Хозяйка квартиры – властная женщина

Честно говоря, я сам виноват. Когда Алёна предложила снять эту квартиру, я ещё сомневался — слишком дорого, слишком пафосно для наших с ней зарплат. Но она умеет убеждать. «Милый, там такая кухня, такой вид из окна, нам ведь нужно где-то начинать нашу взрослую жизнь, мы заслужили немного комфорта». И я сдался. А теперь мы оба в полной заднице, потому что взрослая жизнь оказалась совсем не такой, как в её розовых мечтах. Хозяйка, Маргарита Викторовна, женщина серьёзная, задержек не терпит. Повысила квартплату два месяца назад, и вот мы уже просрочили. Я взял ночные подработки в техподдержке, Алёна тоже что-то там фрилансила по вечерам, но всё равно не вытягивали. Сегодня Маргарита Викторовна должна была прийти за деньгами, а денег у нас — чуть больше половины. Я отпросился пораньше, купил каких-то конфет к чаю, надеялся задобрить, умолить, унизиться в конце концов. Всяко лучше, чем на улице оказаться.

Подходя к двери, заметил, что она не заперта. Странно. Алёна говорила, что будет поздно, у неё вроде встреча с подругой. Я тихо вошёл, снял ботинки, чтобы не шуметь, и тут услышал из гостиной голоса. Женский, низкий, властный — точно Маргарита Викторовна. И второй, нежный, полусонный, стонущий — Алёна. Сердце ёкнуло. Я прокрался по коридору и заглянул в приоткрытую дверь зала. Картина, которую я увидел, намертво впечаталась мне в мозг.

Моя Алёна, моя хрупкая светловолосая девочка, стояла на коленях перед хозяйкой, которая вольготно развалилась в нашем диване. Только вот одета хозяйка была совсем не для деловой беседы — чёрный кружевной бюстгальтер, такие же трусики, чулки. Алёна же была в одном коротком шёлковом халатике на голое тело, который уже сполз с одного плеча. Маргарита Викторовна властно держала её за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, и говорила тихо, но так отчётливо, что каждое слово долетало до меня.

– Ну что, детка, ты готова к нашему маленькому соглашению? Ты ведь понимаешь, что ваш долг — это уже просто неприличная сумма. Выселять вас — морока, да и квартира мне нравится, когда в ней живут такие… свеженькие девочки. Но я должна быть уверена, что ты будешь послушной.

– Да, Маргарита Викторовна, я всё понимаю, — прошептала Алёна, и я не узнал её голос. Он был каким-то ватным, покорным, абсолютно безвольным. — Я правда постараюсь. Только, пожалуйста, не злитесь. И… Игорю не говорите, что я вас так встретила. Он не поймёт.

– А вот это, моя сладкая, уже не тебе решать, — усмехнулась хозяйка и, раздвинув бёдра, притянула голову Алёны к своим трусикам. — Покажи-ка лучше, как ты стараешься.

Я должен был ворваться, заорать, вышвырнуть эту похотливую тётку из нашего дома. Но я стоял как парализованный. Меня будто пригвоздило к месту зрелищем того, как моя скромная Алёна, которая в постели предпочитала классику и выключенный свет, уткнулась лицом в промежность другой женщины и начала неумело, но очень рьяно её ласкать через кружево. Хозяйка застонала, запрокинув голову, запустила пятерню в светлые волосы моей девушки, направляя её. В этот момент она повернула голову и посмотрела прямо на меня, в щель дверного проёма. Я замер. Она улыбнулась уголком рта, и в её глазах читался не испуг, а торжество хищницы, загнавшей добычу.

– Ой, — произнесла она наигранно удивлённым тоном, не ослабляя хватки на затылке Алёны. — Алёна, детка, а ты говорила, что твой мальчик не поймёт. По-моему, он прекрасно всё понимает и даже одобряет.

Алёна резко отпрянула, её лицо залила краска, она испуганно уставилась на меня. Губы блестели, халат окончательно распахнулся, обнажая острую грудь с напрягшимися сосками. Она была не просто смущена, она была дико возбуждена. Я хотел что-то сказать, но в горле пересохло. Маргарита Викторовна элегантно поднялась с дивана, подошла ко мне, цокая каблуками по паркету. От неё пахло терпкими духами и властью.

– Ну здравствуй, Игорь. Твоя девочка очень хотела решить квартирный вопрос полюбовно. Оказывается, у неё талант. Долги нужно отдавать, верно? — она провела длинным ногтем по моей груди и опустила взгляд вниз. Мои джинсы в области ширинки предательски топорщились. Я готов был сквозь землю провалиться, но плоть моя жила своей, совершенно животной жизнью. — И судя по всему, ты тоже готов внести свой вклад, а не стоять столбом.

– Я… я не… — промямлил я.

– Не лги, — резко оборвала она. — Я таких, как ты, за версту вижу. Строите из себя гордых собственников, а в штанах давно всё решили. Снимай! Это часть оплаты. Или катись на все четыре стороны, а твоя девочка сама отработает, ей уже не привыкать.

Я посмотрел на Алёнку. Она подползла к нам на коленях и снизу вверх умоляюще смотрела на меня. В её глазах была мольба, стыд и этот чёртов блядский блеск, который я раньше никогда не видел.

– Игорёша, миленький, — залепетала она, обнимая мои ноги, — пожалуйста, не уходи. Она правду говорит, так мы сможем остаться. Я всё для нас сделаю, только не бросай меня сейчас. Это не так страшно, даже… приятно. Останься, прошу. Я тебя люблю и хочу, чтобы мы были вместе. Все вместе.

Это было безумием. Чистым, концентрированным безумием. Но ноги мои будто приросли к полу. Руки сами собой стали расстёгивать ремень, пока хозяйка с победной усмешкой возвращалась на диван и усаживалась, как на трон. Алёна помогла мне стянуть джинсы и трусы, её горячие пальчики на секунду сжали мой ноющий член, и она, подчиняясь безмолвному приказу, снова повернулась к Маргарите Викторовне.

– Умница, девочка, — промурлыкала хозяйка, стягивая с себя кружево. — Теперь покажи ему, чему ты научилась. А ты, Игорь, подойди поближе. Пора тебе узнать, кто здесь главный арендодатель.

Она усадила меня рядом с собой и заставила наблюдать вблизи, как Алёна, закрыв глаза от стыда и удовольствия, вылизывает её. Я смотрел, как розовый язычок моей любимой скользит по чужой плоти, и мой член вздрагивал от каждого её движения. Маргарита Викторовна ласкала мою грудь, царапала соски, а потом властно взялась за ствол, начав дрочить в такт движениям головы Алёны.

– Она у тебя способная, — комментировала хозяйка, — правда, пока не хватает опыта. Но я из неё сделаю конфетку. Ты же хочешь, чтобы твоя девочка была лучшей ученицей, правда?

Я молча кивнул, потому что говорить уже не мог. Всё происходящее превратилось в какой-то сюрреалистичный, порочный сон. Затем она отстранила Алёну и, глядя мне в глаза, толкнула её на ковёр. Сама же встала надо мной, уперев руки в бёдра.

– А теперь самое интересное. У нас с тобой, Игорь, отдельный договор. Я хочу посмотреть, насколько ты сам хорош. Алёна, помоги своему мальчику.

И тут началось то, что окончательно сломало мои представления о мире. Алёна под моим телом, пока я входил в хозяйку, ласкала меня языком, лизала мои яйца, шептала пошлые подбадривания, пока Маргарита Викторовна громко стонала сверху. Она скакала на мне с грацией опытной наездницы, а моя девочка, моя нежная Алёна, в этот момент ласкала её напряжённый анус, куда велела хозяйка. Это был не просто секс, это был ритуал полной капитуляции. Я чувствовал себя безвольной игрушкой в руках этой властной сучки, и самым страшным и возбуждающим было то, что Алёне это безумно нравилось. Она светилась от похвалы, когда Маргарита Викторовна, закусив губу, бросала ей: «Молодец, шлюшка, хорошо помогаешь своему кобелю обслуживать меня».

Я кончил с каким-то животным рыком, излившись в хозяйку, и почти сразу Алёна, повинуясь приказу, сползла вниз и принялась вылизывать вытекающую из неё сперму, пока та, откинувшись на спинку дивана, курила и смотрела на нас, как на забавных зверушек. А потом настала очередь Алёны. Мне было велено трахать её сзади, пока она делала кунилингус хозяйке. Я входил в мокрую, горячую, словно печка, киску своей девушки и чувствовал, как она сжимается вокруг меня в диком, почти истерическом экстазе. Она стонала, зарываясь лицом в лоно другой женщины, и её стоны были самым развратным звуком в моей жизни. Я долбил её, уже не сдерживаясь, вымещая весь шок и унижение в этих резких, грубых толчках.

После душа мы сидели на кухне. Маргарита Викторовна, свежая и довольная, в моём махровом халате, пила наш чай с нашими конфетами.

– Ну что ж, — сказала она деловым тоном, помешивая сахар. — Квартплату я, так и быть, заморожу. Даже, возможно, сделаю небольшой ремонт в ванной. Но у меня будет ключ. И вы будете меня ждать. Оба. В любое время. Договорились?

Я хотел что-то возразить, но почувствовал, как Алёна под столом сжала мою ладонь. Она смотрела на меня сияющими, абсолютно счастливыми глазами и сама ответила за нас обоих:

– Да, Маргарита Викторовна. Мы будем очень ждать. И… спасибо вам.

Когда за хозяйкой закрылась дверь, мы остались вдвоём на нашей огромной, теперь уже точно не принадлежащей нам кухне. Алёна прижалась ко мне и прошептала:

– Всё будет хорошо, милый. Видишь, я всё уладила. Ты же не злишься?

Я обнял её и понял, что злости нет. Есть только унизительное возбуждение и стойкое ощущение, что я только что подписал договор, по которому наша уютная жизнь закончилась, а началась совсем другая.