Возврат к жизни. Часть 3

Пока Нина, лёжа на животе с задранным подолом стонала и охала, Валентина, сняв для удобства платье, сварила ей какао, напоила через соломинку.

- Теперь смотри бодрей. Мы с мужем тоже в первые месяцы, как начали практиковать розготерапию, подолгу валялись да прям волком завывали. А теперь, как видишь, высекли, и будто ничего и не было. Прыгаю как белка. А кстати, что это ты держишься за живот? Болит он у тебя?

- Не, тут другая проблема..., - и Нина, стесняясь, поведала, что в последние годы кишечник у неё стал каким-то "сонным", работает лениво, из-за чего довольно-таки часто приходится делать клизмы.

- Хотя обычно на эти процедуры я хожу в поликлинику, но на всякий случай я сюда привезла такой приборчик, - придерживая поднятый подол и колыша исполосованной попой, она извлекла из шкафа громадный баллон грамм на шестьсот пятьдесят-семьсот с длинным тонким наконечником.

- Эх, сказала бы чуть раньше! Ещё там, у меня дома. Есть же у меня отличная комбинированная грелка на два с половиной литра, даже чуть поболе. Я, знаешь ли, каждые три-четыре месяца очищаюсь солевыми клизмами, по три-пять дней кряду, по два раза в день. Сразу б тебе и сделала. Впрочем, если эту вставить раза три, тоже будет неплохой эффект, - как-то сразу оживилась Валентина.

- Что ты! Я в поликлинике, знала бы ты, с каким трудом и с какими муками выдерживаю два литра. Там унитаз в одном шаге от кушетки, а здесь метров тридцать бежать до туалета. Ну разве только влить один баллон.

- Для ночи ты имеешь какое-нибудь ведро?

- Биотуалет. Переносной. Остался от прежнего хозяина.

- Вот и отлично. Поставим его рядышком с кроватью, откроем окна настежь. У меня вытерпишь.

Валентина налила разбавленную до нужной температуры воду в небольшой тазик, поставила на табурет массивный "чемодан" биотуалета, и набрала баллон.

- Поворачивай на бочок, голубушка. Или лучше будем делать на животе?

- Давай сегодня на животе.

Валя подсунула под Нину широкую полиэтиленовую сумку-пакет. Запустила пальцы вглубь разреза между ягодиц чтобы не касаться иссечённой кожи, и отодвинула половинку ровно насколько, чтобы открыть взгляду анальное отверстие. От прикосновения пальцев подруги у Нины вновь затомило в низу живота, стремительными ручейками ощутились рванувшиеся от этого центра потоки, запульсировало всё влагалище, ото входа и до самых глубин.

У Вали оказалась очень лёгкая рука. Наконечник мягко, почти незаметно вошёл Нине в прямую кишку. Она скорее услышала чем ощутила небольшое бурление, почувствовала, как струйка воды бьется о стенки кишки. Это Валя стала сжимать баллон и выдавливать воду.

- Когда снова понадобится клизма, ни в какую поликлинику не ходи. Сразу ко мне. Сделаю в лучшем виде, - говорила она, скручивая баллон так, словно выжимала бельё, чтобы выдавить воду почти до последнего.

Клизма, поставленная Валентиной, не вызвала в животе у Нины каких-либо мучительных ощущений. Вода словно ровно растеклась внутри. А Валя уже вновь запускала пальцы между Нининых ягодиц, и опять так же ловко и аккуратно ввела наконечник. На этот раз она вжимала воду несколько медленней. И только уже когда набирала клизму в третий раз, Нина почувствовала редкие несильные позывы на низ. Она завернулась на бок с некоторым завалом вперёд, и позывы отошли. Согнуть и притянуть к животу ноги было затруднительно - натягивалась кожа на ягодицах, и Нина ограничилась позой "полунабок".

Валя всунула пальцы Нине между ягодицами. Как упоительно-приятно, словно невзначай, касалась она мизинцем задней части больших половых губ! Нина даже слегка задвигала попой, подалась взад. Видя, что подружке это нравится, Валентина, прежде чем вставить клизму, пошевелила волосы, буйно обросшие половые губы. Лёгким, почти воздушным касанием несколько раз провела мизинцем посередине этих сразу же припухших от возбуждения губ. И только потом сделала Нине третью клизму.

И - что за чудеса - в неё сейчас были влиты те же два литра воды, но не было таких мучений, какие она испытывала в поликлинике. Разумеется, были острые позывы, распирающая тяжесть в животе. Но не было того сжатия в животе, не дающего удержать воду. Или перед Валей она совершенно расковалась, в отличии от даже хорошо знакомой медсестры?

Нина решила рискнуть. Мало того, что дырка и сиденье у биотуалета были вдвое меньше обычного, и сесть пришлось бы настёганными местами, но ей было очень неприятно и даже постыдно устраивать в доме сортир. Женщина осторожно встала, и придерживая снизу подол, мелкими частыми шажками заспешила в туалет. Завернув за угол, где её уже невозможно было увидеть ни откуда, она подняла сарафан выше пояса, и сжимая ягодицы, втягивая анус, из которого нет-нет, да сочились капли, добежала последний десяток метров. И только на последнем шаге в спасительную будку она несколько не удержалась и немного выплеснула из попы воды. Пока поворачивалась задом к дырке, из заднего прохода потекло, и уже сильней и довольно продолжительно. Нина плюхнулась на сиденье, благо приступок с дыркой был довольно высок, и с облегчением, даже с наслаждением опорожнила живот, в один миг избавилась ото всего, доставлявшего ей в последние минуты массу таких неприятностей.

Вернулась она на кровать уже чисто подмытая. До автобуса оставалось более чем полдня, и женщины улеглись рядышком, тесно прижимаясь друг к другу.

- Слушай, Валь, если ты, как сказала, периодически устраиваешь себе прочистки кишечника, то я могу помогать тебе. То есть делать тебе клизмы. Только скажи, - предложила Нина.

- Да конечно же, дорогая! Самой себе очень неудобно, а когда делает кто-то, можно полностью расслабиться. Ты просто моё спасение! - Валентина обняла Нину, и женщины сплелись губами в долгом поцелуе.

Стоя над Ниной на четвереньках и горячо дыша, Валентина стала ласкать своими грудями Нинину спину. Затем как-то сразу спустилась вниз, и несколько раз провела одной, а потом второй грудью подруге по ляжкам. Нина развела ноги, и Валя прошлась сисей между ними, поднимая и опуская её принялась водить ею по волосам между ногами, по ставшей вмиг сырой вульве. Нина несколько приподнялась и расставила ноги пошире. Тогда Валентина просунула большой палец к ней в попу, а указательный и средний - во влагалище. Задвигала ими, а остальными двумя начала пошевеливать обрамляющие клитор волосы.

Нина даже завскрикивала, так это было приятно. Валя развернулась, легла сисями ей на спину и принялась извиваться, ползать, выписывая "восьмёрки". После села верхом к ней на ногу чуть повыше колена. Прижалась вульвой. И, покачиваясь, стала перемещаться толчками вперёд-назад. Однако бдительно следя, чтобы в пылу не коснуться исхлёстанных ягодиц Нины. Затем сложила пальцы все вместе и вошла их концами в истекающую и горячую вульву подруге. Та охнула и приподнялась. И Валя принялась толчками входить к ней вглубь. Глубже... Глубже... Глубже... У Нины аж перехватило дыхание, настолько для неё это было приятно и ново. А Валентина проникла рукой куда выше запястья, и стала двигать ею в вагине. То быстро, то помедленней, но размашисто. Нина закрутила попой, делая встречные движения, насаживалась Вале на руку, то попискивала, то вскрикивала или завывала. Мурашки блаженства переполняли женщину.

Далее подруги поменялись ролями. Теперь уже Нина ласкала Валю своими длинными, низко отвисающими грудями. Но когда она хотела войти пальцем ей в попу, Валентина вильнула ею в сторону.

- Сейчас там грязно. Вот если б я была промыта как ты...

- Если хочешь, так давай промою? - предложила Нина.

Валентина с радостью согласилась. Тут же было подготовлено всё необходимое. Нина коснулась жирно смазанным наконечником Валиного заднего прохода и погрузила его к ней в прямую кишку. Сильно сдавила баллон. Выжала так, чтобы в нём осталось как можно меньше воды.

Даже второй и третий Валя приняла очень легко. Лёжа на боку и подтянув колени к самым грудям, она лишь немножко постанывала. Но похоже, от внутреннего блаженства, а не от напряжения.

После клизмы она накинула платье, и неторопливо прошествовала в уборную. Было видно, что клизмы для неё не являются тяжелыми процедурами.

В туалете и в бане, подмываясь, она пробыла совсем недолго. Вернулась пахнущая ароматным мылом.

- У тебя просто отлично получается делать клизму, - восторженно сказала она, вновь вытягиваясь рядом с Ниной и сразу ж целуя её в губы взасос.

Так женщины попеременно долго ласкали одна другую. Перед уходом они успели даже немножко вздремнуть. После, оживлённо смеясь и болтая, отправились на остановку автобуса.

В этот день и в это время автобус шёл почти пустой, свободных мест было больше половины. Но сесть подруги не могли, устроились стоя в уголке на задней площадке. Возможно, некоторые недоумевали, глядя на них - мест полно, а они не садятся. Кому б пришло в голову, что трусов на тётках нету, а их задницы буквально изрезаны розгами!

По приезду женщины ещё раз проверили, правильно ли запомнили адреса и телефоны друг друга, которыми они обменялись ещё на даче, и разошлись по домам.

Нина перешагнула порог квартиры. Боже, какое убожество, какое неряшество! Сейчас она взглянула на свою жизнь и на всё, что эту жизнь окружает совершенно другими глазами. Как она могла себе это позволить?! Так запустить окружающий её мир?! Что за мерзкая присказка - "Да и шут с ним!"? С чем? С нею с самой? Ей вдруг захотелось бежать к Валентине, и пусть та её примерно высечет за такое отношение к жизни и к самой себе. Хоть до потери сознания! Так, чтобы ручьями лилась кровь, чтобы невозможно было сесть три, пять, десять дней! Пусть сдерёт всю кожу с задницы за такой пофигизм!

Хорошенько изругав себя, Нина была уже полна энергии хоть сейчас взяться за полное переустройство квартиры. Но было уже поздно, да и не столь давно высеченная попа давала о себе знать. И потому женщина сразу после вечернего чая сняла с себя всё чтобы не причинялось лишних неудобств саднящей коже, да и так она уже и привыкла, и улеглась пораньше спать.

Следующий день был насыщен. Она залезала с пылесосом или тряпкой в каждую щель, переставляла на шкафах, перебрала вещи, по-другому расставляла доселе составленную несуразными кучами мебель. Твёрдо задалась в ближайшие дни нанять работников для полного ремонта квартиры, благо сейчас средства позволяли.

На хлопоты ушло больше двух дней. Квартира преобразилась. Как ей показалось, стало не только светлее, а и даже легче дышать. После чего, созвонившись с Валентиной, она отправилась к ней в гости.

Соскучившиеся друг по другу женщины крепко расцеловались. После расспросов о новостях, точнее уведомив друг дружку об отсутствии оных и скорого чая с какой-то карамелькой - скорее для приличия - женщины почти сразу занялись любовью. У Валентины оказалась такая же широкая кровать как и у Нины.

В постели Нина продолжала начатый ещё за чаем разговор.

- Понимаешь, Валюш, я только пару дней назад поняла и осознала, насколько я запустила и себя, и окружающий меня мир. Мне всё было безразлично. Внутри, вокруг - как вакуум, никакого интереса. Жила свинья свиньёй, жрать что попало, жить как попало. Сегодня, как закончим, ты уж накажи меня, посеки так, чтобы уж как говорится, все грехи выбить.

- За это не беспокойся. Уж постараюсь. Так обласкаю, так отглажу, довольна останешься надолго, - смеялась Валентина, запуская пальцы в толстую мякоть Нининых ягодиц.

Валя утонула лицом в пышной и мягкой как пуховая подушка обширной ягодице подруги. Обнимала её за бёдра, ласкала пальцами мгновенно намокшую вульву, и затем проникла всей рукой в её лоно, задвигала там, и одновременно целовала взасос, слегка покусывая, края Нининых ягодиц около самого разреза. А когда Нина повернулась на спину, принялась, тесно прижимаясь, проводить ей грудями по лобку, массировать ими клитор. Нина вертелась, подпрыгивала и выписывала попой и бёдрам немыслимые "восьмёрки", сразу в обоих плоскостях.

Но сама она не обладала таким опытом. Все её действия свелись к обласкиванию тела Валентины своими грудями, которыми она и гладила её по животу, бёдрам и между ними, по спине и по попе. Хоть и доставила ей также немалое удовольствие.

После взаимных ласк и проникновений Валя, явно смущаясь, вдруг встала, и вернулась с копирующим член имитатором на ремешках.

- Нинуль, не хотелось бы попробовать? Видишь ли, мы с мужем в последние пару лет практиковали "обмен ролями". Сама понимаешь, как я его, и куда... Как смотришь? Давай?

Нина кое-что слышала о таких игрушках, но как-то не интересовалась, и потому не брала в ум представить что это такое. Теперь же, видя такую штуку в руках у любимой подруги, она не на шутку возбудилась. В животе началось томление, а меж ногами женщина ощутила приятное тепло. И разумеется, немедленно согласилась.

- Не знаю как ты, но, когда мы поменяемся ролями, мне б хотелось получить его и в попу, - высказала свои желания Валентина.

- Я тоже не против.

- Может, тогда заранее промоем друг другу прямую кишку?

- Непременно! - Нина вспомнила, что раза два имела анально со своим бывшим мужчиной только в те дни, когда она ходила на клизму в поликлинику. Хотя кроме боли она ничего от анала тогда не ощутила. Но это тогда, это с ним... А здесь, с Валюшей, её охватило внутренним огнём - так захотелось получить, хоть и игрушку, но именно в попу, и именно от неё!

Первой легла Нина. От возбуждения у неё всё горело внутри, этот внутренний пожар распространялся и выходил наружу, даже кожа горела огнём. Она не ощутила под собой и холодной клеёнки. По ней как прошёлся электрический разряд когда горячие пальцы Валюши раздвинули ей ягодицы. Та очень ловко, быстро и в то же время аккуратно вставила Нине в задний проход наконечник. Такой же длинный, какие использовались в поликлинике. Нина на мгновение оцепенела. Затем охнула, со сладостным стоном подалась попой навстречу входящей в прямую кишку пластмассовой палочке.

В исполнении Валентины клизма прошла поразительно легко. Нине показалось, что промелькнули какие-то секунды. Она лежала как в тумане, в отрыве от времени, которое для неё будто остановилось.

- Что, уже всё? - спросила она сонно-томным голосом, словно действительно проснувшись, когда почувствовала что Валентина уже извлекает наконечник.

- Конечно, голубушка. Полежи, поворочайся с боку на бок. Пусть вода всё там размочит. Потом сделаем вторую. Я замешала сюда пять ложек морской соли, так что затем следует промыть чистой водой.

Чего она также не ожидала, под ласки прилёгшей рядышком Валентины удалось продержать воду в животе больше пятнадцати минут. В поликлинике она не могла выдержать лишней секунды. Здесь она не смущалась, расслабилась всем телом и сознанием. Только почувствовав, что последний долгий позыв стал уже нестерпим и не отпускает, женщина со всех ног, колыхаясь бесчисленными жировыми складками и отвислым животом, поспешила в туалет.

Сильный шумный поток воды вместе со всеми накоплениями в прямой кишке рухнул в унитаз. Через несколько минут она подтёрла попу, и вновь легла под уже ожидающую её вновь заполненную клизму.

Опять приятное шевеление от низа живота и до самого сердца, когда Валя плавным движением ввела наконечник. У Нины даже задёргался анус. Время процедуры пролетело как один вздох. Задержать в себе воду на целых полчаса тоже не составило труда. Теперь Нина пошла в туалет чтобы не тянуть зря время и поскорее отдаться любимой, слиться с ней в единое тело, единую душу.

Выйдя после крепкой солевой клизмы с упоительной лёгкостью в животе, она увидела что Валя уже с томным видом ожидает её. Лёжа на боку, далеко выставив попу. Раздутая наполненная клизма висела наготове, ожидая своей минуты.

Нина раздвинула ей половинки, между которыми очень глубоко залегала заветная дырочка, настолько эти половинки были пухлые и круглые. Попочка Валюши словно всосала в себя наконечник, едва Нина вставила его на четверть. Она и сама поразилась, насколько свободно и незаметно для пациентки у неё получается делать эту процедуру. Валя продолжительно пискнула горлом, и так же как и Нина "подмахнула" попой, сама подсаживаясь, вернее насаживаясь на наконечник.

Валя принимала клизму со спокойным, даже каким-то блаженствующим выражением на лице. По окончании процедуры Нина так же залезла на постель. Женщины сомкнулись грудями, Нина стиснула упругую Валюшину попочку, свела и сжала ягодицы. Валя стала играть волосами у подруги на лобке и между ляжками. Нина от наслаждения даже заныла и завизжала - негромко и тоненько. Заёрзала, прижимаясь животом к слегка раздутому животику Валентины, сейчас вмещавшему два литра солёной воды, впущенной туда её, Нининой, рукой.

Минут через двадцать Валентина заёрзала и сжала бёдра.

- Уже всё. Невмочь. А то тётя Валя сейчас обваляется. И навалит тут, - пошутила она. Соскочила с кровати, сжала рукой попу, и быстрым шагом, почти бегом, юркнула в туалет.

Нина прислушивалась как мощно хлещет вода в унитаз, выносит падающие туда с тяжёлым плеском куски, и с томным наслаждением вспоминала как менее часа назад точно так же сама с облегчением выпускала из себя жидкость. Потом выполоскала клизму после солёной воды, и ко времени когда Валя выпорхнула из туалета, успела всё подготовить к следующей процедуре.

У Нины снова заныло и зашевелилось внутри, когда она наблюдала как изящно Валентина легла на край кровати, подтянула колени к самой груди. Её попка широко раскрылась, однако всё равно не было видно дырочки, прятавшейся очень глубоко между ягодицами. Нина обозрела пухлые, словно надутые губы влагалища, поросшие густыми кучерявыми волосками, которые были как росой покрыты сочившимися из вульвы выделениями. При виде этой картины жар швырнуло у неё из низа живота, и этот жар воспламенил всю её внутри. Между ног почувствовалась мокрота - так обильно и разом она потекла.

Но Нина постаралась не отвлекаться. Ещё более и шире раздвинула Валентине ягодицы. Та часто задышала, бёдра у неё сжались, напряглись, судорожно задёргались. Открылся коричневый с розоватым оттенком "глазок" заднего прохода. И она плавно вставила наконечник в эту слегка сморщенную дырочку, которая как сама заглотила, засосала его.

Нина, придерживая наконечник в Валиной попе, бухнулась на колени около кровати и, изнемогая от нахлынувших чувств и желания, стала целовать Валюшу в бёдра - сзади и внутри, в ягодицы, в копчик, и всё выше, выше, выше. Та закинула руку назад, обняла Нину и потянула через себя. Нина оказалась поперёк своей подруги; ногами она была на полу, локтём упёрлась в кровать. Её сиси касались внутренней стороной груди и левого плеча лежавшей на левом боку Вали, и Нина заёрзала ими по ней.

Вода из клизмы давно перетекла в округлившийся живот Валентины, но она, борясь с часто накатывающими позывами в туалет, продолжала крутиться телом. Обе женщины извивались, делали немыслимые телодвижения, Нина ёрзала на подруге, а та обнимала её, прижимала, иногда с такой силой, что у Нины хрустели кости.

Наконец подкатил самый долгий и мощный позыв. Валентина поняла, что его уже не сдержать. Нина выдернула у неё из дырочки наконечник, бросила его в стоящий у кровати тазик. Валя стремглав бросилась в туалет, и Нина почему-то снова млела, слушая, как вода с шумом вылетает у подруги из попы...

Сразу же как только Валентина покакала, женщины залезли в ванну и стали взаимно подмывать друг дружку. Стоя напротив лицом к лицу, они вдруг расшалились. С задорным смехом брызгали друг на друга водой, шлёпали одна другую по мокрым ляжкам и попам. И незаметно для самих себя всё сближались и сближались лицами, пока не соприкоснулись сначала носами, а затем и губами. Валентина первая обняла Нину, стала целовать её в губы. Жарко, пылко, взасос.

- Не могу! Не могу! Именно такая как ты есть, нравишься мне больше всего! Не меняйся! Только такой!... Только такой!... Будь! - безумно шептала она ей в ухо, другой рукой то лаская её киску и глубже между ног до самой попы, то хватая и тиская жировые складки на её боках, животе, ляжках и ягодицах.

Едва обтёршись полотенцем, подруги поспешили на кровать. Валентина приладила на себя имитатор.

- У меня такой один. Не толстый, не длинный. Сама понимаешь, я его присовывала мужу, а туда не надо большой величины. Да тем более сначала. Но если тебе понравится, можно будет накупить их разных размеров. И толстых недлинных, и длинных и не толстых, и больших во всех отношениях.

- Давай, Валюшенька, давай скорее, - шептала Нина, притягивая к себе подругу.

- На животик, на животик ложись... пока..., - с придыханием говорила Валя. И стала обнимать толстущие Нинины ляжки, тискать их и мять пальцами. Потом принялась за ягодицы, хватала их, сжимала, трясла словно потерявшая разум. Тесно прижималась сисями к спине подруги, между лопаток, проводила ими вниз до бёдер и возвращалась обратно. И хватала, всё хватала за попу, так, как будто месила упругое тесто.

- На спинку... теперь на спинку...

Нина перевернулась. Легла на середине кровати и широко развела ноги. Валентина встала коленями между её ног, опёрлась на локти. Дико-безумно возбуждённое её лицо вплотную приблизилось к лицу Нины. Свисающий от её бёдер имитатор мотался своим концом то по Нининому лобку, то между ног, по щели и губам влагалища, двигался и шевелился в массе волос. Клитор у неё напрягся, сделался величиной с пол-пальца.

Нина охнула, почти вскрикнула. Выгнулась вверх дугой, взяла имитатор в руку и помогла подруге найти вход в заветную щёлочку. Валя обняла её за поясницу, сделала движение всем телом, и в мгновение ока втолкнула этот "ствол" с продольными рёбрами на всю длину. Глубоко-глубоко, по самые яйца, сделанные там у основания, и служившие вместилищем батареек для вибратора, дающего импульсы в обе стороны. Его Валентина включила на полную мощность. Одной рукой она впилась пальцами Нине в ягодицу чуточку повыше ляжки и глубоко проникла указательным пальцем к ней в задний проход, второй накрепко обняла за шею. Тесно прижалась всем телом. И извиваясь им, прилипла губами к её лицу, влипла в него своим лицом, принялась целовать взасос. Сильными толчками, даже скачками, наскоками, задвигала имитатор, в момент захода рывками натягивая Нину на себя.

Нина с бешеными вскриками, воем и стонами извивалась под Валентиной как змея, покачивалась с боку на бок, подпрыгивала навстречу, выписывала телом несусветные кренделя. Такой радости от секса она не испытывала никогда. Это было что-то немыслимое! Сейчас Валя держала её за попу обеими руками, сжимала ягодицы с такой силой, что на них уже наверняка были синяки и кровоподтёки. Но разве чувствовала это Нина, разве думала об этом Валя в момент буйного экстаза? Нина также вцепилась в Валюшину попу, засовывала пальцы в дырочку, и в моменты толчков также рывками притягивала её на себя.

Чем всё закончилось, ни та, ни другая не могли осознавать. Слово "кончить" тут настолько неуместно, как невозможно сравнивать звук хлопушки с ядерным взрывом. Это был действительно взрыв! Нескончаемый поток эмоций, чувств и ощущений, которые катились в женщинах волна за волной, где-то отражались и шли обратно, сливались, кружились, и как будто заново рождались, вновь, вновь и вновь. Что они выделывали в это время, какие испускала вопли, они не отдавали себе отчёт, они даже не осознавали ни окружающего, ни происходящего. Удивительно, как не сломали друг другу кости, не отдавили случайно внутренности!

Пришли обе в себя уже лежащими поперёк кровати, даже несколько повернувшись в обратную сторону. Валя медленно двигала имитатором. В такт её движениям Нина крутилась под ней "восьмёрками", и с такими ж плавными встречными толчками размеренно приподнимала попу.

Женщины медленно приходили в себя. Но "разъединяться" долго не могли. Тому протестовали их души. И так продолжалось ещё очень долго: Нина крутилась и приподнималась, Валентина не переставала делать толчки. То плавные, то резкие, быстрые, "скачущие".

Наконец обе почувствовали что им нестерпимо хочется пописать. Только это заставило их расцепить объятия. На кровати царил какой-то ужас. Простыня и одеяло были скомканы и спутаны в настоящий узел. Там, где они вертелись, всё было мокро, так обильно они обе текли.

Женщины наскоро заменили постельное бельё, и снова легли рядышком. Нина попросила Валентину одеть имитатор. Дальнейшее происходило спонтанно: после объятий, осязаний друг друга телами и взаимных поцелуев во все места вплоть до пяток и пальцев ног Нина вдруг оказалась верхом на лежащей на спине Валентине. Направила имитатор к себе между ног, и, резко опустившись, села на него. Валя крепко взяла её за ягодицы, и запуская пальцы в попу, сильными рывками натягивая к себе, столь же мощными толчками стала выгибаться, подаваться вверх и подбрасывать на себе подругу, которая в свою очередь приседала на коленях, регулируя частоту, глубину и силу проникновений.

Видя что Вале всё-таки тяжеловато долго работать бёдрами, часто приподнимать попу, Нина снялась с имитатора и повернулась набок. Согнулась и притянула ноги коленями почти к подбородку. Валентина закинула на неё одну ногу, взялась за волосы на лобке, и перебирая их, вставила имитатор со стороны больших губ. Почёсывая Нине лобок, стала делать порывистые частые толчки, проникая глубоко и сильно.

Через некоторое время Нине стало неудобно находится в таком положении. Делать встречные движения было неловко. Да и ствол имитатора не достигал желаемых ею глубин, а Валентина не могла тесно соприкоснуться с ней. А ей так хотелось ощущать прикосновения её живота к своей попе, причём прикосновения плотные, с некоторой задержкой!

- Валюш, может лучше раком? Сначала туда ж, а потом в попу? - предложила она.

Валентина тут же положила одну на другую две подушки, накрыла их сложенной в несколько раз простынью. Нина легла на них животом, развела ноги. Валентина обняла её под живот, так же стала почёсывать лобок и сильно налегая, ёрзать животом по ягодицам. Потом привстала на колени, взялась за жировые складки на ляжках Нины, и потянула её на себя. Та несколько привстала и отдалась взад. Имитатор исчез в её горячей сочной щели. И Валя сильными толчками бёдер с поддачей вверх принялась её натрахивать.

Нина в свою очередь делала встречные толчки с круговыми движениями, словно навинчивалась на имитатор. В этой позе оказалось удобнее, и даже ощущения были приятней. Но, прежде чем испытать анальное проникновение, она попросила Валю испробовать ещё одну позу.

- Ты на спине, а я сверху, но лицом к твоим ногам, - и она направила имитатор к себе между ног. Опираясь и на руки, стала высоко приподниматься и садиться, шлёпаясь попой об Валин живот. Та в свою очередь заизвивалась, подаваясь вверх. Взяла Нину за бока чтобы притягивать и усиливать насаживание.

Женщины вновь улетели на "седьмое небо". К концу этой "пляски" они не могли ни вспомнить, ни сказать, что происходило. Очнулись они уже в объятиях друг у друга, целуясь и взаимно кусая друг дружке губы, зарываясь в перекомканную, мокрую во многих местах простыню.

Валентина обхватила Нину за плечи, стала мягко поворачивать. Повинуясь скорее её мыслям, понимая, что хочет подруга, Нина повернулась на живот. Легла бёдрами на подушки и несколько подобрала колени, расставила их пошире. Валя несколько раз погрузила имитатор с работающей вибрацией в её вульву, вдоль щели, чтобы смазать его пообильней. Этими дразнящими движениями она разжигала Нину. Та резко потекла, непроизвольно начала вертеться бёдрами. Видя, что та уже "дошла", Валя как можно шире раздвинула ей ягодицы. Возможно, ранее Нина могла и побаиваться анального проникновения, но сейчас, разгорячённая, пылающая страстью, она задвигала попой, лишь только почувствовала касание кончика вибрирующего имитатора к своей дырочке. Валя обмазала собранными из вульвы слизистыми выделениями всё вокруг Нининого ануса. Затем в середине, проникая вглубь не более полусантиметра. Приставила. Нина заизвивалась, ещё интенсивнее задвигала бёдрами. А Валя, покачивая, принялась нажимать, плавно увеличивая силу нажима.

Нина застонала и даже ойкнула, когда имитатор вошёл половиной утолщённого конца к ней в задний проход. Но и тут же сильно задышала, выдала попу назад. Валентина, делая кругообразные движения лобком, нажала в полную силу. Ствол имитатора мгновенно утонул у Нины в попе, прошёл в прямую кишку. И секундная боль от его вхождения сразу же сменилась на жаркое притяжение к подруге, как только она прижалась грудями к её спине. Снова та в ней! Пускай игрушкой, чем-то искусственным, но это как бы её продолжение, связь между ними. От того, что та получает от этого наслаждение, у Нины чаще забилось сердце, и она сама ощутила наслаждение, чувствуя это. Словно подруга делилась с ней своими ощущениями и вибрациями. Которые шли из неё, проникали в партнёршу. Настоящее слияние душ, эмоций, внутренних миров! Было и ещё что-то такое, не совсем осознаваемое Ниной. Вроде того, что её пялят в задницу, как непотребную п*дораску, и это поддерживаемое ею чувство унижения, унижения от любимой подруги, наоборот, наполняло её какими-то сладостными приливами.

- Еби меня, еби! Засаживай жёстче! Жёстче! Возьми за волосы и подтягивай! Как лошадь за вожжи! И пихай мне под хвост посильнее! И шлёпай! Нашлёпывай! И дери меня за жопу, таскай за неё! - выкрикивала она в каком-то безумии.

Валентина разделила её волосы на две стороны, намотала их на ладони, и натягивая так резко и сильно, что у Нины далеко назад закидывалась голова, стала мощными толчками вдавать имитатор. Нина завывала, то ли от боли, то ли от наслаждения, приносимого этой сладостной болью, и желания доставить с помощью этой боли наслаждение подруге. Или ото всего вместе. А Валентина то натягивала её за волосы, то шлёпала ладонью с боков по раскрасневшимся колышущимся ягодицам, то крепко вцеплялась в них, сильно раздвигала, даже скорее растаскивала в стороны эти половинки, и безумными рывками, с вывертами, натягивала Нину на себя. Крики, хрипы, всхлипы и всхлюпы...

Спустившись с занебесных небес, Валя ещё долго как в полусне лежала на Нине и редко двигала имитатором. Женщин изредка встряхивало, будто от электрических разрядов. Они даже не замечали, насколько у них пересохло в горле. И сколько прошло времени. Минута? Час? Сутки? Или неделя? Уже на кухне, упиваясь холодным чаем, они заметили, что достаточно поздно, и Нине лучше бы остаться до утра. Тогда же, утром, можно будет и произвести розгопроцедуру. Валя даже не сняла имитатор, он болтался у неё спереди между бёдрами. Сначала она даже забыла отключить вибрацию.

В таком виде женщины подкрепились холодной жареной бараниной, и, несколько набравшись сил, вернулись в постель.

- Теперь ты? - спросила Валентина, приготовившись снять имитатор.

- Нет. Что-то мне захотелось ещё разок, и немножко по-другому. У тебя на коленях. Давай? - отвечала Нина.

Валентина крепко обняла её за попу. Женщины, словно танцуя, закружились по комнате. Валя плюхнулась на край кровати и выставила имитатор вверх. Нина повернулась спиной и аккуратно села на него задним проходом. Безо всякой смазки он вошёл очень больно, но она как не заметила того. Опёрлась руками позади себя о край кровати чтобы не сесть к Вале на колени полностью всем своим немалым весом. Та стала подбрасываться, а Нина - приподниматься и присаживаться при помощи рук.

Но Вале захотелось более тесного контакта. Она обхватила Нину, и теребя ей груди, усадила на колени. Тесно прижала к себе, стала подбрасывать на бёдрах и в то же время качаться сама во все стороны.

Изнывающая от переполнения сладостными чувствами, Нина вскрикивала и пищала на разные тона. Вдруг Валя то ли не удержалась, то ли в избытке страсти потеряла ориентацию в пространстве, но она неожиданно опрокинулась на спину, задирая вверх колени. И хоть и удерживала Нину достаточно крепко, но не сумела справиться с её весом, и та скатилась набок, и тут же оказалась коленями на полу.

- О-ой, прости, Нинуля! - и не вскрикнула, а как-то пропиликала она, и то не сразу, и протирая глаза будто спросонок. Было видно, что она только возвращается в реальность из какого-то безмерного и неосязаемого мира, куда её до этого унесло.

- Всё в порядке. Я уж испугалась, что с тобой. Не случилось ли чего от перенапряжения, - и Нина помогла ей подняться.