Жену в два ствола с другом

Эта пятница должна была стать обычной. Допилить последние задачи на неделе, заказать вкуснейшей пиццы, купить бутылку вина и просто выдохнуть. Мы с Ленкой, моей женой, последнее время редко выбирались куда-то вдвоем, не то что в люди. Работа, быт, ремонт в затянувшемся «еще чуть-чуть». Секс стал предсказуемым: быстрый утром, пока кофе варится, или ленивый, под уставшее «давай быстро» перед сном. Хотелось движа.

Когда я предложил позвать Коляна, моего другана, с которым мы вместе на заводе пашем, Ленка даже как-то оживилась. Колян — персонаж колоритный: здоровый, как медведь, вечно с каким-то чёрным юмором. Ленка обычно на его шутки закатывала глаза, но я замечал, что в его присутствии она начинала иначе двигаться, чаще поправлять волосы. Короче, я набрал ему: «Приезжай, пиво, фильмы, пицца». Он, конечно, согласился.

К восьми вечера стол ломился от «Пепперони» с хрустящими краями, «Карбонары» и трех бутылок красного полусухого. Ленка надела простые джинсы в обтяжку и свободную футболку, под которой угадывалась грудь. Волосы распустила, пахло от нее чем-то сладким. Колян ввалился в прихожую с пакетом пива, громыхнул басом: «О, молодежь! Ленка, ты с каждым днем все свежее!». Чмокнул её в щёку, задержавшись на секунду дольше, чем положено. Я это видел. И меня это, сука, завело.

Сначала всё было чинно-благородно. Пицца исчезала с космической скоростью, вино лилось рекой, Колян травил байки про нашего начальника-козла, а Ленка смеялась, запрокидывая голову, открывая длинную шею. Я сидел в кресле, а они вдвоем на диване, плечом к плечу. На экране ноута шла какая-то тупая комедия, но никто в неё не всматривался.

Где-то на середине третьей бутылки градус вечера сменился. Колян, рассказывая очередную историю, положил свою лапищу на спинку дивана позади Ленки. Она не отодвинулась. Я заметил, как её рука теребит край футболки, оголяя полоску живота. Я налил себе ещё бокал, чувствуя, как кровь приливает к паху.

— Колян, а у тебя девушка есть? — вдруг спросила Лена, глядя на него в упор. В её глазах плясали бесенята от выпитого.

— Да когда мне, Лен? Работа-дом, всё как у людей, — усмехнулся он, обнажив крупные зубы. — Скучно.

— А что для тебя «не скучно»? — Ленка повела плечом, и футболка чуть сползла, обнажив ключицу. Я молчал, сжимая ножку бокала. В голове билась мысль: «Неужели?». Член уже упирался в ширинку.

Колян посмотрел на меня, потом на неё. В его взгляде появилась та самая маслянистая искра, когда зверь чует добычу.

— Ну, например, как сейчас, — его голос стал ниже. — В хорошей компании, с красивой женщиной... Можно и кино не смотреть.

Ленка облизала губы, оставляя на них влажный блеск. Потом резко встала:

— Пойду принесу ещё пиццы, остыла ведь.

Она прошла мимо меня к столу на кухне, и я увидел, как под тонкой тканью джинсов перекатываются её ягодицы. Колян тоже смотрел. Я перехватил его взгляд, и мы встретились глазами. В этот момент всё было решено без слов. Два самца, одна самка. Игра началась.

Когда Ленка вернулась с подносом, Колян не дал ей сесть. Он взял её за запястье и потянул обратно на диван, но уже не рядом, а к себе на колени.

— Ой! — пискнула она, оказавшись верхом на его мощных ляжках. — Совсем охренел?

— А что такого? — он дышал ей в шею. — Места мало. Да, Серёг?

Я отставил бокал. Встал. Подошел к дивану и сел на корточки прямо перед ними. Ленка смотрела на меня сверху вниз, её зрачки были расширены так, что радужки почти не видно.

— Лен, — сказал я хрипло, положив ладонь ей на колено. — А ты сама чего хочешь?

Повисла тишина, нарушаемая только звуками фильма. Я чувствовал, как дрожит её нога под моей рукой. Колян тем временем уже не дышал в шею, а целовал её, спускаясь к плечу, отодвигая ткань футболки.

— Я... — выдохнула она, прикрывая глаза. — Я не знаю... Что вы делаете?

— То, что ты хочешь, — прошептал я, залезая пальцами под её футболку, гладя горячую кожу живота. — Ты же не против? Скажи, если не хочешь.

Вместо ответа она сама потянулась ко мне, впилась в мои губы поцелуем — жадным, пьяным, с прикусом. А задницей сильнее прижалась к стояку Коляна, который я уже видел через джинсы. Он, не теряя времени, стянул футболку с неё через голову. Ленка осталась в кружевном лифчике, грудь тяжело вздымалась.

— Какая же ты... — выдохнул Колян, расстегивая застежку на её спине. Чашки упали, и её красивые, с твердыми сосками сиськи оказались в его грубых ладонях. Он сжал их, мну, как тесто. Ленка ахнула мне в рот, оторвалась от меня и запрокинула голову, подставляясь под его ласки.

— Осторожней... — простонала она, но сама выгнулась сильнее, насаживаясь грудью на его руки.

Я отошел на секунду, просто чтобы посмотреть. Картина была маслом: мой лучший друг лапает мою жену, а она тает от этого, постанывая. И меня это не бесило. Меня это заводило до чугунных яиц.

— Лен, покажи ему, какая ты у меня грязная девочка, — сказал я, расстегивая ремень. — Сделай ему приятно.

Она поняла без слов. Сползла с его колен на пол, встав на колени прямо перед диваном, между нами. Колян уже вовсю тер свой член через ширинку. Ленка ловко справилась с пуговицей на его джинсах, стянула их вместе с боксерами вниз. И тут я увидел это. Колян был просто огромный. Толстый, длинный, с красной налитой головкой. Ленка на секунду замерла, глядя на это чудовище.

— Охренеть, — выдохнула она. — Коль, ты с таким что, баб не пугаешь?

— А ты не пугайся, — хмыкнул он, поглаживая её по голове. — Бери.

Я к этому моменту уже тоже сидел на диване, спустив штаны до колен и дроча на эту сцену. Ленка сначала лизнула головку, как мороженое, потом взяла в рот. Она сосала старательно, набираясь опыта, насаживаясь глубже, но до конца взять не могла — мешали рвотные позывы. С ее губ текла слюна, смешиваясь с его смазкой.

— Давай, давай, сучка, — шипел Колян, зарыв руки в её волосы и задавая ритм. — Работай ротиком.

Я не выдержал. Подошел сзади. Ленка стояла раком, отсасывая у Коляна, а её задница так и манила. Джинсы до конца она снять не успела, они так и висели на одном сапоге. Я рванул их, стянул вместе с мокрыми от возбуждения трусами.

— Серёжа... — прохрипела она, вынимая член изо рта на секунду. — Что ты...

— Молчи, — оборвал я её и, раздвинув ягодицы, увидел её дырочку — влажную, раскрытую, готовую. Я плюнул на ладонь, наскоро размазал по головке и вошел в неё одним резким толчком.

— Аааах! — закричала она, вцепившись в ляжки Коляна. Внутри у неё было горячо и мокро, как в парной. Я начал двигаться, сразу жестко, вколачиваясь в неё сзади. Теперь она была зажата между нами: мой член у неё в киске, а член Коляна у неё во рту.

— Так и стой, — командовал Колян, насаживая её ртом на свой ствол. — Соси, не останавливайся.

Я слышал, как она давится, как хлюпает слюна, как мои яйца шлепают о её клитор. Ритм сбился, мы работали в два разных темпа, но это было охрененно. Я видел, как её спина покрывается мурашками, как сжимаются ягодицы от каждого моего толчка.

— О господи, мальчики... — мычала она, не в силах говорить членораздельно.

Колян зарычал и отстранил её голову:

— Хватит, а то кончу раньше времени. Давай, становись как надо.

Он поднялся, помог ей окончательно освободиться от джинсов и уложил её на диван лицом вниз, приподняв таз подушкой. Я сразу же снова зашел сзади, не вынимая, продолжил трахать. А Колян встал у её лица.

— Открой рот, — приказал он. Ленка послушно открыла, высунув язык. Колян засунул свой член ей в рот, но не глубоко, а так, чтобы головка касалась языка. Мы вошли в ритм. Я трахаю её киску, он трахает её рот. Два ствола. Моя жена.

— Да, да, да! — рычал я, чувствуя, как приближается оргазм. Внутри неё всё сжалось, она стонала, мычала, дроча руками свой клитор.

— Кончаю! — взревел Колян. Он вытащил член и направил струю спермы ей прямо на лицо. Густая, белая, она заливала ей щеки, губы, подбородок. Ленка зажмурилась, но продолжала широко открывать рот, ловя капли.

Этот вид добил меня. Я всадил в неё по самые яйца, навалился сверху и кончил глубоко внутрь, прямо в матку, длинными, пульсирующими толчками. Я чувствовал, как её стенки сжимаются в ответ, как её саму накрывает волна оргазма, от которого она забилась в мелкой дрожи, закричав мне в подушку.

Несколько минут мы лежали втроём на этом диване. Я всё ещё был в ней, чувствуя, как моя сперма смешивается с её соками и вытекает наружу. Колян откинулся на спинку, тяжело дыша. Ленка лежала с закрытыми глазами, разрисованная его спермой, улыбаясь блаженной улыбкой.

— Ну вы, блин, даете, — прошептала она наконец, разлепив веки. — Я думала, меня разорвут.

Колян усмехнулся, погладил её по спине.

Я поцеловал её в плечо. Чувство было странное. Ни ревности, ни злости. Только дикое удовлетворение и опустошение. Мы встали, кое-как привели себя в порядок. Ленка ушла в душ, а мы с Коляном молча разлили по бокалам остатки вина. Он чокнулся со мной, ничего не говоря. Да и что тут скажешь?

Ленка вышла из душа, замотанная в полотенце, села ко мне на колени, обняла за шею. На Коляна она смотрела уже по-новому — тепло и благодарно. Комедия на экране давно закончилась.

— Может, повторим когда-нибудь? — спросила она тихо, уткнувшись носом мне в шею.

Я посмотрел на Коляна. Он пожал плечами с ленивой улыбкой.

— Ну, я не против, — сказал я, чувствуя, как её рука скользит мне по груди. — Только пиццу в следующий раз придется заказывать двойную. А то сил не останется.

Все трое рассмеялись. За окном шумел город, а в нашей квартире повисло новое, пьянящее чувство близости, которое только предстояло осмыслить. И, судя по взгляду Ленки, осмысливать мы его будем долго и со вкусом.