Пятничный секс с бывшей в туалете бара

Это было в конце сентября. Жена улетела в командировку на три дня, я отвез ее в аэропорт и возвращался в пустую квартиру. Вечер пятницы, на часах половина девятого, ехать домой и сидеть перед телеком не хотелось. Вспомнил, что в центре открылся новый бар — тихий, с живой музыкой, как раз для такого случая. Припарковался на Горького, зашел внутрь.

Народу было немного. Тусклый свет, кирпичная стена, где-то играл саксофон. Я сел за угловой столик, заказал темного нефильтрованного и просто разглядывал зал. Минут через пятнадцать скрипнула входная дверь, и вошла женщина. Одна. Стройная, в узких джинсах и белой блузке, на плече сумка из мягкой кожи. Она сняла легкий плащ, повесила на вешалку и повернулась лицом к залу.

Я узнал ее сразу. Лера Стрельцова. Мы учились на одном потоке, сидели на соседних рядах, вместе сдавали сопромат и пару раз целовались на третьем курсе на чьей-то прокуренной кухне. Дальше не зашло, жизнь развела, она вышла замуж за какого-то айтишника и пропала с радаров.

Она заметила мой взгляд, прищурилась, потом улыбнулась:

— Надо же, какие люди в этом баре…

Я поднялся, мы обнялись. От нее пахло чем-то сладким с нотками ванили. Я пригласил ее за свой столик, подозвал официанта. Лера заказала «Маргариту» и посмотрела на меня тем самым взглядом, от которого у меня на третьем курсе пересыхало во рту.

— Ты совсем не изменился, — сказала она, чуть наклонив голову.

— Ты тоже. Только стала еще интереснее.

Она усмехнулась, приняла комплимент. Слово за слово, мы заказали еще по коктейлю, потом еще. Она рассказывала о разводе двухлетней давности, о том, что дочка живет с ней, но сейчас у бабушки на выходные. Я рассказал про жену в командировке. Алкоголь мягко расслаблял, в баре стало еще темнее, саксофон сменился ненавязчивым хаусом.

Лера сидела близко. Так близко, что ее колено иногда касалось моего под столом. Когда она в очередной раз поправила волосы, ее блузка чуть натянулась на груди, и я заметил, что лифчика под ней нет. Она перехватила мой взгляд и улыбнулась краешком губ.

— Помнишь, как мы прятались в аудитории после пар? — тихо спросила она.

— Помню. Только тогда у нас так ничего и не вышло.

— Так может, наверстаем?

Она смотрела мне прямо в глаза. В ее взгляде была та самая смесь наглости и желания, которая заводит моментально. Я молча взял ее за руку и кивнул в сторону коридора, где была дверь в туалет.

Туалет был одноместный, чистый, с большим зеркалом и приглушенной лампой над раковиной. Я запер дверь. Лера прижалась ко мне спиной к стене, наши губы встретились — сначала осторожно, потом жадно, с языками, с легкими укусами. Ее пальцы впились мне в плечи, мои руки уже расстегивали ее блузку. Пуговицы поддавались одна за другой, ткань сползла вниз, открыв острую грудь с темными сосками. Никакого лифчика, как я и думал.

Я припал губами к ее соску, она громко выдохнула, запустила пальцы мне в волосы. Потом я опустился ниже — целовал живот, расстегивал ремень на джинсах. Лера сама помогла их стянуть, приспустила вместе с черными кружевными трусиками до щиколоток. Она оперлась спиной о стену, подняла одну ногу, поставила ее на край небольшой банкетки, что стояла рядом. Я встал на колени.

Ее киска была аккуратно выбрита, с узкой полоской темных волос. Уже влажная, горячая на ощупь. Я провел языком по внутренней стороне бедра, она вздрогнула, закусила губу. Потом я прижался ртом к ее клитору и начал работать языком — медленно, по кругу, с легким нажимом. Лера застонала, ее пальцы вцепились в мои волосы. Я ускорил темп, то погружая язык внутрь, то возвращаясь к клитору. Она задышала часто-часто, ее бедра начали подрагивать. Я чувствовал, как внутри у нее все сжимается, и через пару минут она с громким стоном выгнулась дугой. Оргазм прокатился по ее телу, она обмякла, тяжело дыша.

— Теперь иди сюда, — прошептала она, стягивая с меня джинсы.

Мой член уже стоял так, что было больно. Лера развернулась, оперлась руками о край раковины и наклонилась вперед. В зеркале я увидел ее — блузка распахнута, грудь свободно свисает вниз. Она расставила ноги шире и выгнула попку. Я пристроился сзади и вошел без презерватива — влажно, горячо, тесно. Она охнула, подалась назад, насаживаясь глубже.

Я начал трахать ее, держа за бедра. Без резины ощущалось каждое движение, каждая ее складочка. Кожа соприкасалась с кожей, мокро, жарко. Лера смотрела в зеркало на наше отражение и тихо постанывала в такт моим толчкам. Я наращивал темп, входя на всю длину. Она закусила костяшку пальца, чтобы не кричать, но все равно тихое «да-да-да» срывалось с ее губ.

— Я сейчас кончу, — выдохнул я.

— В меня… давай…

Этого хватило. Я сделал еще несколько сильных толчков и излился глубоко внутрь, чувствуя, как сперма заполняет ее киску. Мы замерли на пару секунд, потом я вышел, и по ее бедру сразу потекла белая струйка. Лера выдохнула, выпрямилась, посмотрела в зеркало и улыбнулась — та самая улыбка, которую я помнил с универа.

Мы привели себя в порядок. Я помог ей застегнуть блузку, она промокнула бедра бумажными полотенцами. Еще раз поцеловались — на этот раз нежно, почти целомудренно.

Первой вышла она, я подождал пару минут и вернулся за столик. Мы допили по последнему коктейлю, расплатились. На улице моросил мелкий дождь, она поймала такси, обняла меня на прощание и прошептала в ухо:

— Если будет еще один одинокий вечер — звони.

Села в машину и уехала. Я постоял пару минут под дождем, закурил сигарету, хотя бросил два года назад, и пошел к своей машине. В голове было пусто и приятно. Телефон в кармане пискнул — сообщение от нее, всего одно слово: «Повторим».