Ещё раз

Возле меня остановилась роскошная машина. Водитель, словно швейцар, открыл дверь, и я услышала изнутри салона:

— Света, что стоишь? Садись!

Заглянув в машину, я увидела там Настю, которая махала мне рукой и улыбалась во весь рот. Сев в машину, я охренела от роскоши внутри. Дверь за мной закрыл водитель, вернулся за руль, и мы поехали.

— Откуда? — спросила я, озираясь.

— Да так, пять лет одному олигарху сосала.

— А на Гуччи дыхалки не хватило? — кивнула я на китайскую сумочку.

— Бизнес-леди тачку прислала, к ней и едем.

— За такую-то по самые гланды надо засасывать.

— Полюбому.

Настя давно зазывала меня в так называемый «клуб разведёнок», который только для своих: попариться в сауне, поорать в караоке, попить настоящего вина. Я долго отказывалась — как-то неудобно к незнакомым людям с пустыми руками, да и мало ли что. Но узкий круг приличных, не устроенных в личной жизни, но хорошо устроенных в деловом мире девочек соблазнил меня на налаживание деловых связей в ненавязчивой обстановке «Свободных женщин».

По приезде Настя удержала мою руку, чтобы я не открыла дверь:

— Леди сами не открывают.

«ЛЕДИ» — звучало у меня в голове. Машину нам открыл шофёр, дверь в дом — снобного вида привратник. Крыльцо выглядело дороже всей моей квартиры: гранитные ступени, мраморная входная арка. Войдя внутрь, я увидела так называемое «бриллиантовое сияние». Всё выглядело так, будто половина европейских королей должна кланяться хозяйке и целовать ей руки. Настя, скинув на ходу плащ (который мгновенно подхватил появившийся из ниоткуда человек, одетый так же, как привратник), как знаток вела меня к нужной двери. А я на ходу озиралась, кое-как быстро сняв куртку, которую уже опередивший меня тот же человек подхватил. Войдя в дверь, которую открыл перед нами всё тот же человек, мы увидели посреди комнаты женщину в банном халате.

— Лиза!

— Нина! — и Настя, которую хозяйка только что назвала другим именем, довольно вульгарно обнялась с этой женщиной: одной рукой взяв её за руку, а второй — откровенно ниже талии, и поцеловались в губы. Не так, чтобы в засос, но и не просто чмок — языками успели встретиться.

— Это Маргарита. Хозяйка всего этого, Лиза, — представила нас друг другу Настя, подмигнув мне и приставив палец к губам.

— Все только что пошли в парную, догоняйте, — и Лиза ушла в другую дверь.

— Чё за Маргарита? — возмутилась я. — Я ничего банного не взяла, ты же мне сама сказала, у меня просто нет.

— И не надо. — Настя открыла встроенный шкаф-купе, сдвинув гигантскую дверь. За ней было штук пятьдесят халатов разных цветов и размеров, банные шапки, тапки и ещё всяких разных причиндалов в немыслимом количестве и разнообразии.

— Ты ещё не видела, сколько у неё веников для парной. Какие-то даже из Южной Америки возят. Экзотика. Здесь у всех не свои имена. Так надо.

Раздеваясь, я всё боялась, что вдруг возникнет из воздуха человек из холла и выхватит у меня из рук трусы и лифчик, а потом невозмутимо с ними исчезнет. Мы пошли в парилку через бассейн, где оставили халаты. В парной кроме Лизы были ещё две женщины: Оля и Маша, как мне их представили. В бане все голые — ничего не скроешь. Оля — женщина с фигурой бочонка, талия шире бёдер и груди. Маша — с фигурой юноши: ничего не выделялось — ни бёдра, ни талия, ни грудь, ни причёска; даже голос и повадки были юношескими. Подруга Настя — бывшая фигуристка; за годы, прошедшие со времён спорта, фигура не ухудшилась — она за ней следила. Ну и Лиза: у неё фигура аристократки, статная осанка, лишь небольшой животик выдавал прожитые годы. У меня, конечно, фигура не спортивная и не аристократичная, но очень даже женственная.

Первое время мне казалось, что они меня лапают глазами. Я прямо ощущала, как они теребят мои груди, наглаживают задницу и залезают в промежность. Но потом я привыкла, а после того как выпили — мне стало всё равно. Возле бассейна стоял маленький столик с вином и фруктами. Мы парились, купались в бассейне, выпивали, снова парились, выпивали, купались. Было весело. Потом пошли в другую комнату. Там был большой стол уже с напитками и закусками посерьёзнее. Вокруг стола были разложены диваны, на стене висел огромный телевизор со всеми колонками, караоке и ещё много чего. На полу лежало множество ковров. Все ходили босиком. Вокруг стола суетился мужчина в фартуке на голом торсе, и из-под фартука были видны голые ноги. Я быстро запахнула потуже халат. Остальные на него не реагировали. На ком-то был просто накинут халат, у кого-то он был в руках. Мужчина на голых баб тоже не реагировал. Он наполнял рюмки напитками. В каждую наливал что-то своё. Девки расселись вокруг стола, видимо, каждая на своё место. Я села на оставшееся — слева от хозяйки дома.

Повернув ко мне голову, мужчина спросил:

— Что пить изволите?

У мужчины лицо было в белом гриме, как у Пьеро.

— Что? — спросила я растерянно.

— Виски, коньяк, текила, скотч, водка?

— Водка, — назвала я знакомый мне напиток.

Он налил и вышел из комнаты — за чем-то ещё, наверно. Глянув, как он уходил, я увидела, что кроме фартука на нём ничего не было. Увидев мужскую задницу, я невольно хихикнула. Лиза наблюдала мою реакцию.

— Давно мужика не было? — спросила она, выпив.

Я только выпила и, закрыв рот, махнула многозначно рукой. Мы выпили ещё несколько раз, мужчина принёс что-то ещё.

— Иди сюда, — скомандовала ему Лиза, показав встать передо мной. Он подошёл ко мне.

— Покажи, — снова скомандовала она.

Он беспрекословно и без малейшей эмоции задрал подол фартука, предоставив моему обзору своё «хозяйство». Кроме моих округлившихся от неожиданности глаз в комнате ничего не изменилось. Девочки о чём-то разговаривали, всё так же не прикрываясь, как будто это не мужчина, а поднос на колёсиках. Даже оголившееся «хозяйство» никакого внимания не привлекло.

— Трогай, — сказала она мне. — Давай. Смелей.

Я смутилась, наверно, покраснела. Она захохотала, взяла мою руку и положила мою кисть прямо ему на член, придержав немного, чтобы я её сразу не одёрнула. Как же давно это было? Тёплый, плотный. Яйца не свисали — подтянутые к телу. Слегка касаясь ладошкой, я провела от головки вверх, обвела вокруг мошонки и вернулась ладошкой к головке со стороны ног, приподнимая его рукой в так называемое рабочее положение. Ощущалась увесистость этого «агрегата», но веса не чувствовалось. Он реагировал на моё прикосновение. Очень хотелось стянуть кожу к телу, чтобы открыть головку, и тайно, где-то в глубине желаний, хотелось его поцеловать. Лиза просекла моё заворожённое состояние.

— Э-э! Ты тут не одна. Слюни подбери. Иди к следующей, — сказала она уже мужчине.

Я убрала руку, и мужчина покорно, держа подол фартука вверх, пошёл к следующей женщине. Там уже с ним не церемонились: трепали и член, и яйца, и даже передёргивали. Мужчина оставался без эмоций. Буквально его хозяйство пустили по рукам. Дойдя по кругу до Лизы, мужчина получил от неё ладонью по заднице со словами:

— Хорош яйцами трясти, выпить пора.

Мужчина сразу взялся за официантские дела. Мы ещё много раз выпивали. В какой-то момент Лиза достала из тайного отдела шкафа комок чего-то, кинула на стол, сказав:

— Пора играть.

Комок оказался каким-то количеством резиновых фаллоимитаторов с ремешками. Девочки их разобрали, один кинули мне. Все довольно быстро одели их и одели на меня мой комплект под общее хихиканье.

— Чё за игра?

— В карты, на натуру.

— Какую натуру?

— Вот эту, — и Лиза хлыстом, который тоже достала из шкафа, щёлкнула по обеим половинкам мужской задницы. — Сейчас поймёшь.

На столе уже лежала колода довольно больших игральных карт. Все сели вокруг стола. Ну пьяные бабы есть пьяные бабы: перед тем как сесть за стол, трясли друг перед другом членами, тискали их друг у друга, изображая мужиков, как они думали, громко ржали. Принцип игры в карты прост: по очереди вытаскивали из колоды карту и показывали, что на картинке. Там были надписи типа «через одного влево» или «один вправо». Потом Маша вытащила картинку: пары, занимающиеся сексом в коленно-локтевой позе, — и она накинулась сзади на мужчину, повалив его на ковёр, и сделала с ним то, что нарисовано на картинке, под общее улюлюканье пьяных баб. Мужчина не оказывал никакого сопротивления. Через пару минут она вернулась за стол, и все продолжили доставать карты. Теперь такая же картинка попалась мне. Я стала отнекиваться. Но меня вытолкали из-за стола к мужчине, который после Маши так и стоял на коленях.

— Давай! — кричали все, но я упиралась.

И вдруг воздух рассёк свист, и на заднице мужчины появилась красная полоса от хлыста — стала проявляться кровь. Мужчина заскулил сквозь зубы.

— Тебя женщина не хочет, ты чё? — Лиза кричала на него.

— А! — кричала я. — Ему же больно!

— Будет ещё хуже! Делай его!

Слёзы потекли у меня из глаз. Остальные подтащили меня к мужчине сзади.

— Давай, давай, сделай его, от хлыста больней, точно, — говорили они наперебой.

Направили «мой» член в него, подтолкнули меня в зад, так что он вошёл наполовину. Он входил с сопротивлением, как нож в сыр, но не сильно твёрдый сыр; другим концом он упирался мне в лобок и чуть ниже. В других обстоятельствах это должно было привести к удовольствию. Но я была близка к истерике, и если бы не страх, что она захлещет его до смерти, не знаю, что бы было. Я стала двигать тазом: к и от зада мужчины. Мужчина потихоньку придвигался ко мне задом, чтобы член входил глубже и Лиза не сердилась. Но, видимо, ей это не нравилось. Она махнула хлыстом и сказала:

— Хватит мучиться, насильно нет удовольствия. Снимай причиндалы.

Я оттолкнула его зад от себя так, что член вышел со чпоком, и села на коленки, вся в слезах, чуть не ревя. Маша с Олей оттащили меня на диван к столу и сняли с меня член. Лиза налила в стакан тройную дозу коньяка и что-то накапала из маленькой бутылочки.

— Это успокаивающее.

Я пила, морщась, небольшими глотками, захватывая ртом воздух. Я осталась на диване, девки с Лизой пошли петь караоке, видимо, с тем же интересом. Но мне этого уже не было видно из-за стола. Алкоголь начал действовать, и то, что Лиза накапала, тоже. Началась некая отрешённость от внешней суеты. Я легла на диван и уснула уже совершенно спокойной.

Проснулась от того, что меня кто-то ласкал, как мужчина перед сексом. Пытаясь оглядеться, стала шевелиться, что привело кого-то к более активным действиям. Это Маша: начала целовать меня в грудь, в шею, в лицо, в губы и одной рукой залезла мне в промежность. Я стала её отталкивать, но она ловко уворачивала мои руки от себя, более настойчиво пытаясь целовать меня в губы. Через некоторое время у нас уже шла полномасштабная диванная борьба.

— Э! Там на диване! Вы чё там?! — грозно спросила Лиза.

Мы остановились. Я подняла голову поверх стола. В углу комнаты на ковре лежал мужчина на спине. На его члене сидела Лиза, а на лице — Настя. Видимо, они целовались до этого, пока Лиза на нас не отвлеклась. И тут из меня вырвалась неожиданная фраза:

— Всё в порядке.

Женщины хихикнули и продолжили целоваться и ёрзать задницами каждая на своей части тела мужчины. Оля в другом углу смотрела телевизор, что-то ему доказывая. И тут я закричала:

— Ааа! — это Маша укусила меня за грудь, прямо за сосок, неслабо, но и не так уж больно — неожиданно просто. — Ах ты! — и у нас снова продолжилась борьба.

Со стороны это выглядело так, будто двух заигравшихся ребят окрикнули, они сказали «ага» и продолжили дальше. Маша уже оказалась сверху. Ей сверху было удобнее меня «завоёвывать». Я подумала: а что она дальше будет делать? Я стала ослаблять сопротивление, по чуть-чуть стала отвечать на поцелуи, что отразилось на их качестве, и мы через какое-то время уже сосались, как молодые любовники в порыве страсти, а она овладела мной, как мужчина (трусы с членом были на ней). А эта лесбиянка знала, как ублажить женщину, и через пару минут я уже подмахивала ей в такт и постанывала. Через какое-то время тепло из живота сердечным ритмом растеклось по всем мышцам, они все сократились — и ОРГАЗМ. У Маши, видимо, тоже, синхронно со мной. Она легла на меня, тяжело дыша. Отдышавшись, она спросила:

— Хочешь ещё?

— Да! — мгновенно ответила я.

Медленно, плавно ускоряясь, она начала… и второй оргазм наступил намного раньше. Как давно это было, как давно. Организм взял верх над разумом, и я шёпотом спросила:

— Ещё?

— Теперь ты сверху.

И мы синхронно перевернулись. Я села на «её» член, она протянула руки, взяла за талию, повела руки выше, притягивая меня к себе. Я стала наклоняться к ней, и какая-то сила стала наклонять меня со спины. Маша тянула меня снизу к себе, кто-то навалился на спину. Сил не хватило на сопротивление — меня завалили на Машу и стали иметь сзади. Я поняла, что это Оля. Кричать? А поверят ли? Не так давно я боролась с Машей и сказала, что всё нормально. Она заткнёт мне рот. Да и сил уже не было ни сопротивляться, ни кричать — хотелось только, чтобы это быстрее закончилось. И да, пока я обдумывала свои действия, это быстро закончилось, как будто мне просто хотели показать, что мы это можем с тобой сделать. Делов на минуту — и сзади с меня слезли. Я осталась лежать на Маше. Она поглаживала меня по спине. Я отвернула от неё голову.

Лет десять назад я пришла к любовнику, с которым встречалась раз в неделю. В тот день он выпивал со знакомым. Я хотела уйти, но они уговорили остаться, мол, он скоро уйдёт и мы останемся с ним. Мы довольно мило выпивали, и действительно товарищ очень шаткой походкой ушёл. Правда, в другую комнату. Вскоре мы слышали его храп. Собственно, мы решили заняться тем, зачем я к нему и пришла. Он галантно меня раздел, параллельно раздеваясь сам. Посадил меня сверху, взял за плечи и сильно притянул к себе. Очень сильно — я не могла пошевелить плечами. Я думала, это страсть. Но тут мной овладели сзади. Я пыталась сопротивляться. Но где там пьяненькой женщине против двух мужиков. Рот мне заткнули. Да и толку — музыка была громкой. Когда товарищ кончил, хлопнул меня по заднице, сказав:

— Зачётная жопа, — и ушёл обратно в комнату.

Я молча оделась и ушла. С той жизнью я порвала. Больше мужчин у меня не было. Бывшего любовника я как-то встретила в магазине, он что-то пытался мне сказать, но я демонстративно заткнула уши и ушла. И вот опять приключение на мою прекрасную пятую точку.

— Ты домой-то едешь? — прорвался сквозь мысли голос Насти.

Я огляделась. В комнате были только мы. Маши подо мной уже не было. Настя была одета. Мне не с кем ничего не хотелось ни говорить, ни что-либо ещё.

— Я на такси.

— Сюда такси на десять километров не подпускают. Одевайся, я жду.

Я оделась, и мы в обратном направлении через залы вышли на крыльцо, одетые в верхнюю одежду теми же людьми без эмоций на лицах. Лимузин с открытой дверью ждал нас. Я села в машину, а Лиза с Настей прощались ещё какое-то время, держась за руки. Так же, как при встрече, они обнялись и поцеловались. Настя села, и мы поехали.

— Лиза говорит, что ты понравилась мужчине.

— ?

— Ну да, ты такая свежая. Новые для него эмоции. Ещё никто не защищал его зад.

— Лизу интересует его мнение?

— Ну да. Это всё его. Он очень, очень, очень большой человек. А Лиза — его психолог или психоаналитик, что-то в этой части. На работе он всех трахает, а ему все зад лижут. Ну и чтобы крыша совсем от этого всевластия не съехала, она ему организует то, в чём ты уже участвовала. Ну и вопрос: ещё раз поедешь?

— Да уж вопрос?.. Я насильно вставила мужчине, причём насильно для меня. Меня трахнула лесби один раз насильно, второй раз обоюдно. Вторая насильно трахнула в зад. Хочу ли этого ещё?

— Я тебе позвоню.

— Я не сказала «да».

— Ты сразу не сказала «нет». Кстати, компания не постоянная, если что, кроме Лизы. Да и собираемся не раз в неделю, а гораздо, гораздо реже.

Дверь открылась. Мы были на том самом месте, где меня забрали.

— Ну пока, — сказала я, собираясь выходить из машины. — Слушай, а зачем ему это надо?

— Кому?

— Ну, мужчине. Ну чтобы его трахнули, не надо пять баб. Ну одного чела хватило бы с живым членом. Зачем на нас тратиться, тем более что сами перетрахались. За его же счёт.

— Ну может, так и надо. Типа не всё вокруг его члена и жопы крутится. Лиза за процессом следит. А за деньги вообще не думай. Ты же чупик покупая о деньгах не думаешь?

— Нет, чё там чупик — три копейки.

— А он завод конфетный может так же, не думая о деньгах, купить — так сказать, сладенького захотелось.

— С деньгами ясно.

— Может, он жену себе так ищет.

— Типа в него резиновый хер засунула, вытащила, а на нём кольцо с надписью: «Выходи за меня».

Мы заржали, и я вышла из машины.