Соседи по гаражному кооперативу

Гараж для нашего брата-мужика — это вам не просто железная коробка для машины. Это святое место. Храм технической мысли, тихая гавань от бабьих истерик и, чего уж там греха таить, клуб джентльменов по интересам. Наш кооператив «Автолюбитель-7» хоть и находился на отшибе городка, но мужики там подобрались что надо. У каждого своя ячейка, свой шкафчик с инструментом, своя печка-буржуйка и, конечно, свой запас разговоров на вечерние посиделки.

Мой гараж под номером 34 примыкал к тридцать пятому, где хозяйничал мой друган Толян. Мужик он основательный, рукастый — мог из куска металлолома сварганить такую запчасть, что на сервисе бы удавились от зависти. А я больше по документам и по хитростям бюрократическим — вместе мы как конструктор собирались, особенно когда речь заходила о чём-то мудрёном. Мы часто выставляли раскладные стульчики перед его боксом, жарили сардельки на электроплитке и смотрели, как солнце садится за ряды жестяных крыш. Благодать!

И вот однажды к нам в кооператив заявился новенький. Сразу стало понятно — человек непростой. Джип у него блестящий, явно только что из салона, а сам он весь такой суетливый, в костюме, как на совещание в министерство. Председатель наш, Михалыч, мужик битый жизнью, быстро сдал ему дальний гараж под номером 12 — там предыдущий хозяин спился и спихнул свой «Москвич» в овраг по пьяни. Так у нас появился сосед по имени Влад, и с первого взгляда было видно, что слово «карбюратор» для него звучит как ругательство на суахили.

Но всё бы ничего, пусть бы себе стоял его джип в дальнем углу, не отсвечивал. Однако через недельку-другую Влад вдруг проявил небывалую активность — подкатил к нашим боксам, вышел весь такой вежливый и завёл разговор про то, что ему, мол, скучно в одиночестве, а мы тут вроде как люди компанейские. Мы с Толяном переглянулись — ладно, пусть мужик посидит, послушает наши байки. Тем более, как выяснилось, он работает в какой-то конторе по снабжению, а это всегда может пригодиться, когда редкую прокладку доставать.

Так Влад втёрся к нам в доверие. Сидел с нами, пил чай из закопчённой кружки, удивлялся рассказам про то, как Толян на спор перебрал движок на морозе голыми руками, и вроде даже начал немного разбираться — ну или делал вид. А потом Влад выдал неожиданное предложение. Его молодая жена Наташка, студентка последнего курса какого-то модного колледжа, ищет место для практики, и он ремонтирует их старую «Ладу», что досталась от тёщи в наследство. Дескать, разрешите ей тоже бывать тут, она девушка тихая, будет в тридцать пятом боксе сидеть, когда мы не заняты, и машину изучать.

— А чего, — пожал плечами Толян, — пусть девушка приходит, места не жалко. Может, хоть инструменты научится правильно держать. А то наш Вован, — и он кивнул на меня, — до сих пор отвёртку от стамески не отличает.

Я в долгу не остался, напомнил, как Толян антифриз с тормозухой перепутал, и мы заржали. А Влад аж расцвёл — видно было, что ему очень надо было куда-то жену пристроить, пока сам он в командировках пропадает. И вот через пару дней в ворота гаража вежливо постучали — на пороге стояла Наташа.

Скажу я вам, мужики, это было зрелище. Девушка чуть за двадцать, фигурка аккуратная, но не худая, а так — в самом соку, волосы русые собраны в высокий хвост, глаза голубые с любопытством изучают наши промасленные углы. Одета скромно, но на коленках рабочих джинсов специально протёртости, и эта мода меня всегда смешила — у нас с Толяном дырки на штанах от кислоты и сварки, а тут дизайнерские. Я быстро пришёл в себя и представился, Толян галантно предложил ей табурет и чистую тряпку, чтобы руки вытирать. Так началась наша странная совместная жизнь — двое прожжённых гаражников и молоденькая жена нового приятеля.

Поначалу Наташка действительно сидела с учебниками в боксе, пока мы возились с железом. Но потом её любопытство взяло верх. Она стала задавать вопросы — да такие, что я иногда терялся. Что такое трамблёр? Почему на холодную двигатель троит? И ведь не просто спрашивала, а записывала в блокнотик, как заправская студентка. Толян таял на глазах — ему льстило, что молодая девушка смотрит на его перепачканные руки как на руки хирурга. Я тоже в долгу не оставался — показал ей, как прозванивать проводку, как менять масло, как читать свечи зажигания. Она схватывала на лету и вскоре уже уверенно орудовала гаечным ключом, а её аккуратные пальчики, перепачканные смазкой, стали привычной картиной.

Прошло месяца полтора. Лето набрало силу, и к вечеру в гаражах становилось душно. Наташка приезжала теперь почти каждый день — Влад мотался по каким-то своим «важным делам» в соседние области, а ей одной дома было скучно. Я замечал, что она всё чаще задерживает взгляд на нас с Толяном, когда мы разгорячённые снимаем промасленные спецовки и обтираемся полотенцами, смоченными водой из пластиковой бутылки. Жарко же, лето. А у неё глазищи горят, и такая лёгкая улыбка блуждает, словно она что-то про нас уже решила.

Развязка наступила в пятницу. Мы с Толяном как раз победили проклятый карбюратор от «семёрки», на чём я настоял, и захотели это дело отметить. Тем более что повод был — Толяну стукнуло 34, и грех было не посидеть культурно. Он купил арбуз, я достал свои знаменитые домашние котлеты и бутылку отличного терпкого вина из крымских подвалов. Наташка тоже пришла — в лёгком сарафанчике на бретельках, волосы распущены по плечам, пахнет чем-то сладким и летним. У меня аж сердце зашлось от такой картины — давно мы с женским вниманием не сталкивались, всё больше гайки да шланги.

— Мальчики, — сказала она, и голос её прозвучал как-то по-особенному вкрадчиво, — у меня тоже подарок имениннику. Но мне нужно знать, что вы умеете хранить секреты.

Мы дружно закивали, предвкушая что-то необычное. И тут она подошла к воротам гаража, аккуратно задвинула засов изнутри и вернулась к нам, чуть покачивая бёдрами. Честно говоря, я чуть котлетой не поперхнулся, когда она, глядя нам прямо в глаза, спустила одну бретельку, потом другую, и сарафанчик бесшумно скользнул вниз. Под ним — ничего лишнего, только загорелое упругое тело с россыпью родинок на груди и маленьким ярким треугольничком трусиков.

— Мой Влад — дурак, — заявила она, и в голосе не было ни капли сожаления. — Променял живую жену на свои командировки. А я живая, и мне скучно. Вот вы — настоящие мужики, при деле, при всём. Так что, мальчики, давайте сделаем этот вечер незабываемым для именинника. И для вас, Вов.

Мы с Толяном сначала остолбенели. Но потом, переглянувшись, поняли, что отказываться от такого счастья было бы просто преступлением перед лицом всего нашего гаражного братства. Толян, как именинник, быстро сориентировался и, подхватив Наташу на руки, закружил её по боксу, а она заливалась смехом и требовала, чтобы он немедленно избавился от «этой ужасной колючей робы». Я запер второй замок и благоразумно притушил свет до одного тусклого плафона, превратив захламлённый гараж в уютный полумрак.

Что было дальше, я пересказывать в деталях не буду, но наш железный конь на все сто оправдал звание мужского убежища. На широком верстаке, застеленном чехлами от сидений, Наташа устроила такой «техосмотр» имениннику, что Толян мычал и орал благим матом, а я чуть не спёкся от смеха, глядя, как она по-хозяйски ставит мужика в нужное положение. Потом настала моя очередь — и скажу честно, давно я не испытывал такого восторга, когда меня уложили на старую «раскладушку» и ласкали тёплыми губами, нашептав на ухо, что я «самый лучший мастер на все руки». Умела она это делать — с чувством, со смаком, явно стосковавшись по ласке.

Ближе к полуночи мы, все трое мокрые и довольные, сидели на расстеленном брезенте и жадно ели арбуз. Сок тёк по нашим подбородкам, Наташка смеялась и складывала корки в канистру. Она уже успела натянуть мою чистую футболку, а Толян с гордостью курил свою «заслуженную» сигарету. Мы узнали много нового про семейную жизнь Влада, и всё это было одновременно печально и смешно. Мужик оказался не только дураком, но и импотентом в придачу, поэтому бедная Наташа мается без внимания и ласки. Ей не нужны деньги, ей нужно то, что мы с Толяном, оказывается, «так старательно храним в своих гаражах».

Я тогда пошутил про «интимный шиномонтаж» и «замену прокладки», и Наташа от души расхохоталась. Уезжала она поздно, когда уже стемнело, а мы с Толяном ещё час сидели и смотрели друг на друга, как два кота, объевшихся сметаны. Так начался самый жаркий месяц нашего гаражного лета.

Теперь Влад мог спокойно мотаться по командировкам хоть на Луну — Наташа была под надёжным присмотром. Мы же каждую пятницу превращали 35-й бокс в настоящий будуар. Расстилали старые поролоновые маты, включали старый приёмник на волну романтического джаза и встречали нашу «королеву бензоколонки». Она приезжала с пакетами еды, вела себя совсем по-свойски и быстро установила новые правила: сегодня ласки получает тот, кто первый закончит ремонт её учебной «Лады». Мы с Толяном вмиг превратились в самых быстрых автомехаников области.

Хитростью она нас не обделяла. То попросит «показать ей на практике», как работает поршень, и заодно устроит мне блиц-сессию с глубоким минетом, пока Толян отвёрткой в карбюраторе ковыряется. То вдруг залезет на мойку для деталей в одном передничке и заявляет, что «устала и требует массажа всего тела». Приходилось массировать — аж до самого вечера. А наш именинник как-то раз получил особый подарок — Наташа освоила анальный секс, и для этого Толян специально нашёл какую-то дорогую смазку в автомагазине, уверяя продавщицу, что это для обработки сальников. Та до сих пор, наверное, гадает, зачем в «Жигулях» такие сальники.

Я тоже не терялся и однажды, оставшись с Наташей вдвоём, предложил ей сценарий «строгий инструктор и нерадивая ученица». Она так вошла в роль, что я чуть не оглох от её крика — конечно, приятного крика, но всё равно на следующий день сосед из 36-го спросил, какую мы там сигнализацию тестируем, что так долго «воет». Мы с Толяном чуть не подавились чаем.

К концу лета её «Лада» блестела и урчала не хуже иномарки, а мы с Толяном заметно похудели от такой интенсивной физической активности. Но были абсолютно счастливы. Когда Влад вернулся из своей последней командировки и пришёл с инспекцией, он не поверил глазам — его жена лихо перебирала подшипник и вешала ему лапшу на уши про то, как она всё это освоила по учебникам. Мы сидели с умными лицами и кивали, подтверждая версию.

Вскоре Влад закончил свои дела в нашем городе и сообщил, что уезжает в столицу на повышение. Мы с Толяном сделали скорбные лица, а на прощанье Наташа украдкой всех расцеловала и шепнула, что «никогда не забудет свой лучший гаражный семестр». И вот что я вам скажу, мужики — женщины коварны, хитры, и эта история не исключение. Приехала, охмурила, использовала наши лучшие инструменты — во всех смыслах — и укатила в закат на отремонтированной «Ладе». Но, честно говоря, я до сих пор, когда прохожу мимо её старого бокса номер 12, улыбаюсь как дурак и вздыхаю, вспоминая наш летний «Автолюбитель». Вот так мы и приобрели и опыт, и пару новых навыков, и главный урок жизни: никогда не недооценивайте тихих студенток с гаечным ключом. Потому что они вам так гайки-то закрутят — мало не покажется. Но какой это был кайф!