Гостевой дом в горах

"Горы не терпят суеты. Они обнажают в человеке то, что он привык прятать за повседневностью. Здесь, на высоте, где воздух разрежен, а тишина стоит такая, что слышно биение собственного сердца, маски спадают сами собой. И ты остаёшься один на один с тем, что есть на самом деле — с желаниями, страхами, голодом". Эрнест Хемингуэй.

Сезон давно закончился, и я осталась в пансионате одна. Снег на перевале выпал рано, завалив серпантин так, что дорожные службы лишь разводили руками. Последние постояльцы — немолодая пара из Мюнхена — уехали ещё в конце октября на своём арендованном внедорожнике, а новых не предвиделось до весны. В доме пахло сухим деревом и хвоей, в камине потрескивали еловые поленья, а за окнами ветер гонял колючую позёмку. Я налила себе чаю с горным сбором и устроилась в кресле у огня, укутав ноги пледом из альпаки. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался музыкой.

Я купила этот дом пять лет назад, продав квартиру в городе и влезла в кредиты. Мне шёл тридцать седьмой год, детей не случилось, брак рассыпался быстро и бесславно, и я решила, что горное одиночество предпочтительнее городского. Пансионат на восемь номеров — добротный альпийский шале с панорамными окнами и террасой, с баней на дровах и купелью с родниковой водой — требовал постоянного внимания. Летом здесь было людно: туристы, фотографы, любители треккинга. Я варила им глинтвейн, топила баню, рассказывала легенды про местных духов. Зимой же я оставалась одна, и это было моё время.

В тот вечер я не ждала гостей. Метель разыгралась не на шутку, завывая в печной трубе и швыряя в окна пригоршни снега. Я уже собиралась подняться в спальню на втором этаже, когда услышала сквозь вой ветра настойчивый стук в дверь. Сначала я подумала, что мне показалось — кому быть здесь в такую погоду, на высоте две тысячи метров, в декабре? Но стук повторился, громкий и требовательный. Я накинула плотный вязаный кардиган, сунула ноги в угги и пошла открывать.

На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в дорогом горнолыжном костюме, запорошенный снегом с головы до ног. Капюшон низко надвинут, но глаза — светлые, почти прозрачные, как у хаски — смотрели на меня с плохо скрываемым облегчением.

— Добрый вечер, — голос у него был басовитый, — простите ради бога. Я думал, успею до перевала, но дорогу перекрыло. Навигатор показывает, что вы — единственное жильё на двадцать километров. Пустите переночевать? Я хорошо заплачу.

Я посторонилась, пропуская его внутрь. Он вошёл, принеся с собой холод и запах снега, смешанный с чем-то терпким — не то сандал, не то дорогой табак. Пока он отряхивался и снимал куртку, я успела его рассмотреть. Лет сорока, может, чуть больше. Лицо волевое, с резкими чертами, лёгкая небритость, дорогие часы на запястье. Держался уверенно, но не развязно — чувствовалась порода.

— Я Ася, хозяйка, — представилась я, принимая его куртку. — Комнаты свободные есть, душ, горячая вода. Ужин могу предложить, если не побрезгуете — осталось рагу из кролика и картофельные драники.

Он улыбнулся, и улыбка неожиданно смягчила его суровое лицо.

— Олег. И я не брезгую. Честно говоря, я мечтал именно о горячем ужине и крыше над головой. С утра за рулём, думал, к ночи буду уже в городе.

Я проводила его в гостевую гостиную, где ещё тлел камин, и пошла на кухню разогревать ужин. Руки делали привычную работу, а мысли почему-то путались. Я поймала себя на том, что поправляю волосы перед отражением в начищенной кастрюле — глупость какая. За пять лет одиночества я отвыкла от мужского присутствия, но тело помнило всё.

Пока он ел, сидя за большим дубовым столом, я сидела напротив и подливала ему чай из заварочного чайника. Мы разговаривали — сперва о погоде и перевалах, потом о горах, о том, как я решилась купить этот дом. Олег оказался интересным собеседником: много путешествовал, знал толк в вине и архитектуре, шутил сдержанно, но метко. Я узнала, что он архитектор, живёт в столице, а сюда приехал по делам — смотреть участок под застройку.

— Странно, — заметила я, — зимой смотреть участок. Всё же под снегом.

— Я привык всё видеть своими глазами, — ответил он, — в любое время года. И, как выяснилось, не зря. Снег обнажает рельеф.

За окнами выла вьюга, а в доме было тепло и покойно. Я вдруг подумала, что уже и забыла, каково это — ужинать не в одиночестве, слушать чужой голос, видеть напротив мужские руки с длинными пальцами, лежащие на столе так близко, что можно дотянуться. Я запретила себе об этом думать и предложила ему баню.

— Если хотите, могу затопить. Дрова сухие, через час будет готова. Купель с ледяной водой, если вы любитель контрастов.

Олег оживился.

— Это было бы замечательно.

Через час я показала ему, где лежат чистые простыни и полотенца, и оставила одного. Сама же ушла в свою комнату, разобрала постель и встала у окна, глядя на снегопад. От бани через стену тянуло жаром и сырым деревом. Я представила, как он плещет на камни воду, как пар поднимается к потолку, и поймала себя на том, что дыхание участилось.

Спустя некоторое время в дверь постучали. Я открыла. Олег стоял на пороге в одном полотенце на бёдрах, и от него шёл жар. Капли воды стекали по груди, по рельефным мышцам живота и исчезали под махровой тканью.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал он, но глаза его смотрели на меня совсем не извиняющимся взглядом, — я хотел спросить, не составите ли мне компанию? Одному в парилке как-то непривычно.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Я знала, чем это закончится, если я сейчас скажу «да». И я хотела этого. Я слишком долго была одна, слишком долго зарывала себя в работу по дому и счета за электричество, слишком долго убеждала себя, что мне ничего не нужно. Но сейчас, глядя на этого почти обнажённого мужчину в проёме моей двери, я чувствовала, как внизу живота разливается тянучая горячая волна.

— Хорошо, — ответила я тихо, — сейчас приду.

Я надела купальник под халат, хотя понимала, что это ненадолго. И спустилась в баню.

В парилке было жарко, дымчато, пахло берёзовым веником и эвкалиптом. Я плеснула на камни ещё воды, и облако пара взметнулось к потолку. Олег сидел на полке, откинувшись на спину и закрыв глаза. Когда я вошла, он открыл их и посмотрел на меня — долгим, изучающим взглядом. Я чувствовала, как под этим взглядом краснею, но уже не от жара.

— Красивая ты женщина, Ася, — сказал он просто, без игривости, констатируя факт. — Давно одна?

— Давно, — ответила я, садясь на нижнюю полку.

Он спустился ко мне, и его рука легла на моё колено. Просто, без нажима, без пошлости — ладонь горячая, сухая, чуть шершавая. От этого простого прикосновения по телу пробежала дрожь. Я не отстранилась.

— Я тоже, — сказал он. — Слишком давно. Иногда кажется, что я разучился.

— Не разучился, — прошептала я, и он меня понял.

То, что произошло дальше, было естественным и неизбежным, как сход лавины с горного склона. Мы не спрашивали разрешения и не давали обещаний. Халат мой упал на деревянный пол, купальник отправился следом. Олег сдёрнул полотенце, и я увидела, что его желание очевидно и велико. Он привлёк меня к себе, и наши тела, влажные от пота и пара, скользнули друг о друга. Я чувствовала его возбуждённую плоть, упиравшуюся мне в живот, и внутри всё сжималось от предвкушения.

Мы опустились на широкую лавку, и он вошёл в меня — медленно, давая привыкнуть к его размерам, но я была готова. Внутри было мокро и горячо, и я вскрикнула, когда он заполнил меня до предела. Двигался он сперва осторожно, потом всё быстрее, и я подавалась навстречу, обхватив его бёдра ногами. Запах разгорячённых тел смешивался с запахом распаренной древесины, и этот грубый, животный аромат пьянил сильнее вина. В парилке было душно, пот заливал глаза, но мы не останавливались. Я стонала, уже не сдерживаясь, и мои крики эхом разносились по маленькой бане.

Потом была купель — обжигающе ледяная вода, в которую он меня занёс на руках, и я взвизгнула, ощутив контраст. А затем мы, дрожа и смеясь, завернулись в простыни и перебрались в мою спальню. Там, на большой кровати с балдахином, он любил меня ещё дважды — сперва долго и тягуче, лаская каждую клеточку тела, потом быстро и яростно, доводя нас обоих до исступления. Я кончала, уткнувшись лицом в его плечо, сжимая его спину так, что оставались следы ногтей, и мне было всё равно.

Проснулась я поздно. Солнце, редкое в этих краях в декабре, заливало комнату холодным золотом. Олег стоял у окна, уже одетый, и смотрел на заснеженные вершины. Повернулся, услышав, что я пошевелилась, и улыбнулся.

— Дорогу расчистили, — сказал он, кивая в сторону окна. — Я слышал гул снегоуборочной техники. Пора ехать.

Я села на кровати, придерживая простыню у груди. В теле была приятная истома, но где-то внутри уже сворачивался холодный комок. Я знала, что он уедет, и ничего не будет. Он оставил на тумбочке несколько крупных купюр — гораздо больше, чем стоили ночлег и ужин.

— Оставь, — сказала я спокойно. — За ночлег я денег не беру, если гостя привела непогода. Такое правило.

— А за компанию? — спросил он, но тут же поднял руки. — Молчу, молчу. Спасибо тебе, Ася.

Он подошёл, наклонился и поцеловал меня в лоб — не в губы, и от этого жеста мне стало остро грустно. Затем надел куртку, ботинки и вышел. Я слышала, как завёлся его внедорожник, и звук мотора постепенно растворился в морозном воздухе.

Я встала, накинула халат и спустилась на кухню. На столе стояла его недопитая чашка — он заварил себе чай, пока я спала. Рядом лежала визитная карточка. Я взяла её, повертела в пальцах. «Олег Неволин, архитектурное бюро «Горизонт». Телефон, почта, адрес в центре столицы». Белая плотная бумага, тиснение.

Я подошла к камину, где ещё тлели угли, и бросила визитку в огонь. Карточка скрутилась, потемнела и вспыхнула. Я стояла и смотрела, как она горит, пока последний клочок не превратился в пепел.

Звонить я ему не собиралась.

Предыдущий

Испытай удачу

????????????Запускconst emojis=["????","????","????","????","????","????","????️","????"];function getRandomEmoji(){return emojis[Math.floor(Math.random()*emojis.length)]}function spinSlots(){const t=document.querySelector("#slot1 .emoji"),e=document.querySelector("#slot2 .emoji"),o=document.querySelector("#slot3 .emoji"),n=document.getElementById("message");t.style.top="100%",e.style.top="100%",o.style.top="100%",setTimeout(()=>{t.textContent=getRandomEmoji(),e.textContent=getRandomEmoji(),o.textContent=getRandomEmoji(),t.style.top="0",e.style.top="0",o.style.top="0",t.textContent===e.textContent&&e.textContent===o.textContent?n.textContent="Поздравляем! Вы выиграли!":n.textContent="Попробуй ещё раз!"},100)}

---

Вернуться назад