Мотель между Аризоной и Нью-Мексико

Поздний вечер.

Мы наконец-то докатились до этого паршивого мотеля «Desert Rose» где-то между Аризоной и Нью-Мексико. Весь день пекло как в аду, кондиционер в машине сдох ещё днём, пыль от шоссе набивалась везде — в волосы, в рот, в трусы. Жена моя, Лена, всю дорогу ныла, что хочет душ и холодного пива. Я оставил её в номере, а сам пошёл к автомату за льдом — три минуты туда, три обратно.

Возвращаюсь, открываю дверь — и сразу слышу. Вода шумит в душевой кабинке, но не просто шумит. Сквозь тонкую фанерную дверь доносятся её стоны, низкие, протяжные, и ещё чей-то тяжёлый рык. Я застываю с ведёрком льда в руке. Сердце колотит. Толкаю дверь в ванную — и картина прямо в лицо.

Лена стоит раком, упёршись руками в мокрую плитку, а сзади её долбит тот самый чернокожий дальнобойщик, который днём вытащил нас из песчаной ловушки на трассе. Огромный, блестящий от пота и воды, мускулистый как чёртов грузовик. Его толстый член — чёрный, венозный, размером с мою руку — с чавканьем входит в неё по самые яйца. Лена вся мокрая, волосы прилипли к спине, капли пота и воды стекают по её бёдрам. Кабинка запотела, воздух густой, тяжёлый, пахнет сексом и дешёвым мылом мотеля. Кондиционер в номере не работает, вентилятор только гоняет горячий воздух.

Она поворачивает голову, видит меня и вместо испуга — улыбается, широко, похотливо. Глаза у неё уже стеклянные.

— Вернулся? — выдыхает она между толчками. — Смотри, как он меня трахает…

Дальнобойщик даже не останавливается. Только скалится белыми зубами и ещё сильнее вгоняет в неё. Я стою, как пришибленный. В голове каша — шок, злость, но ниже пояса уже всё предательски твердеет. Член давит на ширинку, будто сам просится. Я не понимаю, почему мне так нравится эта картина. Почему я не ору, не кидаюсь. Вместо этого ставлю лёд на раковину и смотрю.

Лена стонет громче:

— Не стой столбом… иди сюда.

Я захожу в кабинку. Вода обжигает, жарко, тесно. Она хватает меня за ремень, расстёгивает, вытаскивает мой член и сразу берёт в рот — глубоко, жадно. Дальнобойщик за её спиной продолжает долбить, его тяжёлые яйца шлёпают по её клитору. Я чувствую, как его член внутри неё двигается — через тонкую стенку. Лена сосёт мой член, а сама трясётся от каждого его удара. Через минуту она уже кончает — первый раз. Ноги у неё подкашиваются, она мычит мне в член, сжимается вся, а чёрный рычит и вгоняет в неё свою кувалду ещё глубже.

Он кончает первым. Громко, с матом на английском. Я вижу, как его член пульсирует, как он заливает её изнутри. Когда он выходит — медленно, с мокрым хлюпом — из Лены сразу начинает вытекать густая белая сперма, смешиваясь с водой и стекая по её ногам. Вид такой, что у меня в голове совсем коротит.

— Лижи, — хрипло говорит она, поворачиваясь ко мне лицом. — Быстро. Я ещё не насытилась.

Я опускаюсь на колени прямо в луже. Жарко, душно, запах его спермы ударяет в нос — солёный, мускусный, смешанный с её возбуждением. Я прижимаюсь лицом к её киске и начинаю лизать. Сперма попадает мне на язык, но вместо отвращения — только дикое возбуждение. Лена хватает меня за волосы, прижимает сильнее.

— Да… вот так… вылизывай его сперму из меня…

Чернокожий мужик стоит рядом, член ещё полустоячий, блестящий. Он смотрит сверху и усмехается. Лена тянется к нему рукой, начинает дрочить. Через пару минут она снова дергается в оргазме — уже второй раз, прямо мне в рот. Я чуть не захлебнулся.

Мы выходим из душа — мокрые, потные, грязные. Лена сразу толкает негра на кровать. Он ложится на спину, огромный, как гора. Она садится на него сверху, направляет член в себя и начинает скакать — резко, жадно, попой хлопает по его бёдрам. Я стою у кровати, член торчит, и смотрю. Она поворачивается ко мне:

— Иди сюда. Помоги же.

Я забираюсь на кровать. Она наклоняется вперёд, целует меня, а я чувствую, как чёрный член входит в неё совсем рядом. Потом она отрывается и говорит:

— Вылизывай.

Я наклоняюсь и начинаю лизать её клитор. Рядом его член, который то выходит, то входит в неё. Вкус смешанный — её, его, пот, пыль. Лена стонет, чёрный мужик рычит. Она кончает третий раз — сильно, с криком, сжимая меня бёдрами. Негр тоже не выдерживает, вливает в неё вторую порцию семени. Когда она слезает, из неё опять льётся. Я сразу прижимаюсь ртом — вылизываю всё до капли.

Потом мы меняемся. Я ложусь на спину, Лена садится на меня сверху, но лицом к чёрному. Он встаёт на колени у её лица, она берёт у него в рот. Я двигаюсь в ней, чувствую, как внутри всё скользкое от его спермы. Она стонет, трясётся.

Ночь тянется. Мы пробуем всё: она раком, я под ней в 69, чёрный имеет её в жопу, пока я лижу ей спереди. Потом она заставляет меня лечь, а сама садится мне на лицо, пока негр трахает её в киску сверху. Сперма опять течёт мне в рот. Я уже не думаю ни о чём — только лижу и кончаю сам, когда она сжимается на мне.

Утром, когда солнце уже жарит через жалюзи, чёрный мужик наконец одевается. Лена лежит на кровати, вся в следах, довольная, как кошка.

— Заплати ему, милый, — говорит она мне лениво. — Он вчера нас спас на дороге, а сегодня спас меня от скуки.

Я беру бумажник. Даю ему триста баксов. Он ухмыляется, хлопает меня по плечу:

— Good job, man. Your wife is wild.

Когда дверь за ним закрывается, Лена тянется ко мне, обнимает.

— Ну что… понравилось?

Я молчу секунду. Потом киваю.

— Да… очень.

Она смеётся тихо, проводит рукой по моему члену, который опять начинает твердеть.

— Это только первая ночь в дороге. Впереди ещё Техас, Нью-Мексико, Калифорния… У нас куча мотелей впереди.

Я смотрю в потолок, где медленно крутится вентилятор, и понимаю — мне действительно хочется, чтобы всё это повторилось. Много-много раз.

Дорога только началась.