Плевать на все.

Я стянул джинсы и трусы до щиколоток. Встал на колени между ног Алины. Подхватил ее под бедра и подтянул попку к краю кровати. Она была легкая, податливая, как кукла. Я раздвинул ее ноги шире, направил член во влагалище и толкнул. Головка вошла с трудом — внутри было очень тесно, несмотря на смазку. Я надавил сильнее. Алина поморщилась во сне и что-то пробормотала. Я замер. Она затихла. Я толкнул еще раз, и член вошел до середины. Узкая, горячая, мокрая глубина. Я начал двигаться медленно, сантиметр за сантиметром, пока не погрузился полностью. Мои яйца уперлись в ее промежность.

Я трахал ее медленно, боясь разбудить. Грудь Алины колыхалась в такт движениям. Я наклонился и взял в рот ее сосок. Он был твердый и солоноватый на вкус. Я посасывал его и одновременно двигался внутри нее. Влагалище становилось все более мокрым. Я слышал, как мой член входит и выходит с чавкающим звуком. Алина начала дышать чаще. Ее бедра слегка задвигались мне навстречу — чисто рефлекторно.

Я остановился и осторожно перевернул ее на живот. Подтянул подушку под низ живота. Попка у Алины была узкая, с ямочками на пояснице. Я раздвинул ягодицы и увидел ее анус — маленькое розовое колечко, почти без пигментации, окруженное светлым пушком. Я провел по нему большим пальцем, надавил. Анус сжался. Я приставил к нему член, скользкий от ее же смазки. Головка уперлась в тесное отверстие. Я стал давить медленно, но настойчиво. Головка вошла — анус растянулся вокруг нее, побелев от напряжения. Алина застонала сквозь сон и дернулась. Я остановился, подождал и толкнул дальше. Член входил в ее попку — тугую, горячую, девственно-узкую. Я был уверен, что там никого не было до меня. Она была слишком скована, слишком тесна.

Когда член вошел на две трети, я начал осторожные движения. Алина тяжело дышала, вцепившись пальцами в простыню. Из влагалища по-прежнему текло — смазка стекала по внутренней стороне бедра. Я трахал ее в попку, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, сопротивляется и одновременно принимает.

Кончать мне хотелось нестерпимо, но я сдерживался. Я перевернул ее обратно на спину, снова вошел во влагалище — теперь уже быстро и глубоко. Я наклонился к ее уху и прошептал: «Хорошая девочка». Алина вздрогнула. Ресницы затрепетали, но глаза не открылись. Ее тело выгнулось мне навстречу, бедра сжали мои бока. Внутри влагалища все запульсировало — она кончала во сне. Я почувствовал, как ее мышцы ритмично сжимают член. Это было последней каплей.

Я выдернул член и сжал его у основания, пытаясь отсрочить оргазм. Но сперма уже поднималась. Я быстро пододвинулся к ее лицу. Разжал ее губы пальцами и ввел член в полуоткрытый рот. Тепло и влажно. Язык Алины дернулся, коснулся головки — чисто рефлекторно. Я сделал три глубоких толчка и взорвался. Сперма ударила в ее горло. Алина дернулась, закашлялась, но не проснулась. Я держал член у нее во рту, пока последние капли стекали на язык. Потом вынул его. Из уголка губ Алины вытекла белая капля и скатилась по подбородку. Я вытер ее простыней.

Я встал, привел себя в порядок. Осторожно вытер между ног у Алины влажной салфеткой. Запахнул халат. Сполоснул салфетку в унитазе.

Через полтора часа на кухню вышла Алина — заспанная, с припухшими губами. Она налила себе апельсиновый сок из пакета и выпила залпом.

— Что вчера было? — спросила она хрипло.

— Ты вырубилась, мы с Ромой тебя унесли.

— Я странно себя чувствую. Все болит.

Я ничего не ответил.

Она сидела на табурете, подобрав ноги, и смотрела в телефон. Халат снова распахнулся на бедре. Я увидел край бритого лобка и отвел глаза.

Рома вернулся через час. Мы вместе пообедали. Алина много смеялась и строила мне глазки.

Когда я уезжал из города через два дня, она обняла меня на прощание и шепнула на ухо: «Приезжай еще». От ее дыхания пахло мятной жвачкой. Я кивнул.

P.S. Рома мне недавно написал: «Сеструха спрашивает, когда ты к нам еще приедешь». Я ничего не ответил. Но сохранил сообщение.