Как я кончала с массажистом в Турции

Этот отпуск в Турции должен был стать лекарством для нашего брака. Три года рутины, счетов и молчаливых ужинов перед телевизором соткали между мной и Димой невидимую, но осязаемую стену. Мы почти перестали касаться друг друга, а если и касались, то механически, передавая солонку или пульт.

Отель «Riviera Pearl» был воплощением роскоши: белый мрамор, бассейны с бирюзовой водой и служащие, которые ловили каждое наше желание. Дима, довольный тем, что ему не нужно ни о чем думать, с утра оккупировал шезлонг с планшетом, читая новости и потягивая айран. Мне же было душно. Душно от безделья, от жары и от этого тягучего, предсказуемого спокойствия.

На второй день, проходя мимо спа-центра, я заметила высокого турка в белоснежной униформе. Он раскладывал на стойке пушистые полотенца. Его звали Эрдем, как гласил бейдж на кармане. На вид около тридцати, с волевым подбородком, смуглой кожей и невероятно зелеными для южанина глазами. Он поймал мой взгляд и улыбнулся — открыто, но с какой-то хитринкой.

— Мадам, хотите попробовать настоящий турецкий массаж с пеной? — спросил он с легким акцентом. — Ваши мышцы будут благодарить вас.

Я замялась. Дима терпеть не мог массаж, считая это пустой тратой денег. Но мы были в отпуске, а мои плечи действительно затекали от постоянного лежания.

— Я подумаю, — ответила я и быстро ушла, чувствуя спиной его взгляд.

В тот вечер, когда Дима уснул после третьего коктейля, я смотрела в потолок и думала об этих глазах. И о руках. О том, какими они были бы сильными.

На следующее утро я приняла решение. Просто массаж. Я же не железная. Дима, как обычно, лениво махнул рукой: «Иди, развейся, а я тут подремлю». В его голосе не было ни капли ревности или беспокойства. Он был настолько уверен во мне, насколько ему было на меня наплевать.

Я надела легкое парео, под которым был открытый купальник, и спустилась в спа. Аромат эфирных масел и влажный пар ударили в голову. Внутри все сжималось от нервного предвкушения.

Эрдем уже ждал меня. В шортах и майке, босиком. Вблизи он оказался еще внушительнее: широкая грудь, рельефные руки, покрытые легкой темной растительностью, и тяжелый, чуть низкий лоб, придающий лицу опасное выражение.

— Мадам готова расслабиться? — спросил он, жестом приглашая вглубь кабинета.

Комната была залита приглушенным сиреневым светом. Посередине стоял высокий массажный стол, а в углу журчал небольшой фонтанчик.

— Да, — выдохнула я. — Меня зовут Лена.

— Лена, — повторил он, растягивая гласную. — Красивое имя. Ложись на живот.

Я забралась на стол, уткнувшись лицом в мягкое отверстие. Сердце колотилось где-то в горле. Эрдем налил в ладони теплого масла, и я услышала его запах — древесный, терпкий.

Первое прикосновение обожгло. Он положил горячие ладони мне на поясницу и замер на пару секунд, словно давая привыкнуть. А потом начал месить. Это было жестко, профессионально и безумно приятно. Он продавливал мышцы большими пальцами, разминал ягодицы круговыми движениями, спускаясь все ниже.

Когда его руки коснулись внутренней стороны моих бедер, близко-близко к промежности, мое тело дернулось само собой. Я закусила губу. Эрдем ничего не сказал, лишь слегка замедлил темп. Он убрал парео, которое прикрывало меня, одним ловким движением, оголив ягодицы полностью.

Его ладони скользнули под мой живот, приподнимая таз. Масло стекало по коже. Я чувствовала, что становлюсь влажной не только от масла. Воздух в комнате сгустился. Я слышала его дыхание — ровное, тяжелое, и свое — сбивчивое.

— Переворачивайся, — скомандовал он тихо.

Я медленно перевернулась на спину, прикрывая руками грудь скорее для приличия, чем от стыда. Эрдем стоял надо мной, и его взгляд медленно прошелся по моему телу, задержавшись на темных сосках, затвердевших от прохлады кондиционера.

— Не стесняйся, — сказал он, мягко убирая мои руки в стороны. — Это просто тело.

Он налил еще масла, и теперь его ладони легли мне на ключицы. Он массировал шею, плечи, медленно спускаясь к груди. Когда его пальцы очертили нижнюю полуокружность моей груди, я замерла, ожидая. Он понял это ожидание. Он играл со мной.

Его большие пальцы прошлись по соскам, слегка царапая. По телу пробежала дрожь. Я выгнулась, инстинктивно подаваясь навстречу. Эрдем усмехнулся уголком губ.

— Тебе нравится, Лена?

— Да, — выдохнула я еле слышно.

Он наклонился и провел языком по моему соску, обводя его, посасывая, покусывая. Одновременно его рука скользнула по животу вниз. Я раздвинула ноги, даже не думая сопротивляться. Когда его палец проник внутрь меня сквозь мокрую ткань купальника, я всхлипнула. Ткань намокла насквозь. Он отодвинул ее пальцем, открывая меня полностью.

— Какая ты горячая, — прошептал он мне в шею, целуя и слегка прикусывая кожу.

Его палец вошел в меня легко, без сопротивления. Я была готова. Он двигал им медленно, изучая меня изнутри, пока большой палец другой руки массировал клитор. Я вцепилась ногтями в простыню, стараясь не закричать. Во рту пересохло.

— Ты так туго сжимаешь мой палец, — его голос звучал хрипло. — Представляю, как бы тебе понравилось больше.

— Я хочу, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. — Хочу тебя.

Эрдем выпрямился. В одно движение он стянул свои шорты вместе с бельем вниз. Его член оказался именно таким, как я и думала — длинным, с темной головкой, уже влажной от смазки, и толстыми венами по стволу. У меня перехватило дыхание. На секунду в голове мелькнула мысль о Диме, спящем в номере, но она утонула в животном желании, которое пульсировало между ног.

— Я хочу трахать тебя долго, Лена, — сказал он, сжимая свой член у основания. — Но сначала я хочу почувствовать твой рот.

Он помог мне сесть на краю стола. Я опустилась перед ним на колени, чувствуя себя порочной и желанной. Я взяла его в рот, сначала просто касаясь губами головки. Он пах мылом и мускусом. Я провела языком по уздечке, и он шумно выдохнул сквозь зубы. Обхватив рукой ствол, я начала двигаться, углубляясь, пока головка не уперлась мне в горло. Слюна текла по подбородку, было тесно, мокро и невероятно возбуждающе.

Эрдем запустил руки мне в волосы, собирая их в хвост, и задал ритм. Он трахал мой рот мягко, но настойчиво, входя все глубже. Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя себя полностью покоренной.

— Хватит, — выдохнул он, отстраняясь. — Иди сюда.

Он уложил меня обратно на стол, на спину, закинул мои ноги себе на плечи и одним толчком вошел в меня. Я закричала. Крик утонул в поцелуе, которым он накрыл мой рот. Он целовал меня жадно, глубоко, пока его бедра двигались в медленном, но мощном ритме.

Я чувствовала каждый миллиметр его члена внутри себя. Он заполнял меня полностью, растягивая стенки. Это было не то, к чему я привыкла с мужем. Это была дикая, первобытная страсть.

— Сильнее, — прошептала я, кусая его за плечо. — Трахни меня сильнее.

Он вышел из меня и резко перевернул на живот, приподняв таз за бедра так, что я встала на колени на столе, прогнувшись в спине.

— Так лучше, — прорычал он и вошел сзади.

Толчок был глубоким, почти болезненным, но боль тут же переплавилась в удовольствие. Он двигался быстро, жестко. Его руки сжимали мои ягодицы, разводя их, чтобы видеть, как он входит в меня. Влажные хлюпающие звуки смешивались с нашим дыханием и журчанием фонтана.

— Посмотри на нас, — приказал он, кивнув на огромное зеркало на стене. Я подняла голову. То, что я увидела, поразило меня: раскрасневшаяся, растрепанная женщина, стоящая на коленях, и сильный мужчина сзади, входящий в нее с каждым толчком все глубже. Это была я. Свободная, развратная, живая.

Он наклонился, накрывая мое тело сверху, и начал целовать плечи, шею, покусывать мочку уха. Его рука скользнула вперед и нашла мой клитор.

— Кончи для меня, Лена, — шепнул он. — Прямо сейчас.

Его пальцы двигались быстро, ритмично совпадая с толчками члена. Напряжение во мне нарастало, скручиваясь в тугую пружину внизу живота. Я закусила костяшки пальцев, чтобы не закричать слишком громко.

— Да! — выдохнула я, когда волна оргазма накрыла меня.

Меня затрясло. Стены влагалища начали ритмично сжиматься, пульсируя вокруг его члена. Я слышала свой собственный приглушенный стон. Эрдем ускорился, вбиваясь в меня сквозь мои конвульсии, продлевая мое наслаждение.

— Я тоже сейчас, — прохрипел он.

— Кончи в меня, — выдохнула я. Я хотела чувствовать это. Хотела, чтобы он оставил свою метку.

С последним, самым глубоким толчком он замер, вжимаясь в меня. Я почувствовала, как горячие струи спермы наполняют меня изнутри. Он дернулся еще пару раз, и я ощутила, как его пульсация отзывается во мне. Мы застыли в этой позе на несколько мгновений, тяжело дыша.

Я рухнула грудью на стол, все еще чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает его семя. Эрдем вышел из меня и лег рядом, на край стола, привлекая меня к себе. Мы молчали, слушая, как успокаивается дыхание.

— Ты удивительная, — прошептал он, целуя мои влажные волосы. — Твой муж счастливый человек.

Я горько усмехнулась про себя, но ничего не сказала. Чувство вины еще не пришло, оно затаилось где-то в подсознании, уступив место ощущению полного, абсолютного насыщения.

— Мне пора, — сказала я, находя в себе силы встать. Ноги дрожали.

— Я принесу полотенца, — сказал он, надевая шорты.

Пока я стояла под душем в углу кабинета, смывая с себя масло и следы нашей страсти, я смотрела на свое отражение в мраморе. Зрачки расширены, губы припухли, на шее маленький синяк — засос. Черт.

Я вышла, тщательно закутавшись в халат. Эрдем протянул мне прохладный стакан воды. Наши пальцы соприкоснулись. В его глазах не было похоти, только теплое, почти нежное удовлетворение.

— Если захочешь еще расслабиться… — начал он.

— Я знаю, — перебила я, взяв стакан. Спасибо.

Я ушла, оставив чаевые на стойке. Поднимаясь в номер на лифте, я чувствовала, как его сперма, несмотря на душ, все еще сочится из меня, пропитывая трусики. Этот терпкий запах преследовал меня.

Дима встретил меня в номере вопросом: «Ну как массаж? Помогло?» Он даже не поднял головы от телефона.

— Да, — ответила я, проходя в ванную. — Полное расслабление. Спина больше не болит.

Я закрыла дверь и посмотрела на себя в зеркало. Маленький синяк на шее можно было прикрыть тональником. А вот блеск в глазах — вряд ли. Я улыбнулась своему отражению.

Оставшиеся пять дней отпуска я прожила двойную жизнь. Днем — примерная жена рядом с мужем. А в два часа, когда Дима засыпал после обеда, я спускалась в спа. Эрдем ждал меня, и каждый раз это было по-новому: то нежно, то жестко, то медленно, то быстро. Мы больше не говорили о чувствах. Мы просто брали друг друга.

В последний день, прощаясь, он поцеловал мою ладонь.

— Счастливого пути, Лена.

Я улетала домой, снова к домашней рутине. Но внутри я увезла с собой тайну. И каждый раз, чувствуя на белье слабый, уже почти забытый запах хлорированной воды отельного бассейна и мужского тела, я закрывала глаза и возвращалась в тот сиреневый полумрак, где на несколько часов была самой собой. И, возможно, это стоило любого риска.