Шантаж в офисе: замужняя секретарша и властный босс

Все началось с тупой случайности. Я забыла свой телефон в переговорной, а когда вернулась, он стоял у стола и листал галерею. Мой телефон. В его руках.

— Ну и ну, Анна, — протянул он, даже не оборачиваясь на звук шагов. — А твой муж в курсе, что ты так любишь позировать?

Кровь отхлынула от лица. Я узнала то фото. Дурацкое селфи в белье, которое я сделала для Димы пару месяцев назад, но поленилась удалить. Твою мать. Я стояла, как истукан, сжимая в руках папку с документами.

— Господин Корнев, это личное, — мой голос дрожал, хотя я пыталась выглядеть уверенно. — Верните телефон.

— Личное? — он усмехнулся, поворачиваясь ко мне. Корнев — мой босс, здоровенный мужик лет сорока пяти, с тяжелым взглядом и дорогими часами на запястье. Он всегда мне казался неприятным, но сейчас в его глазах горело что-то новое, отчего у меня внутри все сжалось. — А знаешь, какое у нас правило насчет личных вещей на рабочем месте? Штраф. Или выговор. Но это фото... это тянет на что-то большее.

— Что вы хотите? — выпалила я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

— Хочу? — он медленно положил телефон на стол экраном вверх. Там до сих пор была видна моя задница в кружевных стрингах. — Хочу, чтобы ты задержалась сегодня. Часиков до девяти. Поможешь мне с отчетами.

Я сглотнула. Отчеты были готовы еще утром.

Весь оставшийся день я прокручивала в голове варианты. Уволиться к чертовой матери? Но ипотека, кредиты, Дима, который опять остался без премии... Я злилась на себя, на мужа, на этого козла Корнева. К восьми вечера офис опустел. Свет горел только в кабинете начальника и на моем ресепшен.

Ровно в девять я постучалась к нему.

— Заходи, — рявкнул он из-за двери.

Он сидел в кресле, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, и крутил в руках мой телефон.

— Закрой дверь, Анна. На ключ.

— Послушайте, давайте просто поговорим, — начала я, делая шаг внутрь. — Я напишу заявление по собственному, и мы забудем...

— Забудем? — перебил он, вставая. — А вот отдел кадров и твой Дима вряд ли забудут, когда увидят эти фотки в общем чате. Ты этого хочешь?

Он подошел ко мне вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и кофе.

— Чего ты хочешь, черт возьми? — выдохнула я, чувствуя, как от страха и унижения у меня подкашиваются колени.

— Хочу, чтобы ты встала на колени, — сказал он спокойно, будто просил налить ему кофе. — Прямо здесь.

У меня пересохло во рту. Я смотрела на ширинку его брюк, потом на его лицо. Он не шутил.

— Нет, — прошептала я.

— Нет? — он усмехнулся и нажал кнопку на телефоне. Экран ожил, показывая отправку сообщения. Получатель: "Мой любимый Дима". — Последний шанс, секретарша.

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри меня что-то ломается. Стыд, злость, отчаяние — все смешалось в один липкий комок внизу живота. Медленно, чувствуя себя последней тварью, я опустилась на ковер.

— Умница, — его рука легла мне на макушку, сжав волосы в кулак. — Давай, покажи, на что ты способна.

Дрожащими пальцами я расстегнула его ремень. Металлическая пряжка звякнула в тишине кабинета. Потом пуговица, молния. Член вывалился наружу, тяжелый, с темной головкой, уже наполовину твердый. Он был больше, чем у Димы. Толще.

— Бери в рот, — приказал он, надавив на мою голову.

Я закрыла глаза и открыла рот. Кожа на вкус была солоноватой, с резковатым запахом мочи. Я обхватила головку губами, пытаясь не задевать зубами. Он дернул меня за волосы.

— Шире. И смотри на меня.

Я подняла глаза. Он смотрел сверху вниз с таким презрением и похотью, что у меня внутри все перевернулось. Я взяла глубже, насколько смогла, чувствуя, как ствол упирается мне в глотку. Из глаз брызнули слезы. Он начал двигать бедрами, насаживая мой рот на свой член, как на игрушку. Раз, другой, третий.

— Давай, давай, соси, сучка, — рычал он сверху. — Мужу, небось, каждый вечер сосешь, а тут ломаешься?

Слюна текла по подбородку, смешиваясь со слезами. Я ненавидела себя за то, что мое тело начало реагировать. Внизу живота разливалось тяжелое тепло. Он трахал мой рот грубо, глубоко, до рвотных позывов, но именно эта грубость, эта власть над ним заставляли трусики промокать насквозь.

— Хватит, — выдохнул он вдруг, вынимая член. Он был мокрый, блестящий от моей слюны. — Вставай. Ложись на стол. Задницей ко мне.

Я встала на ватных ногах. В голове шумело. Он подтолкнул меня к столу, смахнул на пол папки и ноутбук. Я уперлась руками в холодное дерево, прогнувшись в спине.

— Юбку задери, — скомандовал он сзади.

Я послушалась, задрав узкую юбку до пояса. Тонкие колготки и кружево трусиков блестели в полумраке.

— Мокренькая, — хмыкнул он, проведя пальцем по полоске ткани между ног. — А ломалась. Хочешь, чтобы я трахнул тебя?

Я молчала, вцепившись в край стола. Щеки горели от стыда.

— Я спросил, хочешь ли ты мой член?

— Да... — выдохнула я еле слышно.

— Что "да"? Громче.

— Да! Хочу!

Одним движением он разорвал колготки на мне, от ягодицы до самого колена. Потом просто отодвинул трусы в сторону. Я почувствовала, как головка его члена скользнула по моим мокрым половым губам, дразня клитор.

— Смотри в окно, — прошептал он мне на ухо, наклоняясь. — Видишь огни? А твой муж сейчас, наверное, ужин разогревает. Ждет свою благоверную.

И в этот момент он вошел. Резко, на всю длину, одним мощным толчком. Я задохнулась от крика, вцепившись в стол ногтями. Ощущение было диким — боль пополам с наслаждением. Он заполнил меня целиком, растягивая стенки влагалища.

— Какая же ты узкая... — прорычал он, начиная двигаться.

Он трахал меня жестко, с размаху, хлопая своими бедрами по моей заднице. Каждый толчок отдавался во мне искрами. Я смотрела в огромное панорамное окно на ночной город, на отражение нас двоих в стекле — он сзади, заломив мне руки, я, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и разорванными колготками.

— Член мой чувствуешь? — рычал он. — Глубже некуда?

— Да... да... — мычала я в ответ, чувствуя, как приближается оргазм. Это было неправильно, грязно, это была измена, но тело жило своей жизнью.

Одной рукой он сжал мою грудь, вытащив ее из блузки, грубо сминая через кружево лифчика, а другой рукой потянул меня за волосы, заставляя выгнуться сильнее. Его пальцы впивались мне в бедра, оставляя синяки.

— Кончить хочешь? — выдохнул он мне в затылок, ускоряя темп.

— Хочу! — закричала я, уже не сдерживаясь. — Пожалуйста!

— Тогда давай вместе, сучка.

Он вошел в меня еще глубже, насколько это было возможно, и я почувствовала, как внутри меня взрывается вулкан. Оргазм накрыл меня с головой, выгнув спину дугой. Стенки влагалища ритмично сжимали его член, высасывая из него сперму. Я услышала его сдавленный рык и почувствовала, как горячая, густая струя заливает меня изнутри.

Мы замерли в этой позе на несколько секунд. Я тяжело дышала, уткнувшись лбом в стол. Он медленно вышел. Я почувствовала, как сперма начала вытекать по ноге, смешиваясь с моими соками.

— Справилась, — констатировал он, застегивая ширинку. — Завтра в девять. С новыми колготками. И без этих глупых глаз.

Я кое-как привела себя в порядок в туалете. Смывала с себя его запах, смотрела на красные пятна на шее, на порванное белье. Дома меня ждал Дима с разогретым ужином.

— Что так долго? — спросил он, чмокнув меня в щеку.

— Аврал, отчетность, — соврала я, глядя в стену.

Ночью я лежала рядом с мужем и чувствовала, как между ног еще саднит от грубых толчков. Я ненавидела Корнева. Но внизу живота снова заворочался горячий комок, стоило вспомнить его рык, его руки, его запах. Завтра в девять. Я знала, что приду.