Унижение фут-фетишиста

Катя сидела на краю кровати в своей крошечной студенческой квартире, болтая ногами в новых чёрных босоножках на тонком каблуке. Лакированные ремешки плотно обхватывали её щиколотки, а ярко-красный педикюр на пальчиках блестел под лампой, как приглашение. Она только что вернулась с пары и всё ещё чувствовала лёгкую усталость в ступнях после целого дня в этих каблуках. Но сегодня усталость была не просто усталостью. Сегодня она знала.

Дима, её «лучший друг», сидел на полу у её ног. Тот самый Дима, с которым они вместе зубрили матан, пили дешёвое вино и иногда обнимались по-дружески. Тот самый, чьи глаза она поймала вчера на своём ноутбуке, когда он «забыл» закрыть вкладку. Фут-фетиш. Жёсткий. С госпожами, унижением, слюнями и пинками в яйца. Она сначала обомлела, потом рассмеялась про себя, а потом… почувствовала, как между ног стало горячо и мокро.

— Ну что, раб? — произнесла она низким, чуть насмешливым голосом, которого раньше у неё никогда не было. — Думал, я не замечу? Ты же вчера чуть не кончил в штаны, когда я скинула эти босоножки и пошевелила пальчиками.

Дима покраснел до ушей. Его взгляд метался между её лицом и ступнями. Он сглотнул.

— Катя… я… это не то, что ты думаешь…

— Заткнись. — Она подняла одну ножку и медленно провела пяткой по его щеке. Кожа была тёплая, чуть влажная после дня в обуви. Запах — лёгкий, кожаный, с ноткой её пота. — Я всё прочитала. Ты хочешь, чтобы я тебя использовала. Хочешь лизать мои пяточки, пока я буду смеяться. Хочешь, чтобы я плюнула тебе на ноги и заставила всё вылизать языком. Так?

Он кивнул. Глаза уже были стеклянные от возбуждения.

Катя почувствовала прилив силы. Сердце колотилось. «Я правда это делаю? — пронеслось в голове. — Я же не такая… или… такая? Блядь, как же это заводит». Она улыбнулась, чуть неуверенно, но быстро взяла себя в руки.

— Снимай штаны. И трусы. На колени. Полностью.

Дима дрожащими руками стянул всё. Его член уже стоял. Катя посмотрела на него сверху вниз и тихо рассмеялась.

— Ого. Ты серьёзно возбудился от моих ножек? Жалкий чмошник.

Она поставила обе ступни ему на бёдра, придавив слегка. Пальчики с красным лаком коснулись его яиц. Дима застонал.

— Лижи, — приказала она и поднесла правую ножку к его лицу. — Начни с пяточки. Медленно. Как будто это самое вкусное, что ты пробовал.

Дима прижался губами к её мягкой, чуть шероховатой пятке. Язык прошёлся по ней — горячо, влажно. Он лизал кругами, потом всосал кожу в рот, будто пытался выпить каждый миллиметр её вкуса. Запах ступни — солоноватый, женский, с лёгкой сладостью крема — заполнил ему ноздри. Катя почувствовала, как её киска мгновенно намокла. Она раздвинула ноги чуть шире, юбка задралась, и он увидел, что под ней ничего нет.

— Глубже, — прошептала она, голос уже дрожал от возбуждения. — Вылижи каждую складочку. Я сегодня весь день ходила… они немного… потные.

Он застонал и зарылся лицом ещё глубже. Язык прошёлся между пальчиками, всосал каждый по очереди. Катя закрыла глаза и тихонько застонала — звук был такой откровенный, что Дима чуть не кончил просто от этого.

Вдруг она убрала ногу и плюнула — прямо на свою левую ступню. Густая, тёплая слюна стекла по подъёму и собралась между пальцами.

— Теперь слизывай. Всё. До последней капли. И смотри мне в глаза, пока лижешь ноги своей госпоже.

Дима наклонился. Его язык собрал её слюну, смешанную с вкусом её кожи. Он глотал, стонал, член дёргался в воздухе, но она не разрешала трогать себя. «Не сейчас, — подумала она. — Пусть помучается».

— Хороший мальчик, — похвалила она и внезапно пнула его левой ножкой прямо в яйца. Не сильно, но достаточно, чтобы он охнул и согнулся. Боль смешалась с удовольствием — он даже не попытался закрыться.

— Спасибо, Госпожа… — выдохнул он.

Катя почувствовала, как внутри всё сжалось от этого слова. «Госпожа. Блядь, я теперь его Госпожа». Она встала, скинула босоножки на пол и толкнула его на спину.

— Лежи. Лицом вверх.

Она шагнула над ним, юбка задралась полностью. Её гладкая, уже блестящая от соков киска оказалась прямо над его лицом. Она медленно опустилась — сначала просто села ему на рот, прижавшись всей тяжестью.

— Лижи. Глубоко. Я хочу чувствовать, как твой язык трахает меня.

Дима задыхался, но язык уже работал — длинными, жадными движениями от ануса до клитора. Он всасывал её соки, глотал, стонал прямо в неё. Вибрация от его голоса заставляла Катю дрожать. Она начала двигать бёдрами, натирая свою мокрую щёлку о его лицо. Её соки текли по его щекам, по подбородку, капали на шею.

— Да… вот так… глубже, сука… — бормотала она, уже полностью отдаваясь. Руки вцепились в его волосы, она буквально ебала его лицо. Каблук одной босоножки, которую она не сняла полностью, упирался ему в грудь.

Она почувствовала приближение оргазма — горячая волна, ноги задрожали. Катя резко села сильнее, почти перекрыв ему дыхание, и кончила — громко, с долгим стоном, заливая его лицо своими соками. Тело билось в судорогах, она терлась о него, выжимая из себя всё.

Когда она наконец поднялась, лицо Димы было мокрым, красным, счастливым. Член стоял, как камень, головка блестела, яйца подтянулись.

Катя улыбнулась хищно.

— А теперь… — она села ему на живот, спиной к нему, и взяла его член своими ступнями. Пальчики с педикюром обхватили ствол. Она начала медленно двигать ногами вверх-вниз. Кожа ступней была скользкой от слюны и её соков. — Хочешь кончить? Проси.

— Пожалуйста, Госпожа… позвольте мне кончить… — голос Димы был хриплым, отчаянным.

Она ускорила движения, пятки тёрлись о его яйца, пальчики сжимали головку. Он уже начал дёргаться, стонать громче…

И тогда она остановилась. Просто убрала ноги.

— Нет, — сказала она спокойно. — Сегодня ты не кончишь. Ты будешь лежать с синими яйцами и думать о моих ножках всю ночь.

Дима застонал от бессилия, тело выгнулось. Она наклонилась и снова плюнула — на его член.

— Вылижешь это завтра утром, когда я вернусь с пар. А сейчас… — она встала, надела босоножки обратно и посмотрела на него сверху вниз. — Спасибо, что оказался таким верным пёсиком. Я только начала тебя ломать.

Она повернулась и пошла на кухню, покачивая бёдрами. Дима остался лежать на полу, член пульсировал, а в голове крутилось только одно: «Она теперь моя Госпожа… и я никогда не захочу ничего другого».

Катя в кухне налила себе воды и улыбнулась своему отражению в окне. Сердце всё ещё колотилось. «Я не думала, что это будет так… захватывающе. Завтра надену те красные туфли на шпильке. И заставлю его вылизать их изнутри».

Она уже знала — это только начало её доминирования.