Скромная секретарша

Устроилась ко мне Ленка секретаршей года полтора назад. Я тогда только развелся, набрал в отдел новых людей, хотелось все поменять. Ленку привел кто-то из знакомых — по рекомендации, мол, грамотная, спокойная, замужем. Мне замужние тогда были в самый раз, никаких проблем, никому ничего не надо доказывать.

Ленка и правда оказалась тихой. Серые глаза, русые волосы собранные в хвост, очки в тонкой оправе, юбки всегда чуть ниже колена. Грудь правда большая, под водолазками всегда угадывалась, но виду она не подавала, сутулилась даже слегка. Муж у нее какой-то айтишник, работал из дома, про него она редко рассказывала, но всегда с теплотой.

Первые полгода я на нее даже не смотрел как на бабу. Своих девиц хватало, после развода я оторвался будь здоров. А потом заметил — задерживается она. Все уйдут, а она сидит, бумажки перебирает, кофе себе варит, домой не торопится. Я сначала думал — от мужа прячется, бывает такое. А потом понял — от себя.

Однажды в пятницу я задержался допоздна, отчеты домучивал. Часов в девять вышел из кабинета, а она в приемной сидит, в телефоне листает что-то, нога на ногу, туфлю сняла, ступней покачивает. Увидела меня, встрепенулась, туфлю надела, очки поправила.

— Еще здесь? — спрашиваю. — Муж не потеряет?

— Он в Доту играет по пятницам с друзьями, — улыбнулась. — До утра.

Я тогда впервые на ее губы посмотрел. Обычно они у нее сжаты, строгие такие, а тут расслабилась, улыбнулась и я увидел — пухлые, нижняя чуть вывернута. Развратные губы под скромным обликом.

— Посидим? — предложил я сам не знаю зачем. — Виски есть.

Она согласилась сразу, даже не подумала. Я налил, мы сели в моем кабинете на диване. Разговаривали ни о чем, о работе, о начальстве. Потом еще налил. Она рассказывала, что они с мужем уже года два не пробовали ничего нового, что он устает, что ей обидно. Я слушал и чувствовал, как штаны становятся тесными.

Не знаю, кто кого первый поцеловал. Помню только, что очки ее снял, они мне мешали. А без очков она совсем другая стала — глаза большие, растерянные, и в то же время голодные. Целовалась она жадно, как будто от этого поцелуя зависело, выживет она или засохнет. Руки мои расстегивали ее водолазку, а ее руки уже возились с ширинкой.

Прямо на диване, не снимая юбки, только трусы в сторону, я и вошел в нее. Скользко там было, горячо, тесно. Она закусила губу, чтобы не кричать, а я смотрел на ее лицо — очки на столе, волосы растрепались, глаза закрыты, рот приоткрыт. И думал: вот же сучка тихая, а как дрожит вся, как подмахивает.

Кончила она быстро, зажалась вся, задрожала и затихла. Я чуть позже, допахивал ее уже расслабленную, смотрел как грудь ходит ходуном под расстегнутой кофтой.

Потом мы сидели, пили виски, она молчала, смотрела в одну точку. Я думал — сейчас начнется: «ой что мы наделали, ой я замужем». А она вдруг поворачивается и говорит:

— А можно я теперь каждую пятницу буду задерживаться? Он все равно до утра в игрушки играет.

Я засмеялся тогда. А она не смеялась.

С той пятницы прошло полгода. Мы встречались в офисе по ночам, пару раз в машине, один раз я снял номер, но ей не понравилось — боялась, что увидят знакомые. Дома у меня ни разу не были, хотя я предлагал. Говорит, что если перешагнет порог, значит совсем пропащая стала, а так — можно считать рабочие моменты.

Месяц назад я заметил, что Ленка изменилась. Хвост распустила, очки линзами заменила, юбки короче стали, чулки перестала прятать. Мужики в офисе оглядываться начали, а она только улыбается тонко, как будто знает что-то. Ко мне на совещаниях сидит с серьезным лицом, отчеты подает, пальцами касается моей руки чуть дольше чем надо.

А позавчера случилось. Я отчеты ждал до ночи, она зашла, документы принесла. И вдруг говорит:

— А он узнал.

Я прямо замер. Она стоит, смотрит спокойно, только губу нижнюю покусывает.

— В смысле узнал?

— В прямом. На телефон поставил слежку, увидел где я по ночам торчу. Устроил скандал.

Я уже понял, что сейчас будет бабское: «это все ты виноват, разрушил семью, что делать будем». Но Ленка подошла ближе, села на край стола, юбка задралась, я увидел край чулка.

— Я ему сказала, — говорит, — что это ты меня соблазнил, что я не хотела, что ты угрожал увольнением.

У меня челюсть отвисла. А она смотрит и улыбается.

— И он поверил?

— Поверил. Но сказал, что если я уволюсь, то он простит. Я сказала, что подумаю.

Я вскочил, начал орать, что она сумасшедшая, что я ей ничего не угрожал. А она сидит на столе, ногу на ногу закинула, слушает. Потом перебила:

— Я не уволюсь. И ему сказала, что не уволюсь. Знаешь, что он тогда сделал?

Я заткнулся. Стою смотрю на нее. Она медленно так слезает со стола, подходит вплотную, расстегивает мне ремень, ширинку, встает на колени.

— Он сказал, — говорит, поднимая на меня глаза, — что раз так, то можно и втроем попробовать. Если я все равно шлюха, то пусть хоть интересно будет.

Я смотрю на нее сверху, на эти развратные губы, на расстегнутую блузку, на грудь в кружеве. И понимаю, что встал мгновенно, даже думать не пришлось.

— Ты чего хочешь, Лен?

— Хочу, — говорит, — чтобы ты в пятницу к нам приехал. Познакомишься с мужем. Он хороший, ты не думай. Просто устал от меня. Говорит, что если я такая, то пусть все сразу.

И берет в рот. Медленно, глубоко, смотрит снизу вверх глазами серыми, честными.

Сейчас сижу, дописываю дела. Четверг сегодня. Завтра ехать к ним. Она адрес скинула, время сказала — к девяти вечера.

Лежит у меня в кармане флакончик, что для малознакомых партнеров держу. Муж у нее айтишник, худой, в очках, на фотках счастливый такой. Интересно, смотреть будет или участвовать? Она говорит, что он стеснительный, но раз предложил, значит наболело.

Мысль о том, что завтра я буду трахать свою секретаршу, пока ее законный муж сидит рядом и смотрит — или помогает, — вставляет так, что я уже третий раз сегодня в туалет бегаю, рукой снимать напряжение.

А Ленка днем зашла бумаги подписать, юбка снова чуть выше чем надо, наклонилась над столом, поправляла бумаги и замерла на секунду. Я руку ей на задницу положил, а она даже не вздрогнула, только прогнулась чуть-чуть и шепнула:

— До завтра потерпи. Завтра все сразу.

Вышла, дверь закрыла тихо. А я сижу и думаю: и кто кого развратил? Я ее или она меня? И как теперь жить с тем, что в пятницу вечером, возможно, начнется то, о чем я раньше только в порно смотрел и завидовал.

Но член все равно стоит как в 20 лет. И ни капли не страшно. Интересно только — на сколько нас троих хватит.