Твоей жене нужен большой член, а не цветы

Знаете, что самое хреновое в браке? Нет, не скука и не быт. Самое хреновое — это момент, когда ты вдруг понимаешь, что ты в нем — пустое место. Что ты не мужик, а униженный чмошник.

Меня зовут Дима, и до вчерашнего вечера я думал, что у нас с Леной всё хорошо. Мы вместе пять лет, она — огонь-баба, с такими формами, что у мужиков слюни текут. Попа тугая, талия, волосы до плеч — она знает себе цену.

Вчера был её день рождения. Я приперся с работы пораньше, накупил продуктов, накрыл стол. Достал подарок, на который месяц копил: золотой браслет, ручная работа. Цветы, конечно, — ее любимые пионы, здоровенный такой букет.

Она вышла из спальни в этом своем шелковом халатике, который только подчеркивает, что под ним ничего нет. Взглянула на стол, на меня, на цветы. И выдает:

— Это что? — она ткнула пальцем в пионы, словно я дохлую крысу принес.

— Как что? Цветы, Лен. С днем рождения, любимая, — лыблюсь я, как дурак.

— Дим, — она закатила глаза и устало вздохнула, будто объясняла задачу умственно отсталому. — Мне поебаться хочется. Нормально, по-человечески. Чтоб шкуру на мне натянули, чтоб я орала. Мне нужен большой член, а не это, — она кивнула на несчастный букет.

У меня, сука, дар речи пропал. Стою, хлопаю глазами, а в штанах у самого, от одного ее голоса, уже шевелиться начало, хотя и обидно до жути.

Она села за стол, налила себе вина, даже не чокнувшись со мной, и достала телефон. Я слышал, как стучат ее пальцы по экрану.

— Ты кому пишешь? — спросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Серёге с тридцать пятой, — спокойно ответила она, сделав глоток. — У него член — что надо. Видела как-то летом, когда он в шортах в магазин шел. Им и трахаться надо. Хватит с меня игрушек.

Я, блядь, чуть со стула не упал. Серёга — здоровый кабан, бывший боксер, живет этажом выше. Мы с ним иногда пивком балуемся во дворе. И вот она ему строчит.

— Лена, ты охренела? — прошептал я, косясь на дверь, будто он уже сюда ломился.

— Не дёргайся, — отмахнулась она, не отрываясь от экрана. — Сказала ему, что у меня праздник, и хочу сделать себе подарок. Чтоб пришел и трахнул меня при тебе. Поздравил, так сказать.

У меня внутри всё оборвалось и одновременно сжалось в тугой узел где-то в паху. Ярость? Страх? Дикое, животное возбуждение? Я не мог понять. В голове билась только одна мысль: "Как она может? При мне? С соседом?" А член уже стоял колом, упираясь в ширинку.

— Ты чё молчишь? — она подняла на меня свои зеленые глаза, в которых плясали бесята. — Ссышь? Не хочешь посмотреть, как жену имеют по-настоящему?

— Лена, ну зачем... мы же... — промямлил я, чувствуя себя полным ничтожеством.

— Заткнись, — оборвала она. — Не хочешь — вали в магазин. Посидишь там. А я тебе видео скину, если попросишь. — Она усмехнулась своей шлюховатой улыбкой.

Телефон пиликнул. Она глянула на экран и расцвела.

— Идет, — сказала она просто и встала. — Пойду, сниму это безобразие.

Она скинула халат прямо на пол. Под ним было тонкое черное белье, чулки на поясе и просто охуенные сиськи, которые так и просились в рот. Лена прошла мимо меня, виляя задом, и скрылась в спальне, оставив дверь приоткрытой.

Я стоял, вцепившись в спинку стула, как в последнюю надежду. Слышал, как она возится там, поправляет прическу, брызгается духами. Для него готовится. Для соседа. А я так, лошара.

В дверь позвонили. Один раз. Коротко. У меня аж сердце в пятки ушло. Я поплелся открывать, ноги ватные.

На пороге стоял Серёга. В джинсах и простой футболке, обтягивающей его широченные плечи. От него здоровьем и силой разило за версту. Он глянул на меня сверху вниз, усмехнулся краем рта.

— Здорово, сосед. С праздником, — его голос низкий, уверенный. — Лена сказала, сюрприз готовишь.

Я только кивнул, отступил в сторону, пропуская его. Он прошел в комнату, оглядел стол, накрытый для двоих, и хмыкнул.

— А где именинница?

В этот момент из спальни выплыла Лена. Она была... умопомрачительная. Белье, туфли, губы накрашены ярко, глаза блестят. Она подошла к Серёге, встала почти вплотную, так что её грудь касалась его груди. Он был выше её почти на голову.

— С днём рождения меня, — прошептала она, глядя в глаза Серёге, а не мне.

Серёга облизнул губы, окинул её всю жадным взглядом, от каблуков до макушки. Мне показалось, или его джинсы в паху реально натянулись?

— Ну, что, Лен, — сказал он, и его рука сама собой легла ей на талию, притягивая ближе. — Говоришь, подарок?

— Ага, — выдохнула она и, привстав на цыпочки, впилась ему в губы.

Я смотрел, как мой сосед, мужик, с которым я пиво пил, засасывает язык моей жене. Смотрел, как его ручища спускается с талии и нагло, хозяйски сжимает её зад, как тесто. Лена застонала ему в рот и прогнулась в спине, прижимаясь к нему сильнее.

Он оторвался от её губ, перевел на меня взгляд. Взгляд тяжелый, мутный от желания.

— Ну, а ты чего встал? — спросил он грубо. — Иди, сядь в кресло. Будешь учиться, как женщин трахать.

Лена захихикала, взяла его за руку и потащила к дивану. Я, как собачонка, поплелся в кресло в углу комнаты. Сел, вцепился в подлокотники, и смотрел.

Лена, не церемонясь, сама стянула с него футболку. Тело у него было — закачаешься: плечи широкие, грудь волосатая, кубики на животе. Она провела руками по этой груди, царапая ногтями соски, и опустилась на колени прямо перед диваном, на котором он развалился.

— Ну, покажи, что ты мне принёс, — промурлыкала она, дергая застежку на его джинсах.

Серёга приподнял бедра, помогая ей стянуть с себя джинсы вместе с трусами. И тут я увидел это.

Я, блядь, чуть с кресла не выпал. Его член. Он был просто огромный. Толстый, как хорошая банка пива, длинный, с темной, набухшей головкой. Лена ахнула. Это был не восхищенный ах, это был вздох хищницы, дорвавшейся до добычи.

— Охренеть, — выдохнула она. — Дима, смотри, вот это — член. А не то, что у тебя, корнишон.

Я сглотнул. Мой собственный член, жалкий по сравнению с этим монстром, ныл в штанах от унижения и возбуждения одновременно.

Лена наклонилась и взяла его в рот. Сразу, без прелюдий, глубоко, насколько хватило сил. Серёга откинул голову на спинку дивана и довольно зарычал. Лена сноровисто работала ртом, насаживаясь всё глубже, пуская слюни, постанывая. Она обхватила рукой ствол, который не влезал в рот, и дрочила ему в такт. Было слышно, как чавкает.

— Хватит, — прорычал Серёга через несколько минут, схватил её за волосы и оторвал от члена. — Иди сюда. На диван. Раком.

Лена с готовностью вскочила, повернулась к нему спиной и встала на колени на диван, прогнув спину так, что её задница оказалась задранной вверх. Она сама раздвинула пальцами край своих кружевных трусиков, открывая взору влажную, блестящую щель.

— Давай, Серёж, — прошептала она хрипло. — Имей меня.

Серёга встал сзади, спустил с неё трусы до колен. Я видел, как его огромная головка уперлась в её промежность, раздвигая половые губки. Он не спешил, дразнил её, водил членом по клитору.

— Ах... ну же... — заскулила Лена.

Он вошел. Медленно, но неумолимо. Я видел, как её стенки растягиваются, принимая эту махину. Лена заорала. Не сдержалась, заорала в голос. Но не от боли, а от того, как её наполняют, распирают изнутри.

— О-о-о, да! Сука, как охуенно! — закричала она, вцепившись в подушки.

Серёга начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, почти полностью выходя и снова вбиваясь по самое основание. Его яйца шлепали по её клитору. Потом темп ускорился. Он трахал её жестко, мощно, по-скотски. Диван ходуном ходил.

— Да! Дальше! Глубже! Еби меня, еби! — орала Лена, переходя на визг.

Я смотрел, как её сиськи болтаются под ней, как её лицо искажено животной страстью. Серёга одной рукой схватил её за волосы, оттягивая голову назад, а другой шлепнул по заду. Красное пятно проступило мгновенно.

— Чтоб знала, чья ты шлюха теперь, — прорычал он.

— Твоя! Твоя шлюха! — закричала она в ответ.

Он перевернул её на спину, закинул её ноги себе на плечи и вошел снова, теперь глядя ей прямо в глаза. Я видел, как её глаза закатываются от наслаждения. Он нависал над ней горой, вколачивая член так, что её тело подпрыгивало на диване.

— Дима, — вдруг выдохнула она, не открывая глаз. — Смотри... как он меня... трахает...

Это было последней каплей. Унижение смешалось с диким, болезненным возбуждением. Я смотрел, не в силах оторваться, как её киска, моя киска, жадно заглатывает чужой огромный член, как слюни и смазка текут по её бедрам.

— Кончаю! — закричала Лена, выгибаясь дугой. — Вместе! Давай в меня! Кончай в меня!

Серёга взревел, сделал несколько резких, глубоких толчков и замер, прижимая её к себе. Я видел, как дернулись мышцы на его спине, и услышал её довольный, сытый стон, когда он изливался в неё глубоко внутри.

Несколько минут в комнате было слышно только тяжелое дыхание. Серёга вышел из неё, его член, всё еще внушительный, был мокрым от их смеси. Лена лежала, раскинув руки и ноги, с размазанной тушью, вся красная, потная, но с абсолютно счастливой улыбкой на лице. Из её дырочки медленно вытекала густая белая сперма.

Серёга натянул джинсы, подошел ко мне. Я смотрел на него снизу вверх, чувствуя себя муравьем.

— Бывай, сосед, — бросил он, хлопнув меня по плечу. — Хороший подарок ты выбрал.

Он ушел. Хлопнула дверь.

Лена приподнялась на локте и посмотрела на меня мутным, расслабленным взглядом.

— Ну, чего сидишь? — спросила она лениво. — Иди сюда, оближи меня. Чтоб чисто было.

Я встал, на негнущихся ногах подошел к дивану, опустился на колени и уткнулся лицом в её промежность, чувствуя на губах соленый вкус пота, сладкий вкус её оргазма и терпкий, густой вкус чужой спермы.

Сегодня утром она пила кофе на кухне и листала ленту в телефоне. Я сидел напротив и молчал. Она подняла на меня глаза, усмехнулась.

— Серега звонил, — сказала она спокойно. — Сказал, вечером зайдет. Пиво принесет. Ты же не против? — она сделала глоток, и в её глазах снова заплясали черти.

Я сглотнул. Член под столом снова налился кровью. Я кивнул.

Лена довольно улыбнулась и отвернулась к окну. Кажется, этот день рождения стал началом чего-то нового. Что именно изменилось — в ней или во мне — я еще не понял. Но знал точно: цветы ей больше не нужны.