Анал на гинекологическом кресле

Честно говоря в постели у нас уже давно всё шло по накатанной. Раз в неделю, быстро, без разговоров, как будто оба отрабатывают норму и сразу расходятся по своим углам. Я сначала делала вид, что так и надо после пары лет, потом стала ловить себя на мысли, что кто-то из нас рано или поздно просто не выдержит. Решилась, когда он уснул после смены. Открыла историю в телефоне, ждала анкету или переписку. Ничего. Пока не долистала до самых старых запросов, ещё до меня.

Там были гинекологические кресла, осмотры без спроса, тексты где врач заставляет раздвинуть ноги шире и говорит, что раз такая мокрая на приёме — значит не пациентка, а дырка. Паблики с ролевыми, его старые короткие сообщения: как он «проверяет», как не даёт свести колени, как называет вслух то, что видит. Я сидела на кухне с этим телефоном и не узнавала человека, который со мной всегда спрашивал «можно ли» и целовал в плечо, если я морщилась.

Поняла, что всё это время я держала его в рамках своего удобного секса. Давала по графику и думала, что этого хватает.

В субботу у меня была смена в регистратуре до двух. После этого поликлиника пустеет, ключи от смотровой у меня. Я не стала устраивать праздник и совать конверты. В пятницу вечером просто сказала, что завтра после работы зайдём на минуту, якобы я карточку пациентки забыла в кабинете. Он пожал плечами, как всегда.

В субботу я специально задержалась последней, погасила свет в коридоре, оставила только лампу над креслом. Надела поверх своего белья чужой медицинский халат из шкафа, волосы собрала резинкой, как на приём. На кушетке положила распечатку, которую ночью сама набросала: фамилия, жалобы, пометка «повторный осмотр».

Когда он вошёл, я уже сидела на краю кушетки и молча протянула ему второй халат и папку. Он натянул халат не сразу, посмотрел на меня дольше обычного, потом сел на врачебный стул, раскрыл бумаги и кивнул на кресло.

— Располагайтесь. И сразу ноги в стремена, не будем тянуть.

Я забралась в кресло сама, закинула ноги в стремена. Халат сразу задрался, снизу только трусы, уже тёмные посередине. Он натянул перчатки с таким звуком, будто правда собирается кого-то ковырять по записи, включил лампу прямо мне между ног и молча раздвинул колени шире, чем было удобно.

— Жалобы? — спросил, не глядя в лицо, пальцами уже оттянул край трусов.

Я ляпнула первое, что пришло, про выделения и что «просто проверить». Он хмыкнул и дёрнул трусы в сторону, не снимая.

— Мокрая. На осмотре. Вам бы не в поликлинику, вам бы сразу на панель.

Я ещё пыталась играть дурочку, сказала что так от холода и от лампы. Он поднял глаза.

— Ещё раз соврешь — будет хуже.

Пальцы зашли сразу два, без смазки, глубоко, как будто искал что-то в карте. Я дёрнулась, стремена клацнули. Он не остановился, только прижал ладонью низ живота, чтобы не сжималась.

— Вот оно что. Скромные пациентки себя так не ведут.

Я молчала. Он вытащил пальцы, показал мне их мокрые и тут же засунул в рот, заставил облизать.

— Вот так, сучка.

Я мотнула головой. Тогда он встал, обошёл кресло, схватил за волосы у самого затылка и нагнул мне голову назад, пока лампа не ударила в глаза.

— Мне нужен твой рот. Сейчас.

Это уже не был тот минет, к которому я привыкла дома на диване. Он загнал член до горла сразу, держал за волосы и двигал сам, коротко, злостно. Я давилась, слюна текла на халат, пыталась оттолкнуть бедро — получила пощёчину, вторую, и снова член в глотку до упора.

— Не пациентка ты. Дырка, сука, которая приперлась после смены, потому что хочется ебаться.

Он не кончал. Обычно от минета у него быстро подходило, а тут злился и только глубже совал. Потом вытащил, спустил мне слюну на грудь и снова сел между ног, уже без перчатки.

Пальцы вошли опять, теперь три, большой тёр сверху. Он смотрел не на меня, на то, как я текла на клеёнку.

— Признайся. Что ты за сука, раз на кресле врача такая.

Я ещё держалась. Он нажал сильнее, почти больно, и одновременно шлёпнул по внутренней стороне бедра.

— Я... шлюха. Конченная. Пришла чтобы меня трахнули на осмотре.

Только тогда он вытащил пальцы, сдёрнул трусы совсем, подтащил кресло ближе к себе и вошёл сразу на всю длину. В этом положении деваться было некуда: ноги зафиксированы, он держал меня за бёдра и бил в себя так, что кресло ездило по плитке. Я кончила первой, изнывающе, с протяжным звуком, который сама от себя не ждала. Обкончала ему живот и клеёнку.

Он не остановился.

— Без спроса. Ещё и на рабочем месте.

Вышел, перевернул меня как смог в этом кресле, мордой в подголовник, задницу кверху. Шлепки селись сразу, сильно, по очереди по каждой щеке, потом по киске, которую я уже сама подставляла, хотя орала. Халат сбился к лопаткам.

Смазки нормальной не было, он плюнул, размазал большим пальцем по заднице и начал засовывать член в дырку попы, не спрашивая и не готовя как обычно. Я завыла в клеёнку, пальцы вцепились в края кресла. Он не жалел, только держал за пояс и продавливал глубже, пока не вошёл в анус целиком.

— Терпи. Сама захотела этого, шлюха!

Когда он кончил, я почувствовала это сразу: горячо, много спермы, с пульсацией внутри. И меня накрыло второй раз, уже против воли, на его последних толчках. Он простонал громче меня, вытащил и осел на пол прямо в халате, спиной к ножке кушетки.

Я так и осталась в стременах, халат на спине, из задницы медленно текло на клеёнку под креслом. Лампа всё ещё светила. В коридоре было тихо.