Заказ в люксе

Никто в этом мире четко не может сказать, какая профессия займет наиболее значительное место в жизни. Я точно не могла никогда предвидеть, что жизнь преподнесет мне роль эскортницы. Да, я девушка по вызову. Иногда хочется поговорить о своей работе, но, как вы понимаете, друзья и родственники не знают, чем я занимаюсь. Для них я — Катерина, администратор ночного клуба, а для своих клиентов — Лесли Ворт, элитная девушка на ночь.

Девушкам из сферы моей профессии нужно хорошо ухаживать за своей внешностью. Мой рост 170, цвет глаз — зелёный, блондинка и параметры 100-65-90.

Люблю заказы, связанные с отелями. В этих безликих номерах пахнет чужими деньгами и кондиционером, и можно не бояться оставить след. В этот раз клиент прислал адрес: «Хилтон», сорок второй этаж, люкс с панорамными окнами. Короткая приписка на ломаном русском: «Жду. Ты знаешь зачем». Без ролевых игр, без дурацких костюмов — просто тело. Иногда это даже приятнее, когда не нужно изображать страсть, а можно просто делать свою работу.

Надела чёрное бельё — тонкий бюстгальтер без косточек, трусики-бразилиана, чулки с силиконовой резинкой. Сверху — кашемировое пальто до колен, чтобы консьерж не пялился слишком откровенно. Хотя в таких отелях охрана вышколена: они делают вид, что не видят, даже когда перед ними проходит пятая блондинка за вечер. Цок-цок-цок — стучали мои каблучки по мраморному полу лобби. Вызвала лифт, нажала сорок два. Пока ехала, рассматривала себя в зеркальной стенке: волосы чуть взлохмачены, губы накрашены матовой помадой, зрачки расширены от неонового света. В лифте пахло сандалом и чьей-то дорогой туалетной водой.

Остановилась у двери. Номер 4207. Встряхнула волосами, как обычно, и постучала.

Открыл мужчина лет сорока пяти, европейской внешности. Скандинав, наверное — светло-русые волосы, серые глаза, выгоревшие ресницы. Высокий, поджарый, в расстёгнутой белой рубашке и брюках от костюма, босиком. Смотрел на меня спокойно, как на персонал отеля, который принёс ужин. Молча посторонился, пропуская внутрь.

Я вошла. Номер был огромным: гостиная с диваном, письменный стол, барная стойка, за стеклянной перегородкой — спальня с кроватью king size. Окна во всю стену. Город внизу мерцал, как рассыпанные угли. Он подошёл ко мне сзади, не говоря ни слова. Я почувствовала, как его ладони легли на плечи, сняли пальто. Оно упало на пол бесформенной кучей. Конверт с деньгами лежал на столике у входа — он кивнул в ту сторону. Я взяла его, пересчитала быстро, убрала в сумочку. Правила есть правила.

Потом он развернул меня к себе. Его лицо не выражало ни вожделения, ни нежности — только спокойную деловитость. Он взял мою руку и положил её на свою ширинку. Член под тканью был уже твёрдым, упирался в ладонь. Я погладила его, слегка сжала, но он тут же отстранил мою руку. Значит, не здесь. Повёл меня в спальню.

Там было темно, только свет из гостиной ложился полосой на кровать. Он нажал что-то на панели — жалюзи с тихим жужжанием раздвинулись, и теперь на нас смотрели тысячи окон. Он указал мне на кровать. Я легла, он тоже, рядом, но не касаясь. Его рука легла на моё бедро, сжала. Потом он потянул трусики вниз, я приподняла бёдра. Больше никаких прелюдий. Он поднял меня за талию, поставил раком лицом к окну, и я почувствовала, как его член трётся о вход. Без смазки, но я уже была влажная — всё-таки работа есть работа.

Он вошёл сразу, резко, на всю длину. Я выдохнула, упёрлась ладонями в холодное стекло. Он не двигался, просто стоял внутри, сжимая мои бёдра так сильно, что наутро точно будут синяки. Потом начал трахать — размеренно, как машина. Раз-два-три. Раз-два-три. Ни одного стона, только сбитое дыхание. Я попробовала подстроиться, прогнуться сильнее, но он толкнул меня обратно, чтобы не выпендривалась. Понял, что инициатива не нужна. Я перестала притворяться и просто принимала ритм.

Когда он вышел, я обернулась. Он кивнул на свои брюки — мол, сними. Я расстегнула ремень, пуговицу, молнию, стянула брюки вместе с бельём. Его член блестел от моих соков. Он сел на край кровати, раздвинул ноги, и я поняла без слов: минет. Опустилась на колени, взяла в рот. Вкус мой, кожа горячая. Стала работать языком — медленно, потом быстрее, причмокивая так, как они любят. Он не стонал, но пальцы его сжались на затылке, и я почувствовала, как он подталкивает мою голову. Я позволила. Горло уже привыкло, так что я просто расслабилась и дала ему трахать мой рот, пока он не начал двигаться рывками.

Он оттолкнул меня, заставил лечь на спину. Навис сверху. Лицо по-прежнему каменное. Раздвинул мои ноги широко, до хруста, и вошёл снова. Теперь смотрел мне в глаза, а не на город. Но его взгляд был как у человека, который проверяет, хорошо ли работает купленная вещь. Я смотрела в ответ, не моргая. Иногда так и надо — без эмоций, без фальши.

Он взял меня за горло. Не сжал, просто положил ладонь. Я знала, что он проверяет реакцию. Я проглотила слюну. Он улыбнулся — впервые за вечер. Ему понравилось. Его движения стали жёстче, он трахал меня так, будто хотел сломать кровать. Я не кричала, но дыхание сбивалось, и из горла вырывались короткие всхлипы. Он наконец застонал — низко, утробно — и дёрнулся в последний раз, выходя и кончая на мой живот. Горячие капли растеклись по коже. Он упал рядом, тяжело дыша.

Я полежала пару секунд, потом встала, пошла в ванную. Смыла всё, насухо вытерлась, поправила чулки. Когда вернулась, он уже сидел на диване в гостиной, надел трусы, смотрел в телефон и что-то быстро печатал.

— Всё? — спросила я.

Он поднял палец. Минуту. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, плащ ещё валялся у входа. Вдруг телефон пиликнул — видеозвонок. Он принял. На экране появилась женщина. Светлые волосы, ухоженное лицо, шелковый халат. Скандинавская скупость черт, как у него. Она улыбнулась и что-то заговорила по-своему.

Он ответил, кивнул, потом повернул телефон так, что я попала в кадр. Я стояла голая, в одних чулках, с влажными после его спермы бёдрами. Женщина на экране не удивилась. Она оглядела меня, как официантку, которая принесла не тот заказ. Потом перевела взгляд на него и сказала что-то короткое.

Он ответил. Я не знала их языка, но имя «Лесли» прозвучало.

Женщина снова взглянула на меня. Её лицо осталось спокойным, почти дружелюбным. Она помахала мне двумя пальцами, как машут соседке через забор.

Я помахала в ответ, чувствуя себя идиоткой.

Он закончил звонок, встал, подошёл к бару. Налил себе виски. Мне не предложил.

— Одевайся, — сказал он по-русски с акцентом. Первое слово за весь вечер после «ждал».

Я надела плащ, подобрала сумочку. Уже у двери обернулась:

— Скажите жене, чтобы в следующий раз звонила после, а не во время. Нервирует.

Он не ответил. Только поднял стакан, как бы прощаясь.

Я вышла. Дверь закрылась с мягким щелчком. Вызвала лифт, поправила волосы. Цок-цок-цок — стучали мои каблучки по мраморному полу. На этот раз быстрее обычного.