Массажист довел меня до сквирта

Я не собиралась там ничего такого. Мне просто нужно было снять этот гребаный спазм в шее. Тридцать семь лет, муж, двое отпрысков, ипотека и вечно ноющая спина от того, что я горбачусь над ноутбуком на кухне, пока Сережа смотрит телик. Сережа — муж. Хороший мужик, но его представление о массаже — это похлопать меня по заднице и сказать: «Сходи в салон, расслабься».

Ну я и пошла. Нашла какой-то спа-центр недалеко от работы, нахапала скидок на «Классический массаж для двоих» и записалась. Название пафосное, а на деле — обычный кабинет в цоколе, пахнет маслом и благовониями, играет эта унылая музыка с китами. И мастер.

Роман. Двадцать восемь лет. Я сразу это прочитала в сертификате на стене, пока он разогревал масло. Высокий, жилистый, руки — отдельная песня. Не ладошки офисного планктона, а крепкие, с длинными пальцами, и на левой — татуировка, какая-то геометрическая хрень, уходящая под рукав футболки. Глаза темные, спокойные, без этой дурацкой услужливости. Он смотрел на меня не как на клиентку, а как на кусок теста, который надо размять. И меня это завело. Сразу. Прямо там, пока я стояла в халате и думала: «Света, ты старая дура, у тебя муж дома, а ты на мальчика с татухами засматриваешься».

— Ложитесь на живот, Светлана. Дышите свободно. Если будет больно или горячо — скажете, — его голос низкий, без сюсюканья.

Я легла лицом вниз, в эту дырку в столе, чувствуя себя полной идиоткой. Халат он, конечно, попросил снять. Осталась только в трусах. Моих обычных, хлопковых, бежевых.

Его руки коснулись моей спины. Масло было теплым, а пальцы — горячими. Он начал с поясницы, и я выдохнула. Просто расслаблялась. Водил большими пальцами вдоль позвоночника, давил на точки, разбивал эту каменную спину. Но потом его ладони сместились ниже.

— Таз зажат, — констатировал он буднично. — Крестец каменный. Я пройдусь по ягодицам и бедрам, хорошо?

Я промычала что-то невнятное в простыню. И он начал «проходиться». Его пальцы вминались в мои ягодицы с такой силой и знанием дела, что у меня перехватило дыхание. Он не мямлил, не спрашивал каждую секунду «вам удобно?». Он просто делал свою работу, но делал её так, будто знал моё тело лучше меня. Каждое движение отдавалось теплом где-то внизу живота. Я закусила губу, надеясь, что дурацкая музыка заглушит мое сбившееся дыхание.

— Напряжение уходит в ноги, — его голос был где-то рядом с моим ухом. — Сейчас буду работать с задней поверхностью бедра. Расслабьтесь максимально.

Он сдвинул край простыни, оголяя мои ноги почти до самой попы. И провел рукой от колена вверх, по внутренней стороне бедра. Медленно. Очень медленно. Почти касаясь пальцами моей промежности через ткань трусов. Я дернулась. Внутри все сжалось.

— Лежите тихо, — приказал он, и в его голосе впервые проскользнули нотки, не имеющие отношения к массажу. — Мышцы-аддукторы перенапряжены. Нужно проработать глубоко.

Глубокая проработка заключалась в том, что его пальцы снова прошлись по внутренней стороне бедра, задевая костяшками самую чувствительную зону. Трусы уже насквозь промокли. Я понимала, что это уже не массаж, что я должна встать и уйти. Но вместо этого я только шире раздвинула ноги, сама того не желая. Дала ему доступ...

Он усмехнулся. Я не видела его лица, но кожей почувствовала эту усмешку.

— Переворачивайтесь на спину, — скомандовал Роман.

— Зачем? — голос предательски дрогнул. — Мы же спину…

— Мы прорабатываем всё тело, — перебил он. — Передняя поверхность бедра, живот. Или вы торопитесь?

Я медленно перевернулась. Лежать на спине, почти голой, перед этим молодым самцом было в сто раз хуже. Мои сиськи расплющились под тяжестью тела, соски, твердые как камешки, наверняка торчали сквозь ткань. Я смотрела в потолок, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Он начал с ног. Массировал ступни, икры, колени. А потом поднялся выше. Его пальцы снова впились во внутреннюю сторону бедра, ближе к паху. Я закусила костяшки пальцев, чтобы не застонать. Он раздвигал мои ноги своими, работая сразу с двумя бедрами.

— Смотри на меня, Света, — вдруг сказал он, переходя на «ты».

Я подняла глаза. Он стоял надо мной. Он убрал одну руку с моего бедра и провел пальцем прямо по центру моих трусов, по влажной ткани.

— Мокро, — констатировал он факт. — Сильно. Ты хочешь, чтобы я продолжил?

Вместо ответа я приподняла бедра навстречу его руке. Сережа, семья, ипотека — всё исчезло в ту же секунду. Остался только этот кабинет, запах масла и его руки.

— Сними их, — прошептала я.

Он не стал церемониться. Просто стянул трусы одним движением вниз, скинул их на пол. Я лежала перед ним абсолютно голая, раздвинув ноги, и чувствовала, как по влагалищу стекает смазка прямо на массажный стол. Позор и возбуждение смешались в дикий коктейль.

Роман налил еще масла себе на ладони. Потер их, согревая.

— Расслабься, — его голос звучал как гипноз. — Я просто сделаю тебе приятно.

Он не стал сразу совать пальцы куда не надо. Он начал с клитора. Масло смешалось с моими соками, и его палец описывал круги вокруг этого чувствительного бугорка, то нажимая, то почти отстраняясь. Это была пытка. Я выгнулась на столе, вцепившись руками в края.

— Роман… — простонала я, уже не сдерживаясь. — Пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? — его палец скользнул ниже, к входу, и легко, дразняще вошел внутрь на одну фалангу. — Скажи.

— Трахай меня пальцами, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. — Пожалуйста, просто сделай это.

Этого он и ждал. Он вогнал в меня сразу два пальца. Глубоко. До упора. Я заорала от шока и наслаждения. Меня никогда так не трогали. Сережа делал это аккуратно, по-семейному. А Роман работал как хирург, нащупывая внутри меня какие-то точки, о существовании которых я и не подозревала. Его пальцы изгибались, давили на переднюю стенку влагалища, поглаживали её в ритме, от которого у меня ехала крыша.

Он наклонился и втянул в рот мой сосок. Сначала один, потом второй, покусывая, посасывая, пока его пальцы не останавливались ни на секунду.

— Давай, Света, — шептал он мне в грудь. — Кончи для меня. Я хочу это видеть.

Я чувствовала, как внутри нарастает что-то огромное, незнакомое. Обычный оргазм — это вспышка, а это было цунами. Давление внизу живота стало невыносимым.

— Я сейчас… описаюсь! — в ужасе закричала я, пытаясь сдвинуть ноги.

— Не смей останавливаться, — рявкнул он, добавив третий палец и усиливая натиск. — Это не моча, дурочка. Это сквирт. Расслабься, дай этому выйти!

Он продолжал долбить пальцами внутрь, согнув их крючком, и вдруг мир взорвался. Меня выгнуло так, что пятки оторвались от стола. Я закричала что-то нечленораздельное, и в тот же миг мощная струя жидкости вырвалась из меня. Я почувствовала, как она хлещет, горячая, на его руки, на мои бедра, заливая массажный стол. Это длилось несколько секунд, пока меня трясло в судорогах неведомого мне доселе оргазма.

Когда я открыла глаза, Роман смотрел на свои мокрые, блестящие руки, а потом поднес их к моему лицу.

— Видишь? Красиво.

Я тяжело дышала, чувствуя себя полностью опустошенной. Лужа подо мной была приличной. Но в голове билась только одна мысль: этого мало.

Я села на столе, глядя на бугор в его спортивных штанах. Огромный бугор.

— А ты? — спросила я хрипло.

— А что я? — усмехнулся он, не сводя с меня глаз.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня своим большим членом.

Он не заставил просить дважды. Спустил штаны и боксеры одним движением. Его член был именно таким, как я и думала — длинный, толстый, с тяжелой головкой. Он даже не был полностью тверд, просто налит кровью, и от этого казался еще более массивным. Роман подошел к столу, взял меня за бедра и развернул спиной к себе, поставив раком.

— Нагнись. Держись за край.

Я послушалась, выгнув спину и выставив задницу. Он провел головкой по моим мокрым, опухшим половым губам, размазывая остатки моей же жидкости.

— Какая готовая, — прорычал он и вошел.

Одним толчком. До конца. Я ахнула, разрываясь пополам от ощущения наполненности. Он был везде. Он начал двигаться сразу, жестко, глубоко, хлопая своими яйцами по моей промежности. Стоны вырывались из меня с каждым его ударом.

— Так тебе нравится? — тяжело дыша, спросил он, накручивая мои волосы на кулак и оттягивая голову назад.

— Да! — заорала я. — Сильнее, твою мать!

Ритм ускорился. Стол ходил ходуном, бутылка с маслом упала на пол. Я чувствовала, как его член трется о стенки влагалища, как он выходит почти полностью и снова вбивается на всю длину. Моя вторая волна оргазма накатила быстро, смешавшись с болью в волосах и унижением позы. Я кончила снова, сжимая его член так сильно, что он зарычал.

— Сейчас, — прохрипел он, выходя из меня и переворачивая на спину. — Хочу на лицо.

Он навис надо мной, дроча себе в пару сантиметрах от моего рта. Его лицо было искажено гримасой. Я открыла рот и высунула язык. Первая струя спермы ударила мне в губы, вторая — на щеку, третья — на язык. Густая, горячая, с горьковатым привкусом масла. Он кончал долго, размазывая головку по моим губам. Я глотала и смотрела на него снизу вверх, чувствуя себя последней шлюхой — и это было охрененно.

Несколько минут мы просто молчали. Он взял полотенце, промокнул мое лицо, потом промокнул лужу на столе, потом бросил мне халат.

— Вода, чай? — спросил буднично, как спрашивают у обычных клиентов.

— Воды, — ответила я севшим голосом.

Он ушел, а я осталась лежать, глядя в потолок. Мысли ворочались тяжело. Что я только что сделала? Я изменила мужу. С массажистом. На первом же сеансе. И мне было… плевать. Мне было хорошо. Впервые за много лет я почувствовала себя не матерью и женой, а настоящей женщиной. Желанной самкой.

Роман вернулся с водой. Я пила жадно, чувствуя, как дрожат руки.

— Это… это было… — начала я.

— Это было то, что тебе было нужно, — закончил он за меня. — И не парься. Ты придешь еще.

Это был не вопрос.

Я ушла оттуда на ватных ногах. Села в машину, посмотрела на себя в зеркало заднего вида: растрепанная, со слегка опухшими губами, но с абсолютно счастливыми глазами. Сережа звонил, спрашивал, где ужин. Я сбросила звонок.

Роман был прав. Я приду еще. Сегодняшняя ночь с мужем будет пыткой, потому что я буду закрывать глаза и вспоминать чужие пальцы внутри, чужой член во рту и этот сумасшедший фонтан на массажном столе.

Я включила зажигание. В трусах был дискомфорт от засохшей спермы и моих соков, но я не хотела это стирать. Хотела сохранить это воспоминание.

Дома меня ждала сковорода и Сережа. А в телефоне — визитка спа-салона с именем «Роман» на обороте. Я записалась к нему на следующий четверг. На «антицеллюлитный массаж». Теперь я точно знаю, что такое настоящая глубокая проработка.