Курьер кончил чужой жене в рот

Два месяца назад я работал в доставке продуктов. Обычная рутина: адрес, звонок в домофон, принести пакеты, получить херовые чаевые или вообще нихера. Но тот день выбивался из колеи с самого утра.

Заказ был приличный: килограммов под пятнадцать, несколько тяжелых пакетов. Адрес — новый жилой комплекс, бизнес-класс. Подъезд с консьержкой, шикарный лифт. Звоню в домофон. Открывают сразу, без вопросов. Поднимаюсь на седьмой.

Дверь открывает она. И вот тут, сука, у меня аж челюсть чуть не отвисла. Лет ей, наверное, под сорок, может, чуть больше. Но такие бабы, они как выдержанное виски. Высокая, волосы русые собраны в пучок на затылке. Одета в простую, казалось бы, домашнюю одежду: длинный серый кардиган, который так и норовил сползти с одного плеча, и обтягивающие леггинсы. И под этими леггинсами — просто пиздец. Ноги длинные, бедра широкие, попка тугая, круглая, так и просится, чтоб по ней шлепнули. Лицо свежее, без грамма косметики, губы пухлые, чуть приоткрытые.

— Здравствуйте, доставка, оплата по карте, — говорю, а сам стою, как истукан, с пакетами, и член уже начинает упираться в молнию джинсов. Потому что вижу, как её взгляд скользит по мне. Не по лицу, а ниже. Прямо на ширинку.

Она молча посторонилась, впуская меня. Квартира огромная, чистая, пахнет чем-то сладким, типа ванили. Ставлю пакеты на пол в прихожей, достаю терминал.

— С вас три тысячи двести, — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал. А сам краем глаза замечаю, что из комнаты напротив доносятся звуки совещания по зуму. Какой-то мужик вещает про квартальные отчеты. Видимо муж. Работает из дома.

Она берет телефон, чтобы приложить карту, и в этот момент кардиган окончательно сползает. Под ним оказывается простая белая майка без лифчика. Я вижу, как торчат её соски. Твердые, как виноградины. Четко очерчивают тонкую ткань.

— Жарко у вас, — ляпнул я первое, что в голову пришло.

Она усмехнулась, глядя мне прямо в глаза. Взгляд у неё был уже не хозяйки, принимающей заказ. Это был взгляд голодной волчицы.

— Да, душно, — ответила она тихо, почти шепотом, и провела терминалом. Операция прошла, но она не убирала телефон. Она смотрела на мои джинсы. На бугор, который уже просто рвался наружу. — Тяжелые пакеты, наверное. Устал?

— Работа такая, — пожал я плечами, чувствуя, как воздух между нами накаляется. Из комнаты мужа доносилось: «...нам нужно увеличить конверсию...».

— А член у тебя, я смотрю, не устал, — выпалила она вдруг, и у меня аж колени подкосились. Она сказала это спокойно, как констатировала факт погоды. — Показать можешь?

Я охуел, если честно. Просто моргал. Но руки уже сами потянулись к ремню. Женатый мужик в десяти метрах вещает про конверсию, а его жена стоит передо мной и хочет посмотреть на мой хер.

Расстегнул джинсы, спустил их вместе с боксерами чуть вниз. Мой стояк выскочил, как на пружине. Большой, с толстой головкой, венозный. Она выдохнула. Не охнула, не ахнула, а именно выдохнула, как будто скинула груз с плеч.

— Охуеть, — прошептала она. — Давно такого не видела. Давно не щупала.

Её пальцы сомкнулись на стволе. Ладошка у неё была мягкая, но хватка уверенная. Она провела вверх-вниз, снимая кожу с головки. Я шумно втянул воздух.

— Тихо, — приказала она, покосившись в сторону комнаты мужа. — Он не должен выйти.

И тут она, сука, плавно так, грациозно, опустилась на колени. Прямо на пушистый коврик в прихожей. Подняла на меня глаза, улыбнулась уголком губ и взяла мой член в рот.

Сначала просто головку. Облизала её языком, как леденец, по кругу. Потом втянула щеки и начала сосать, ритмично двигая головой. Я уперся спиной в стену, зажмурился от кайфа. Её рот был горячий, влажный, тесный. Она посасывала, и эти звуки — чмоканье, влажное хлюпанье — казались мне не тихими.

Из комнаты мужа: «...мы должны закрыть сделку до пятницы...».

Я открыл глаза и посмотрел вниз. Она сосала, а одной рукой держалась за мой ствол, а вторую запустила себе в леггинсы. Я видел, как двигается её рука под тканью, как она мастурбирует, потирая клитор. Глаза её были полуприкрыты, но иногда она поднимала на меня взгляд, полный животной похоти. Она получала от этого не меньше моего.

— Глубже, — прошептал я, набравшись наглости. — Давай глубже.

Она послушалась. Расслабила горло и приняла член почти до самого основания. У меня аж искры из глаз посыпались. Её нос уткнулся в мои лобковые волосы, а я чувствовал, как спазматически сжимается её глотка, пытаясь подавить рвотный рефлекс. Она справилась, пару секунд подержала, потом медленно вышла, жадно хватая воздух ртом. Слюна тянулась от её губ к головке моего члена.

— Охуенный, — выдохнула она и снова насадилась ртом.

Я уже не мог просто стоять и смотреть. Мой таз начал двигаться сам собой. Я взял её за затылок, зарылся пальцами в её волосы, распуская пучок окончательно, и начал трахать её в рот. Не сильно, но глубоко. Входя в неё по самые яйца, чувствуя, как её язык елозит по стволу, а губы плотно обхватывают основание.

Она мычала, но не останавливалась. Наоборот, её движения рукой в леггинсах стали бешеными. Я чувствовал, как она зажимает мою ногу своей, как дрожит. Она была на грани.

— Близко? — прохрипел я. — Кончаешь?

Она только сильнее засосала член, замычав утвердительно. И тут я сам почувствовал, что всё. Яйца налились свинцом, напряжение в пояснице достигло пика.

— Я сейчас... кончу... — предупредил я, пытаясь вытащить, но она только сильнее сжала губы и мотнула головой, насаживаясь до упора. Она хотела этого.

Первый удар спермы вышел таким сильным, что её дернуло. Я кончал прямо в горло, горячими, густыми струями. Раз, второй, третий. Я сжимал её затылок, прижимая к себе, не давая отстраниться. Она глотала. Сглатывала, давясь, но глотала всё до капли.

И в этот момент, когда я изливался в её рот, она сама кончила. Я почувствовал это по тому, как её тело выгнулось дугой, как она вцепилась ногтями мне в бедро. Из-под леггинсов, с краю, я увидел, как на коврик упало несколько прозрачных капель. Её сквирт. Она брызнула прямо там, на коленях, с моим членом во рту.

Мы замерли в этой позе. Я медленно вышел из её рта. На губах у неё блестела смесь из слюны и моей спермы. Она облизалась, утерлась тыльной стороной ладони и тяжело поднялась на ноги.

В коридор вышел её муж. Худой, в очках, с чашкой кофе. Посмотрел на нас. Я молниеносно дернул молнию на джинсах, она поправила майку.

— О, продукты привезли? — спросил он зевнув. — Долго ты, я слышал, возилась.

— Да тяжелые пакеты, помог занести, — улыбнулась она ему. Спокойно так, без тени смущения.

Он хмыкнул, посмотрел на меня без интереса, развернулся и ушел обратно в комнату. «...Итак, продолжим совещание, коллеги...»

Я стоял, чувствуя, как сперма ещё пульсирует в члене, и смотрел на неё. На мокрое пятно на её леггинсах.

— Всего доброго, — сказал я осипшим голосом.

— Приходите еще, — ответила она, и в её глазах читалось: «А ты как думал? Конечно, придешь». Закрыла дверь.

Я вышел в подъезд, спустился на лифте, сел в свою машину и минут пять просто тупо смотрел в лобовуху.

Через неделю у меня снова был заказ на этот адрес. Я ломился в дверь, как ненормальный. Но открыл мужик. Сказал, что жена уехала к маме на пару дней. Но я-то видел его рожу. И думал про себя: «Эх, дядя, если б ты знал, как твоя жена "помогает" курьерам заносить тяжелые пакеты».