К чему привел трейдинг

Кира поправила идеально сидящий жакет от Max Mara и бросила последний взгляд в зеркальную панель лифта. Из отражения на неё смотрела уверенная в себе тридцатипятилетняя женщина: строгий пучок пепельных волос, очки в тонкой золотой оправе, которые она носила скорее для статуса, чем для зрения, и безупречный макияж. Под жакетом — шёлковая блузка цвета слоновой кости, сквозь которую при определённом освещении угадывались очертания тёмного кружевного бюстгальтера. Кира сознательно выбрала именно этот комплект белья утром — чёрный, провокационный, с крошечными бантиками на бретелях. Это был её маленький секрет, её личный талисман на важных переговорах.

Сегодняшний день должен был стать очередной строкой в её безупречном послужном списке. Четыре года в Deutsche Bank, ещё три — в Goldman Sachs, и вот уже два года она управляет собственным хедж-фондом. Клиенты боготворили её чутьё. Цифры на счетах росли с завидной регулярностью. И только последняя сделка пошла не по плану.

Кира отогнала неприятную мысль и решительно шагнула из лифта в холл частного особняка в Подмосковье. Владельцы капитала — двое братьев Мамедовых — пригласили её для личной встречи, чтобы обсудить «некоторые нюансы сотрудничества». Тон сообщения был сухим, но Кира не придала этому значения. Она подготовила аналитическую записку, которая объясняла временную просадку портфеля рыночной волатильностью. Клиенты должны понять — это не её вина. Рынок есть рынок.

Дверь открыл мужчина лет сорока пяти — тот самый Рустам Мамедов, которого она видела лишь на фотографиях в деловых журналах. Высокий, широкоплечий, с тяжёлым волевым подбородком и цепким взглядом тёмных глаз. От него исходила та особая аура власти, которую не купишь за деньги и не наденешь как костюм.

— Кира Андреевна, проходите, — голос звучал ровно, без тени гостеприимства. — Брат сейчас подойдёт.

Они прошли в просторный кабинет, отделанный тёмным деревом и кожей. Кира села в предложенное кресло, положила ногу на ногу и открыла папку с документами. Рустам стоял у окна, засунув руки в карманы брюк, и, казалось, совершенно не интересовался бумагами.

Через минуту в кабинет вошёл второй брат — Аслан. Моложе, лет тридцати пяти, поджарый, в дорогом кашемировом свитере. Он молча сел в кресло напротив Киры и уставился на неё изучающим взглядом.

— Ну, давайте разберёмся, — начала Кира деловым тоном и развернула графики. — Я подготовила детальный разбор текущей просадки. Как видите, волатильность в третьем квартале...

— Вы потеряли сорок процентов капитала, — перебил её Рустам, не оборачиваясь. — Сорок. Это не просадка. Это катастрофа.

Кира сглотнула, но голос не дрогнул:

— Я понимаю ваше беспокойство. Однако на длинном горизонте стратегия показывает доходность выше рынка. Дайте мне ещё два квартала, и я восстановлю позиции.

Аслан, сидевший напротив, вдруг усмехнулся и потянулся к папке. Он взял один из листов, пробежал по нему глазами и небрежно отбросил в сторону.

— Вы знаете, Кира, — произнёс он лениво, — мы тут подняли кое-какую информацию. О вашем прошлом.

Сердце Киры ёкнуло. Она невольно поправила очки и выпрямилась в кресле, отчего ткань блузки натянулась на груди. Рустам как раз обернулся, и его взгляд на секунду задержался на этом движении.

— В Goldman Sachs, — продолжал Аслан, — вы ушли не совсем по собственному желанию. Была какая-то история с инсайдерской информацией. Никто не стал раздувать скандал, но осадочек остался.

— Это была ошибка регулятора, — отрезала Кира. — Никаких обвинений мне не предъявляли.

— Ошибка регулятора, — задумчиво повторил Рустам и наконец повернулся к ней лицом. — И вот сейчас опять ошибка. Только теперь уже рынка. А вы, значит, всегда белая и пушистая.

Он подошёл ближе. Кира вдруг остро ощутила, какая тишина стоит в этом особняке — ни звука с улицы, ни голосов прислуги. Они втроём, и ближайшие соседи в сотне метров отсюда.

— Мы перевели в ваш фонд двадцать миллионов долларов, — Рустам опёрся руками о подлокотники её кресла, нависая сверху. — Из них восемь уже фактически исчезли. И что вы нам предлагаете? Подождать ещё? Помолиться на ваши графики?

Кира вжалась в спинку кресла, чувствуя, как под тонким шёлком блузки предательски твердеют соски — то ли от страха, то ли от близости крупного сильного мужчины. Она сама не понимала природы этой реакции и оттого разозлилась на себя ещё больше.

— Что вы хотите? Я могу предложить снижение комиссии за управление до нуля, пока портфель не восстановится. Это моя репутация...

— Твоя репутация, — Рустам впервые перешёл на «ты», — стоит не больше, чем вот этот график.

Он взял лист с её расчётами и демонстративно медленно разорвал его пополам. Затем ещё раз. Кира смотрела, как обрывки её тщательно подготовленного анализа опускаются на пол.

— Восемь миллионов, — произнёс Аслан сзади. — Ты понимаешь, что это за сумма? Мы могли бы просто сломать тебе ноги и забыть. Но брат убедил меня, что есть способы получить компенсацию... интереснее.

Кира порывисто встала, но Рустам положил ладонь ей на плечо и с силой вернул обратно в кресло. От этого резкого движения одна пуговица на блузке расстегнулась, открывая край чёрного кружева. Кира инстинктивно прижала руку к груди.

— Не нужно меня запугивать, — голос предательски дрогнул. — Я могу обратиться в полицию.

— С чем? — Рустам усмехнулся. — С тем, что ты потеряла деньги инвесторов и тебя попросили возместить убытки? У нас, кстати, запись всех твоих телефонных переговоров с трейдерами. Знаешь, там есть очень интересные моменты. Например, когда ты советовала придержать позицию, хотя риск-менеджмент уже бил тревогу.

Кира похолодела. Если эти записи попадут к регулятору, её карьере конец. Не говоря уже о возможных судебных исках и полной потери лицензии.

— Чего вы хотите? — тихо спросила она, уже понимая, что ответ ей не понравится.

Рустам переглянулся с братом. Аслан поднялся с кресла и подошёл сзади. Кира почувствовала тепло его тела за спиной.

— Мы хотим, чтобы ты начала прямо сейчас отрабатывать потерянные деньги, — произнёс он, и его пальцы коснулись её шеи, прошлись по линии воротника блузки. — И поверь, мы не будем спешить. Восемь миллионов — это много. Очень много.

Рустам тем временем опустился перед ней на корточки и взял её за колено. Кира попыталась сжать ноги, но его ладонь уже властно скользнула вверх по бедру, задирая подол узкой юбки.

— Ты сама выбрала этот наряд с утра, Кира, — произнёс он. — Тёмные чулки, кружевное бельё... Разве так одеваются на деловую встречу? Мне кажется, ты подсознательно хотела именно такого исхода.

Кира замотала головой, но её тело говорило об обратном. Дыхание участилось, щёки покрылись румянцем, а между ног, под дорогим кружевом белья, уже собиралась предательская влага. Рустам, словно читая её мысли, провёл пальцами по внутренней стороне бедра — вверх, до самой кромки чулка, и дальше, к горячей плоти, скрытой тканью.

— Умоляю, не надо, — прошептала она, но её бёдра сами чуть раздвинулись навстречу его руке.

— Ты сама не веришь в то, что говоришь, — усмехнулся Рустам. — Аслан, помоги нашей гостье избавиться от лишней одежды. Тут довольно душно.

Аслан не заставил просить дважды. Он взялся за воротник блузки и одним резким движением разорвал тонкую ткань. Пуговицы брызнули в разные стороны и дробно застучали по паркету. Блузка распахнулась, являя взгляду чёрный бюстгальтер, в котором тяжело колыхалась высокая грудь Киры. Соски, уже успевшие набухнуть от запретного возбуждения, отчётливо проступали сквозь тончайшее кружево.

— Какая красивая грудь, — прокомментировал Аслан, заходя спереди. — Обидно прятать такую красоту в этих скучных деловых костюмах.

Одной рукой он приспустил чашечку бюстгальтера, освобождая упругую белую грудь с тёмно-розовым соском, а второй сжал её волосы на затылке, заставляя Киру выгнуть спину. Она всхлипнула, но не от боли — от острого, как удар током, наслаждения, пронзившего тело от груди до низа живота.

Рустам тем временем справился с застёжкой юбки и потянул её вниз. Тяжёлая ткань соскользнула с бёдер Киры на пол, открывая вид на чёрные чулки и крошечные кружевные трусики, которые уже намокли от непрошеного, необъяснимого, жгучего желания. Рустам провёл пальцем по влажному пятну на кружеве.

— Ты смотри, Аслан, — произнёс он. — Финансовый гений, звезда Уолл-стрит, а течёт как последняя шлюха. И мы ведь ещё даже не начинали.

Кире хотелось провалиться сквозь землю от стыда, но её тело продолжало предавать её с каждой секундой всё сильнее. Рустам отодвинул кружево трусиков в сторону и без всякой прелюдии погрузил в неё сразу два пальца. Кира вскрикнула и дёрнулась, но Аслан крепко держал её за волосы.

— Узкая, — констатировал Рустам, двигая пальцами внутри. — И очень горячая. Давно у тебя не было мужика?

— Полгода, — зачем-то честно ответила Кира и тут же возненавидела себя за этот ответ.

— Что ж, сегодня мы это исправим. Аслан, клади её на стол. Хватит разговоров.

Кира не успела опомниться, как её подхватили под руки и уложили грудью на массивный дубовый стол. Холод полированного дерева обжёг разгорячённую кожу, соски сжались ещё сильнее. Аслан зафиксировал её руки за спиной, слегка надавив коленом на поясницу, а Рустам встал сзади и разорвал трусики, просто потянув их в стороны. Тонкое кружево с тихим треском поддалось.

— Посмотри на неё, — произнёс он, обращаясь к брату. — Снаружи — ледяная королева, а внутри — горячий вулкан. Ты чувствуешь, как она течёт? На член уже наворачивается, а ведь мы только начали.

Кира уткнулась лицом в стол, не в силах выносить унижения. Но когда Рустам расстегнул брюки и она услышала этот характерный звук, её тело среагировало мгновенно — мышцы внизу живота сладко сжались в предвкушении. «Господи, что со мной не так?» — пронеслась лихорадочная мысль.

Ответа не потребовалось, потому что в следующую секунду она почувствовала, как в неё входит что-то большое и твёрдое. Рустам не был нежным — он брал своё резко, загоняя член на всю длину, до упора, так что Кире казалось, что её внутренности сейчас порвутся. Она вскрикнула, но он лишь ухватил её за бёдра и начал вбивать свой инструмент глубоко и размеренно, словно показывая, кто здесь хозяин.

Ритм был жёстким, размашистым, первобытным. От каждого толчка тело Киры проезжало по лакированной поверхности стола, грудь тёрлась о дерево, вызывая странную смесь боли и удовольствия. Аслан, удерживающий её сверху, тем временем расстегнул свои джинсы.

— Открой рот, — скомандовал он.

Кира замотала головой и сжала губы. Тогда Аслан просто зажал ей нос пальцами. Через несколько секунд, когда лёгкие начало жечь от нехватки воздуха, Кира инстинктивно открыла рот, и член Аслана тут же заполнил его целиком. У него был не такой длинный, как у брата, но заметно толще, и челюсть Киры сразу заныла, пытаясь вместить этот объем. Аслан двигался ритмично, то проталкивая член почти в горло, вызывая слёзы и рвотные спазмы, то отпуская её немного назад, чтобы она могла сделать судорожный вдох.

Так они и продолжили: Рустам сзади, Аслан спереди. Кира была зажата между ними, нанизанная на два члена одновременно, и мир вокруг сузился до этих двух точек пульсирующего, животного наслаждения. В какой-то момент она поймала себя на том, что больше не пытается отстраниться, а, наоборот, сама двигает бёдрами навстречу толчкам Рустама и всё глубже заглатывает член Аслана.

— Смотри, брат, какая послушная стала, — заметил Аслан, продолжая двигаться в её рту. — А ведь полчаса назад строила из себя недотрогу.

Рустам в ответ лишь ускорил темп. Его пальцы впились в ягодицы Киры, оставляя синяки на бледной коже, а член, казалось, достигал какой-то запредельной глубины. Кира уже не сдерживала стоны — они перемежались с влажными хлюпающими звуками каждый раз, когда Аслан вынимал член из её рта.

— Хватит, — вдруг резко сказал Рустам и вышел из неё. — Переверните её.

Киру, словно тряпичную куклу, развернули и усадили на стол. Аслан наклонил её на спину и вошёл спереди — теперь уже в лоно, а не в рот. Кира, чьи глаза были затуманены пеленой похоти, обхватила его ногами и прижала к себе. Ей было уже всё равно — она хотела кончить, хотела этого так сильно, что забыла и про стыд, и про страх, и про восемь потерянных миллионов.

Рустам, глядя на эту картину, обошёл стол и, запустив руку в волосы Киры, подтянул её голову к своему паху. Член, влажный от её соков, упёрся ей в губы.

— Оближи, — приказал он. — Хочу попробовать твой ротик.

Кира послушно открыла рот и вобрала его член — теперь уже сама, без принуждения. Её язык скользнул по стволу, пробуя солоноватый вкус собственного тела. Стыд, который она испытывала при этом, лишь добавлял остроты ощущениям. Она почувствовала, как где-то глубоко внутри начинает формироваться волна оргазма.

Аслан тоже это почувствовал.

— Она сейчас кончит, — выдохнул он, ускоряя движения в её влагалище. — Блять, какая же она тугая внутри. Как девочка.

Оргазм накрыл Киру внезапно и мощно, словно цунами. Она закричала, но крик был заглушен членом Рустама у неё во рту. Её тело выгнулось дугой, мышцы влагалища судорожно сжались вокруг члена Аслана, выжимая из него семя. Почувствовав эту пульсацию, Аслан застонал и излился глубоко в неё, содрогаясь всем телом.

Рустам, увидев, что брат закончил, вытащил член изо рта Киры и быстрым движением перевернул её обратно на живот. Его пальцы скользнули вниз, к анусу — узкому, нетронутому колечку. Кира дёрнулась и попыталась отстраниться, но сил сопротивляться уже не было.

— А здесь у нас, похоже, никто ещё не был, — произнёс Рустам и, не слушая слабых протестов, направил головку члена в запретную дырочку.

От первого нажатия Кира закричала — на этот раз от боли. У неё действительно никогда не было анального секса. Но Рустама это не остановило. Медленно, мучительно медленно, но неумолимо он проталкивал свой крупный член внутрь, разрывая тонкие ткани. Кира плакала, но слёзы капали на стол, смешиваясь с её слюной и потом.

— Тихо, тихо, — шептал Рустам, хотя в его голосе не было ни капли нежности. — Привыкай. У нас ещё семь с половиной миллионов впереди.

Когда член вошёл полностью, он замер на несколько секунд, давая её телу привыкнуть. А затем начал двигаться — сначала осторожно, потом всё быстрее. И странное дело — через пару минут боль начала отступать, уступая место совершенно новому, неизведанному ощущению наполненности где-то глубоко внутри.

Аслан, восстановивший дыхание, подошёл и взял руку Киры, положив её на свой член. Она поняла намёк и начала двигать ладонью, неумело, но старательно, пока Рустам продолжал трахать её в задницу.

Второй оргазм пришёл иначе — он не был таким взрывным, как первый. Медленной, тягучей волной он накрыл её целиком, и Кира застонала глубоко, гортанно, уже не сдерживаясь. Её анус ритмично сжимался вокруг члена Рустама, и он, не выдержав, излился внутрь неё с хриплым рыком.

Несколько минут в комнате слышалось только тяжёлое дыхание троих людей. Затем Рустам вышел из неё и отошёл к окну, поправляя брюки. Аслан подал Кире её разорванную блузку.

— Ты отработала примерно четверть, — произнёс Рустам, не оборачиваясь. — Приведёшь себя в порядок, вызовем тебе такси. И не вздумай сбежать или обратиться в полицию. Мы знаем о тебе всё. И о твоих махинациях в Goldman Sachs. И о том, где учится твоя дочь.

Кира замерла с блузкой в руках. Последние слова ударили сильнее пощёчины. Она молча натянула на себя остатки одежды, пытаясь прикрыть свою наготу. В голове был полный сумбур. Разорванная юбка, порванные трусики, блузка без пуговиц — как она покажется дома в таком виде? И что сказать дочери? Но хуже всего было другое — осознание того, что, уходя, она уже считает дни до следующей встречи. И эта мысль пугала её больше, чем угрозы братьев.

Предыдущий

Испытай удачу

????????????Запускconst emojis=["????","????","????","????","????","????","????️","????"];function getRandomEmoji(){return emojis[Math.floor(Math.random()*emojis.length)]}function spinSlots(){const t=document.querySelector("#slot1 .emoji"),e=document.querySelector("#slot2 .emoji"),o=document.querySelector("#slot3 .emoji"),n=document.getElementById("message");t.style.top="100%",e.style.top="100%",o.style.top="100%",setTimeout(()=>{t.textContent=getRandomEmoji(),e.textContent=getRandomEmoji(),o.textContent=getRandomEmoji(),t.style.top="0",e.style.top="0",o.style.top="0",t.textContent===e.textContent&&e.textContent===o.textContent?n.textContent="Поздравляем! Вы выиграли!":n.textContent="Попробуй ещё раз!"},100)}

---

Вернуться назад