Обнаглевший сосед

Это началось буквально на следующий день после того случая. Я ещё не отмылась от его запаха, а уже в семь утра в мою дверь кто-то нагло заколотил кулаком, будто это его собственная квартира. Я в одном коротком халатике, волосы мокрые после душа, сердце колотится — открываю, а там он. Федя. Обнаглевший до невозможности. Голый торс, те же чёрные спортивки с тремя полосками, которые уже давно пора выбросить, сланцы на босу ногу и в руке — моя кружка, которую я вчера якобы «забыла».

«Привет, соседка, — протянул он с той же ехидной улыбкой, будто мы сто лет знакомы. — Ты вчера так быстро свалила, что даже кружку не забрала. Или это был намёк, типа «заходи когда захочешь»?»

Я попыталась закрыть дверь, но он уже всунул ногу в проём и просто отодвинул меня в сторону.

«Эй, ты чего? Я не звала тебя!» — голос у меня дрожал, а сама уже чувствовала, как между ног теплеет от одного его вида.

«А мне приглашение не нужно, сучка, — засмеялся он своим бархатистым баритоном и захлопнул дверь ногой. — Мы теперь соседи с привилегиями. Ты же вчера сама ко мне пришла, вся выряженная, мокрая, как сука в течке. Так что теперь я сам решаю, когда и куда заходить».

Он прошёл в мою кухню, как к себе домой, поставил кружку, достал из пакета две бутылки пива (в семь утра, камон!) и включил на своём телефоне тот же русский рэп — Мияги опять заревел про гетто и бабки. Громко, как у себя. Моя аккуратная, тихая квартира сразу наполнилась его вонью — перегаром, потом и дешёвым одеколоном.

Я стояла в коридоре, прижимая халатик к груди, и не знала, что делать. Выгнать? Позвонить в полицию? А ноги сами не слушались. Он повернулся, оглядел меня с ног до головы и ухмыльнулся ещё шире.

«Ну что стоишь, как целка? Раздевайся давай. Или мне самому с тебя халат сорвать?»

«Федя, я… я работаю, у меня звонок через час…» — пролепетала я, хотя сама уже понимала, что никуда не денусь.

Он подошёл вплотную, от него несло вчерашним алкоголем, схватил меня за талию одной рукой, а второй просто развязал пояс халата. Халат упал на пол. Я осталась голая, только трусики на мне были — те самые, вчерашние, которые он вчера уже щупал.

«Ого, уже мокрая, — он запустил пальцы мне под резинку и провёл по губам. — Сучка, ты всю ночь от меня текла, да? Признавайся».

Я хотела сказать «нет», но изо рта вырвался только стон. Он навалился, прижал меня к стене, впился губами в шею, оставляя новые засосы прямо поверх вчерашних. Одной рукой мял грудь, второй уже стягивал с меня трусики. Я пыталась оттолкнуть его, но сил не было — только дрожь по всему телу.

«Не, ну ты посмотри на себя, — шептал он мне в ухо, пока пальцы уже входили в меня. — Вчера пришла жаловаться, а сегодня стоишь голая и течёшь, как блядь. Нравится, да?»

Он подхватил меня под попу, понёс в комнату и бросил на мой чистый белый диван. Сам стянул спортивки вместе с семейниками — член уже стоял колом, тот самый, крепкий и мясистый, который я вчера сосала. Без предупреждения залез на меня сверху, раздвинул ноги и просто вошёл одним толчком. Я вскрикнула — больно и охуенно одновременно.

«Да, Федя… блядь…» — вырвалось у меня.

Он засмеялся: «Вот так, сучка. Теперь говори моё имя каждый раз, когда я тебя ебу. И громче, чтобы Маринка за стенкой услышала, если вернётся».

Он долбил меня жёстко, диван скрипел, как вчера у него. Моя грудь тряслась, он шлёпал по ней ладонью, потом наклонялся и нежно целовал соски, будто извинялся. Этот контраст сводил меня с ума: грубые слова «шлюха, сучка, раздвигай шире» и при этом такие мягкие поцелуи в шею, в ключицы, в губы.

Я кончила первой, ноги свело, я вцепилась ему в плечи и орала его имя. Он даже не остановился — перевернул меня на живот, поставил раком и вошёл сзади, ещё глубже. Одной рукой держал меня за волосы, второй шлёпал по жопе.

«Ооооо, да… ооооо, да…» — рычал он в такт толчкам, точно как вчера. Я уже не понимала, где боль, где кайф. Он снова полез в анус — без подготовки, просто плюнул и вошёл. Я завыла, а он шептал: «Терпи, моя хорошая, терпи, ты же моя теперь…»

Когда он кончил — горячо, глубоко в меня, без гандона, как вчера — то просто рухнул сверху, придавил своим весом и тяжело дышал мне в затылок.

«Фух… ну ты и даёшь, соседка. Я думал, зайду на пять минут за кружкой, а в итоге опять тебя выебал».

Он встал, не спеша натянул свои спортивки, взял с моего стола мой же телефон (я даже не заметила, когда он его схватил) и набрал свой номер.

«Теперь у тебя мой номер сохранён. Буду приходить, когда захочу. И ты будешь открывать. Поняла?»

Я лежала голая, вся в его сперме, и только кивнула. Он наклонился, поцеловал меня в лоб — нежно, почти ласково — и пошёл к двери.

Дверь хлопнула. Я не встала. Просто лежала и повторяла шёпотом: «Федя… бля…»

Через полчаса в его квартире снова заорала Маринка — они опять ругались. А я всё ещё текла и улыбалась, как дура.