Подруга жены: Как я лизал её ноги, пока она спала

Это лето выдалось пиздец каким душным. Июль, тридцать градусов в тени, асфальт плавится, и даже кондиционер в нашей двушке работал на износ, гоняя теплый воздух по кругу. Я сидел за компом в своей берлоге, которую мы с Ленкой называли кабинетом, допиливал какой-то высер для заказчика. Работа не пыльная, но въебчивая: интернет-магазин, правка багов, обновление каталога. Ленка с утра прыгала вокруг зеркала, потому что к нам приезжала ее подруга, Марина.

Я Марину видел пару раз мельком. Девка видная: высокая, ноги от ушей, волосы русые, вечно лыбится. Ленка с ней тусовалась по универу, они как две пиявки, вечно вместе. Приехала она на пару дней, типа проездом, на море двинуть дальше. Ленка была на седьмом небе. Я же был спокоен, как удав. Ну, приедет и приедет, мне не жалко, места хватит. Главное, чтобы мне работать не мешали.

Встретили мы её нормально. Марина ворвалась в квартиру с огромным рюкзаком и запахом сладкого парфюма, чмокнула Ленку в щеку, мне кивнула. «Привет, труженик», — сказала. У неё голос был хрипловатый, будто она только проснулась. На ней были короткие джинсовые шорты, которые так и въелись в задницу, и простая белая майка на тонких лямках. Без лифчика. Я заметил, конечно. Как не заметить, когда соски так и торчат, натягивая тонкую ткань. Но я мужик тертый, женат, жене в глаза смотрю. Отвел взгляд.

Днем они болтали на кухне, пили чай с мятой, ржали как лошади. Я врубил музыку в наушниках, чтобы не слышать их бабских разговоров про «А помнишь Кольку?», «А он ей изменял?». Работа кипела.

К вечеру Ленка залетела ко мне в труселях и майке, взлохмаченная. «Слышь, кормилец, мы идем тусить. В «Бархан» на набережную. Ты с нами?» Я покачал головой и ткнул пальцем в монитор. «Дедлайн завтра. Идите, развлекайтесь. Только не теряйтесь». Ленка чмокнула меня в лоб. «Не скучай! Марина, погнали!» Через пять минут входная дверь хлопнула, и в квартире наступила благословенная тишина, нарушаемая лишь гулом системника и стрекотом цикад за окном.

Я врубился в работу по полной. Накатил кофе, закурил в форточку (Ленка не любит, когда в комнате пахнет, но ее нет, так что плевать). Кодил до часу ночи, пока глаза не начали слезиться, а в голове не поселился ватный туман. Баги исправил, каталог обновил, отправил клиенту на проверку. Выдохнул.

Выключил монитор, и тут тишина стала какой-то... вакуумной. Слышно было, как в холодильнике гудит мотор. Посмотрел на часы. Полвторого. Где их носит? «Бархан» закрывается в час. Я набрал Ленке. Трубку сбросили. Набрал еще раз — то же самое. Ну, пиздец, думаю, напились в хлам. Ладно, свои люди, сориентируются.

Я поплелся в душ, встал под прохладную воду. В голове уже начали проскакивать мысли, что надо бы лечь спать, утром снова работать. Но сон не шел. Организм был взведен кофеином и сигаретами. Я прошел на кухню, налил стакан воды и тут услышал шорох в коридоре. Сначала неразборчивый шепот, потом сдавленный смех, возня у двери.

Я вышел в коридор. Ленка и Марина ввалились в прихожую, цепляясь друг за друга и за стены. Ленка пыталась снять босоножку на каблуке и чуть не упала, схватившись за вешалку. Марина стояла, прислонившись спиной к стене, и глупо хихикала, запрокинув голову.

— О, привет, — промычала Ленка, с трудом фокусируя на мне взгляд. Глаза у неё были мутные, как у сомнамбулы. — Мы... это... такси поймали.

— Я вижу, — усмехнулся я. — Напились?

— Марина виновата, — Ленка кивнула на подругу, которая уже сползала по стене. — Коктейльчики.

Марина открыла один глаз и посмотрела на меня. Взгляд у неё был странный, поплывший, но в нем мелькнула искра узнавания. Или насмешки. Хрен её разберет.

— Не слушай её, труженик. Мы культурно отдыхали, — выдохнула она и снова закрыла глаза.

Ленка кое-как разулась и, шатаясь, побрела в спальню. Я пошел за ней, чтобы убедиться, что она не грохнется. Она рухнула на кровать, даже не сняв шорты, и тут же засопела. Я накрыл её простынёй. В коридоре было тихо. Марина так и не зашла.

Я вышел обратно. Она стояла на том же месте, в прихожей. Марина нагнулась, чтобы расшнуровать кеды, и меня просто прошибло. Шорты, эти ёбаные джинсовые шорты, которые и так едва прикрывали задницу, натянулись на ней так, что я увидел всё. Идеальный изгиб спины, переходящий в округлости. Она возилась со шнурками, мычала что-то себе под нос, а я стоял, как вкопанный, и смотрел на её задницу.

Потом она выпрямилась, пнула кеды в угол и, не глядя на меня, пошкандыбала в комнату для гостей. Сказала на ходу: «Спокойной ночи...». Дверь в её комнату приоткрылась и закрылась.

Я постоял ещё минуту, слушая тишину. В квартире пахло перегаром, женскими духами и летней ночью из открытой форточки. Выключил свет в прихожей и пошел в свою берлогу, но сон пропал окончательно.

Я снова сел за комп, просто полистал новости, но мысли были не там. Перед глазами стоял изгиб её спины, эти шорты, въевшиеся в задницу. И ноги... Когда она нагибалась, я заметил, какие у неё босые ступни. Чистые, с аккуратным педикюром, пальцы вымазаны красным лаком. У меня всегда был пунктик на эту тему. Фут-фетиш, если по-научному. Для меня красивые женские ноги — это почти как сиськи для обычного мужика. Я мог смотреть на них бесконечно.

В голове засела дурацкая картинка. Я встал и пошел на кухню за очередным стаканом воды. Пришлось идти мимо её комнаты. Дверь была приоткрыта. Не настежь, а так, щель сантиметров десять. Свет в комнате не горел, но из окна лился бледно-желтый свет уличного фонаря, пробиваясь сквозь тонкую занавеску.

Я замер. Сердце забилось. Понимал, что подглядывать — последнее дело, но ноги будто приросли к полу. Я сделал полшага и заглянул в щель.

Она лежала поперек кровати. Видимо, рухнула, как и Ленка, не раздеваясь. Но раздеваться она всё-таки начала. На ней была только длинная белая футболка, которая задралась почти до пояса. Трусов на ней не было. Я моргнул, думая, что мне кажется. Но нет. Футболка задралась, открывая гладкую кожу живота, темный треугольник внизу и... её ножки.

Боже, её ноги. Они были босые. Она лежала на спине, раскинув их. Одна нога была согнута в колене и упиралась пяткой в матрас, вторая вытянута прямо. Ступни были расслаблены. Я смотрел на них, и в голове помутилось. Идеальный подъем, длинные, тонкие пальцы. Красный лак поблескивал в полумраке. На подошве, у пятки, кожа была чуть более грубой, но такой... живой, настоящей. Я представил, какая она на ощупь — горячая после душной улицы, возможно, чуть влажная.

Член встал колом мгновенно. Даже больно стало. Я смотрел на неё, на спящую, пьяную в хлам девчонку, и чувствовал, как меня накрывает диким, животным возбуждением. В голове билась мысль: «Это пиздец, иди спать». Но тело не слушалось. Я толкнул дверь. Она бесшумно открылась шире. Я сделал шаг в комнату.

Воздух в комнате был спертый. Я стоял в двух метрах от кровати и смотрел на неё. Марина дышала ровно и глубоко, иногда всхрапывая во сне. Грудь под футболкой мерно вздымалась. Лицо было расслаблено, рот чуть приоткрыт. Она была в отключке.

Я медленно, стараясь не скрипеть полом, подошел к краю кровати. Опустился на корточки. Моё лицо было в полуметре от её ступней. Я смотрел на них вблизи. Кожа на подошве была чуть розовее, чем на подъеме. Я разглядел маленькую мозоль у основания мизинца, тонкие линии, складочки у пальцев. Это было охренеть как эротично. Запах... от ног пахло едва уловимо, не неприятно, а чем-то тёплым, кожистым, с ноткой её пота. Это был запах живого человека, запах тела. Меня просто разорвало от желания.

Я оглянулся на дверь. Там было тихо. Ленка спала мертвецким сном. Я спустил штаны вместе с боксерами до колен. Член выскочил наружу, налитый кровью, с влажной головкой. Я взял его в руку, сжал. Было почти больно от возбуждения.

Я протянул свободную руку и коснулся её ступни. Кончиками пальцев. Кожа была тёплая, гладкая и невероятно мягкая. Она даже не пошевелилась. Я провёл пальцем по подъему, от пятки к мизинцу. Мурашки побежали по спине. Тогда я наклонился и прижался губами к её пальцам.

Губы ощутили солоноватый привкус, тепло и мягкость. Я поцеловал большой палец, потом указательный. Легонько провел языком по подушечке. Я лизал её пальцы, как мороженое, смакуя каждый миллиметр. Сосал их по очереди, вбирая в рот, чувствуя языком гладкость лака и нежность кожи.

Рука, сжимающая член, двигалась сама собой. Я водил головкой по её ступне, по гладкой коже подошвы. Провел стволом между её пальцев, чувствуя, как они смыкаются вокруг меня. Это было охрененно. Сказка. Я смотрел на свою мокрую головку, трущуюся о её пятку, и готов был кончить уже от одной этой картинки.

Я опустился ниже и провел языком по всей её подошве, от пятки до пальцев. Широким, влажным движением. Я водил языком по изгибу стопы, вылизывал впадинки, куснул нежно за пятку. Она вздохнула во сне и чуть шевельнула ногой. Я замер, прислушиваясь. Сердце колотилось, как бешеное. Но она просто перевернулась на бок, поджав одну ногу под себя. Другая нога осталась вытянутой, и теперь её ступня была ещё ближе ко мне. Идеально.

Я взял её ступню в руку. Одной рукой продолжал дрочить, другой сжимал её ногу, массируя пальцы. Я наклонился и снова начал лизать, теперь уже активнее, быстрее. Я водил языком по подошве, обводил круги на пятке, засовывал язык между пальцев. Слюна текла ручьём, делая её ногу влажной и блестящей в свете фонаря.

Ритм руки ускорился. Я уже не контролировал себя. Я представлял, как трахаю её, как эти ноги обвивают мою талию, как эти ступни упираются мне в грудь. Я смотрел на её расслабленное лицо, на приоткрытый рот, на грудь под футболкой и кончал.

Я кончил жестко и бурно. Сперма выплеснулась мне на руку, горячая и густая. Несколько капель попало ей на пальцы ног. Я смотрел, как белая, тягучая жидкость стекает по её мизинцу, смешиваясь с моей слюной. Я провёл пальцем, размазывая её по коже, чувствуя текстуру. Потом, не думая, наклонился и слизал это всё языком. Солоновато-горький вкус смешался с её вкусом. Я облизал её пальцы дочиста, чувствуя себя полным sexpornotales.me извращенцем и получая от этого нереальный кайф.

Я сидел на полу в её комнате, тяжело дыша, с спущенными штанами. Член ещё пульсировал, медленно опадая. В комнате пахло моей спермой и её телом. Страх накатил мгновенно, как холодный душ. Что я наделал? Если она проснется? Если Ленка увидит? Меня затрясло мелкой дрожью.

Я аккуратно, стараясь не дышать, вытер руку о свои же штаны. Поправил одежду. Ещё раз посмотрел на Марину. Она спала в той же позе, даже не шелохнулась. На её ногах блестела моя слюна. Я наклонился и вытер их краем футболки. Пальцы дрожали.

Потом медленно, пятясь, как вор, вышел из комнаты и бесшумно прикрыл за собой дверь. В коридоре я прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Сердце бешено колотилось. Я прошел в ванную, включил воду и долго мыл руки, смотрел на свое лицо в зеркале. Глаза красные, вид загнанный.

«Ты ебанутый, — сказал я своему отражению. — Полный пиздец».

В спальне Ленка спала, раскинувшись, и тихо посапывала. Я лёг рядом с ней, чувствуя себя последним говном, но в паху всё ещё приятно ныло от воспоминаний.

Утром я проснулся от запаха яичницы и женского смеха. Ленка и Марина уже о чем-то болтали на кухне. Я полежал минуту, собираясь с мыслями. Надо было идти.

Когда я вышел на кухню, Марина сидела за столом в той же белой футболке и шортах, пила кофе. Увидев меня, она улыбнулась своей обычной улыбкой.

— О, труженик проснулся! — бодро сказала она. — А мы тут завтрак варганим. Присоединяйся.

— Привет, — хрипло ответил я, наливая себе кофе.

Я сел напротив. Ленка весело трещала о том, как они вчера отжигали. Марина слушала её, иногда кивала и пила кофе. Она ни разу не посмотрела на меня как-то особенно. Ни намёка, ни тени смущения. Она вела себя так, будто ничего не произошло.