Властная начальница доминирует в офисе

Офис затихал. За окном, на двадцать пятом этаже, зажигались огни ночного города, но здесь, в моем кабинете, царил только мерцающий свет настольной лампы. Тишину нарушало монотонное тиканье дорогих настенных часов — подарка от партнеров. Я сидела в своем кресле, откинувшись на спинку из черной кожи, и чувствовала приятную усталость, смешанную с властным, тлеющим внутри возбуждением. Власть — вот самый сильный афродизиак. А сегодня у меня на вечер был запланирован особый… проект. Его имя — Алексей. Мой новый, амбициозный, слегка заносчивый аналитик. Талантливый, но еще не понявший, кто здесь устанавливает правила.

Он вошел по моему вызову, стараясь выглядеть уверенно. Костюм с иголочки, дорогие часы. Но я заметила, как дрогнул его взгляд, скользнув по моей фигуре. Я намеренно сменила строгий дневной костюм. Теперь на мне была обтягивающая кожаная юбка-карандаш, севшая как влитая, и шелковая блуза с глубоким вырезом. Но главным акцентом были ноги. Длинные, упитанные в плотные черные чулки. И мои любимые лаковые лодочки на шпильке в двенадцать сантиметров — оружие, которое я предпочитала любому другому.

— Вы хотели меня видеть, Ирина Викторовна? — его голос прозвучал чуть выше обычного.

— Закрой дверь, — сказала я спокойно, не повышая тона. — И подойди ближе.

Он повиновался. Шаги его были неслышны в густом ковре. Я дала ему подойти к самому краю моего массивного стола из темного дерева.

— Отчет по проекту «Атлант»… — начала я, медленно проводя кончиком карандаша по распечатке. — Ты допустил ряд стратегических просчетов. Довольно грубых.

— Я… Я перепроверю данные, — попытался он парировать.

— Поздно, — отрезала я, откидывая карандаш. Мои каблуки мягко уперлись в пол. Я встала. Мой рост и без того был приличным, а на этих шпильках я смотрела на него сверху вниз. Я видела, как капелька пота выступила у него на виске. — Знаешь, в чем твоя проблема, Алексей? Ты думаешь, что умнее всех. Но здесь есть только один ум. Мой.

Я сделала шаг вперед, сократив дистанцию до минимума. Он отступил, упершись спиной в край стола.

— Мне жаль, — пробормотал он.

— Сожаление — эмоция слабых, — прошептала я, почти вплотную приблизив лицо к его. — Сильные берут то, что хотят. И исправляют ошибки. Своим способом.

Я медленно обошла его, как хищница. Он замер, дыхание его участилось. Моя рука легла на его плечо, я почувствовала, как напряглись его мышцы.

— Сними пиджак, — приказала я. Он повиновался, движения скованные. — И галстук.

Когда он остался в рубашке и брюках, я мягко, но неумолимо надавила ему на плечо.

— На колени, Алексей. Перед своим начальством.

Он опустился на колени на мягкий ковер. Его глаза были на уровне моих бедер. Я видела смесь страха, стыда и дикого, неподдельного возбуждения в его взгляде. Идеально.

Я подняла ногу и поставила острый носок своей туфли ему на колено. Он вздрогнул.

— Эти туфли стоят больше твоей месячной зарплаты, — сказала я бесстрастно. — И сейчас они будут решать, останешься ли ты работать в этой компании.

Я медленно провела мыском туфли по его бедру, к паху. Через ткань брюк я почувствовала его твердеющий член. Он застонал.

— Тебе нравится? — спросила я, нажимая каблуком чуть сильнее.

Он кивнул, не в силах вымолвить слово.

— Тогда снимай их. Руками. И будь осторожен.

Его пальцы дрожали, расстегивая пряжку. Он снял одну туфлю, потом другую. Мои ступни, облаченные в тончайшие чулки, оказались перед его лицом. Я сделала педикюр сегодня утром — темно-бордовый, почти черный лак, безупречная форма.

— Поцелуй, — скомандовала я.

Он прижался губами к моей подъему. Его дыхание было горячим.

— Теперь… оближи.

Я поднесла ступню к его лицу. Он высунул язык и медленно, почти благоговейно провел им по своду стопы, через тонкую шелковую преграду чулка. Ощущение было острым, властным. Я чуть наклонилась, положив руки на спинку своего кресла, наблюдая, как этот сильный, умный мужчина покорно лижет мои ноги. Его слюна пропитала чулок. Я наслаждалась каждым моментом его унижения, которое было для него высшей формой наслаждения.

— Достаточно, — сказала я. — А теперь… сними эти чулки. Зубами.

Это было сложнее. Я наблюдала, как он, краснея, пытается аккуратно зацепить край чулка зубами и стянуть его вниз. Его нос касался моей кожи. Наконец, чулки соскользнули на пол. Мои босые, ухоженные ступни с темным лаком на пальцах оказались перед ним.

— Лучше, — прошептала я. — Теперь лижи без преград. Между пальцами. Все.

Он погрузился в процесс с жадностью. Его язык был горячим и влажным. Он облизывал каждый палец, забирался в промежутки между ними, целовал пятку. Я тихо стонала, позволяя волнам удовольствия разливаться по телу. Моя рука сама потянулась к резинке юбки.

— Встань, — приказала я. Он поднялся, его штаны явственно выпирали. — Разденься. Полностью.

Он быстро скинул с себя всю одежду. Я же лишь расстегнула юбку и стянула ее, оставаясь в блузке и нижнем белье. Затем я села на край стола, раздвинула ноги и указала ему на пол между ними.

— Иди сюда. Или ты думал, прислуживать моим ногам — это все, на что ты способен?

Он пополз ко мне на коленях. Его лицо оказалось в сантиметрах от моей киски, прикрытой кружевными трусиками. Я почувствовала его горячее дыхание.

— Сними их, — сказала я, и он, дрожа, стянул их зубами.

И тут я взяла полный контроль. Я схватила его за волосы и притянула к себе.

— Лижи. Пока я не разрешу остановиться.

Его язык впился в меня с первой же секунды. Неумело, но страстно. Я руководила им, направляя движения головы, прижимая его сильнее к себе, когда чувствовала, что он находит нужную точку. Тихие стоны и чавкающие звуки наполняли тишину кабинета. Я откинула голову назад, глядя на потолок, одной рукой вцепившись в его волосы, а другой сжимая край стола. Волна за волной наслаждение накатывало на меня.

Но мне было мало. Я хотела большего контроля, большего унижения для него.

Я отпустила его волосы.

— Ложись на спину. На пол.

Он послушно лег на ковер. Его член стоял колом, напряженный и готовый. Я сошла со стола и встала над ним, одной ногой поставив стопу ему на грудь. Затем медленно повела ногой вниз, по его животу.

— Ты мой чмошник — сказала я, надавив подушечкой стопы на основание его члена.

— Да… — выдохнул он.

— Твой начальник — кто?

— Вы… Ирина Викторовна…

Я убрала ногу и опустилась на колени рядом с ним, но не для того, чтобы удовлетворить его. Моя рука обхватила его яички. Я сжала их, не причиняя резкой боли, но ясно давая понять, кто здесь хозяин. Он замер, глаза расширились от шока и возбуждения.

— Это — твоя цена за ошибки, — прошептала я, надавливая на мошонку, ощущая, как напрягается все его тело. — И за возможность кончить. Понял?

Он кивал, не в силах говорить. Я отпустила его, видя, как он дрожит. Затем я развернулась и снова уселась на его лицо, теперь уже лицом к его ногам, к его стоящему члену. Я снова прижала его к себе.

— Лижи. А я решу, достоин ли ты разрядки.

Его язык снова заработал, и теперь я могла видеть его тело, его сжатые кулаки. Я медленно, совсем медленно, взяла его член в руку. Я не делала ни одного движения, лишь обхватила его пальцами. Он взвыл в мою киску, его бедра дернулись. Но он не смел двигаться сам.

Я руководила обоими процессами. Заставляла его язык двигаться в нужном мне ритме, а сама лишь слегка сжимала и разжимала ладонь на его стволе. Его предэякулят смазывал мою руку.

Мое дыхание сбивалось. Оргазм подбирался ко мне, неумолимый и мощный, как поезд. Я ускорила движения его головы, прижимая его все сильнее.

— Да… вот так… вот так, мой хороший… — хрипло шептала я, и слова, и ситуация доводили меня до безумия.

И я кончила. Глухо закричав, вдавив его лицо в себя так сильно, как только могла. Спазмы били по мне, волны удовольствия смывали все мысли. Я тряслась, ощущая, как его язык продолжает работать, вылизывая мою киску, пока последние судороги не отступили.

Я медленно поднялась с его лица. Он лежал, запыхавшийся, с мокрым от моих соков подбородком, глаза полные мольбы.

— Пожалуйста… — простонал он, глядя на свою тщетно пульсирующую плоть в моей все еще сжатой руке.

Я смотрела на него несколько секунд, наслаждаясь своей абсолютной властью. Потом я наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Кончай.

И я сделала несколько резких, твердых движений рукой. Этого хватило. Он взревел, дугой изогнувшись на полу, и его сперма горячими струями выплеснулась на его живот и грудь. Конвульсии долго трясли его тело.

Я встала, чувствуя приятную слабость в ногах. Подошла к барной тумбе, налила два коньяка. Вернулась и поставила один бокал на пол рядом с ним. Сама же присела в свое кресло, снова став начальницей.

— Приведи себя в порядок, — сказала я, потягивая напиток. — И завтра к девяти утра переделанный отчет по «Атланту» должен быть у меня на столе. Без единой ошибки.

Он молча кивнул, все еще не в силах встать.

— И, Алексей, — добавила я, когда он уже собирал свою одежду. — Эта дверь всегда открыта для… коррекции твоих рабочих качеств. Если я сочту это необходимым.

В его глазах мелькнула благодарность и покорность. Он вышел, тихо прикрыв дверь.

Я допила коньяк, глядя на огни города. Власть — действительно лучший афродизиак. А эффективность сотрудников можно повышать самыми разными методами. Я улыбнулась. Завтра будет продуктивный день.