Начало рабства (часть первая)

— Присядь, нам надо поговорить.

Она сидела в кресле с бокалом коньяка в руке. Лёгкий халат был накинут только на плечи, даже не подвязан пояском на талии.

— Цветы поставь в вазу и поухаживай за собой сам.

— Весь во внимании, — сказал я, сев на стул около столика и налив себе коньяка.

— Только не перебивай, выслушай сначала. Мы с тобой уже два года…

Она встала, халат распахнулся, обнажив её полностью. Невысокая брюнетка с короткой стрижкой, упругая грудь со стоячими розовыми сосками, лобок аккуратно подстрижен под бикини.

— Меня всё устраивает, но есть одна вещь, которая… — она подняла руку, будто останавливая меня. — В общем, иногда в сексе мне хочется быть грубой с тобой, сделать тебе больно… Молчи, дай сказать! Заставить страдать, мучиться…

Я остолбенел, не верил своим ушам. Моя маленькая, нежная и ласковая, пытающаяся предугадать все мои желания… Она ходила вокруг меня и теребила пояс халата.

— Ты смелый, сильный человек, умеющий терпеть боль, гордый и, главное, любимый. Но вот какие-то бесы живут во мне. И я хочу их выпустить.

Я начал приходить в себя. Вот «лиса» захотела поиграть и знает, на какую точку нажать. Я расплылся в улыбке:

— Да…

— Ты не понял. Тебе будет больно. Я хочу абсолютно молчаливого раба, полностью в моей власти. Помнишь, как нехотя ты лизал мне? Будет хуже в несколько раз.

— Мне надо выпить.

Мы молчали, каждый в своих мыслях. Она тоже налила себе, ждала моей реакции и смотрела в окно.

— Хорошо… но… — я не знал, как собрать мысли воедино.

— Нет-нет, никакого вреда здоровью и крови. Ты всегда сможешь всё оставить.

— Ладно, я согласен.

— Хорошо. Раздевайся и подойди ко мне.

Я подчинился и подошёл. Она обернулась. Её взгляд изменился, глаза блестели, на губах играла довольная улыбка.

— Блядь, если говорю раздеваться — значит, и трусы тоже!

Я стянул трусы.

— Что ж, поглядим, как понял, — опустила руку, собрала в кулак яйца, оттянула и начала сдавливать. От неожиданности я издал стон, ноги подогнулись в коленях, руки автоматом дёрнулись выручать достоинство, тело согнулось и подалось вперёд.

— Стой смирно, терпи, руки за голову! Сейчас встанешь на колени и вылижешь мой зад. Кивни, если понял.

Она смотрела мне прямо в глаза и ещё сильнее сдавила яйца. Я уже ничего не соображал. Яйца болели, руки за головой. Я кивнул. Она отпустила яйца, и я опустился на колени.

— Вот, купила вчера, — достала из ящика стола наручники. — Видишь, здесь рычажок, можешь снять, как захочешь… ну, если захочешь, — с улыбкой сказала она и застегнула наручники на руках за головой. Встала спиной ко мне, слегка наклонилась и раздвинула ягодицы руками. — Приступай, смелее.

Я уткнулся в попу, нащупал языком дырочку и начал лизать её. Странное, ещё непонятное чувство охватило меня. Её сладкое постанывание возбуждало, и я старался ещё сильнее. Через какое-то время она выпрямилась и повернулась:

— А теперь серьёзное испытание. Открой рот, не хочу соседей пугать, — и запихнула какую-то тряпку мне в рот, держа за волосы.

И тут раздался телефонный звонок. Она села в кресло.

— Алло. Привет, Алёнок… (это наша соседка, близкая подруга моей дорогой, очень близкая — у нас даже было ЖМЖ в бане, мы тогда поддали хорошо, и я подозревал, что они ну… ласкают друг друга. Что-то было в их общении, взгляды, откровенные разговоры… Но это другая история.) …Да, вроде нормуль. Ага, поговорили, — она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Он согласился, передо мной на коленях, — вытянула ножку и стала теребить мой член.

— Ещё нет, не успела. Ты позвонила, пока только жопу вылизал… — я слушал и обалдевал от стыда и унижения. Мысли вихрем проносились в голове.

— Что, хотела бы это видеть? Да заходи… — у меня глаза полезли из орбит. — Да ладно тебе наряжаться, так заходи, повеселимся.

— Сейчас Алёнка зайдёт. Помнишь, как в бане зажигали? Подождём её. Ты ж не против? Сиди так, не дёргайся, — это уже мне, поглаживая по голове.

Звонок в дверь. Моя дорогая пошла открывать. Слышу женское щебетание.

— Привет. Мило выглядишь, — это уже мне Алёна, потрепав мои волосы и усаживаясь в кресло.

Алёна — прямая противоположность моей любимой. Чуть выше, длинные мелированные волосы, девушка «в теле» с большой полной грудью, тёмные соски с большим ореолом. Тоже в лёгком халатике, который больше открывал, чем скрывал. Вслед за ней зашла моя дорогая и устроилась на подлокотнике кресла. Я голый, на коленях, с тряпкой во рту перед ними. Алёна попивает коньяк и не сводит с меня глаз. Моё солнышко с бокалом что-то шепчет ей на ухо и улыбается. Обе смеются.

И тут моя тянется к брюкам, достаёт ремень, складывает его пополам, хлопает им по столу и подходит ко мне. Я в ужасе смотрю на ремень и замечаю, что Алёна тоже встаёт и приближается. У обеих глаза горят, на лицах блуждают улыбки.

— Ты ж догадываешься, что сейчас будет. Но ты сидишь и ждёшь. Значит, я продолжаю. Положи голову на пол, — слышу полушёпот моей любимой. — Ноги шире!

Она ставит стопу мне на лицо и наносит первый удар. Жгучий удар выбивает из меня крик, но тряпка его глушит. Я выпрямляю ногу и почти ложусь на пол.

— Терпи, блядь, ты ж мужик, — моя дорогая.

— Тю, сдулся твой раб, — Алёна со смешком.

Я принимаю прежнюю позу. Удары следуют один за другим. Я сбился со счёта, стоны заглушает кляп. Перерыв. Я открываю глаза. Передо мной моя любимая, халат на полу. Сзади её обнимает голая Алёна и руками ласкает грудь. Голова моей задрана вверх, грудь вздымается от глубокого дыхания. В одной руке — ремень, второй она держит подругу за попу. Она опускает голову и переводит взгляд на меня. Отдаёт ремень Алёне, убирает ногу с лица и присаживается. Берёт за волосы, поднимает голову.

— Боже, как мило, он плачет… — я чувствую, как слёзы текут по щекам.

Она смотрит мне прямо в глаза. Я чувствую её учащённое дыхание. Теперь Алёна наносит удары. Рука любимой опускается к промежности, и она начинает гладить свою киску, не отрывая взгляда от моего лица. Потом поднимается, выдёргивает кляп, притягивает голову к лобку:

— Лижи, сука!

Я работаю языком по её клитору. Удары Алёны заставляют меня вздрагивать.

— Открой глаза, смотри на меня, лижи быстрее.

Я стараюсь выполнять. Алёна заходит сзади моей дорогой и начинает гладить её тело, целует в шею. Потом опускается и ласкает ей попу. Я вижу, как моё солнышко запрокидывает голову, с губ слетает сладкий стон, по телу пробегает дрожь, рука, державшая мою голову, ослабевает. Она опускается в кресло, грудь вздымается при каждом вздохе. Алёна садится рядом:

— Сними наручники и иди сюда, — говорит мне и, поворачиваясь к моей любимой: — Ты не против, если я ему пососу?

— Да нет. Развлекайся.

Я стою перед Алёной. Она берёт член рукой и начинает потихоньку надрачивать. Член встаёт. Она щекочет языком уздечку, облизывает головку, второй рукой аккуратно теребит яички. Моё золотце, отдышавшись, закуривает сигарету и с интересом наблюдает за происходящим. Я прикрываю глаза и наслаждаюсь…