Деловая поездка: от минета до анала

Я жду тебя в номере. За окнами — огни вечернего мегаполиса, сороковой этаж, мы высоко над городом. Панорамное стекло слегка запотело от влажного воздуха после душа. Я долго готовила себя для этой встречи: приняла горячую ванну с ароматическими солями, тщательно выбрила лобок, он теперь гладкий, словно атлас. Кожа после скраба дышит, сияет легким перламутром. Ступни идеально ровные — вчера сделала педикюр, пальчики покрыты глубоким винным лаком, почти черным, матовым. Руки тоже в порядке: длинные, ухоженные ноготки цвета темной вишни.

На тело — кружевной гарнитур сливового оттенка: плотный бюстгальтер с эффектом пуш-ап, он приподнимает грудь так, что ложбинка становится провокационно глубокой. Трусики — тонкая полоска, почти ничего, они исчезают между упругих ягодиц. Сверху натягиваю узкую юбку-карандаш цвета мокрого асфальта, чулки с широким кружевом по бедру, шелковую блузу с глубоким вырезом — никакого жакета, только прозрачный намёк на деловой стиль. На ноги — классические лодочки на острой шпильке. В уши — тяжелые золотые кольца. На запястье — браслет с мелкими бриллиантами, ты подарил мне его в прошлую встречу.

Я стою у зеркала и представляю, как ты войдешь в этот номер, скинешь пиджак, ослабишь галстук, твой взгляд упрется в мои ключицы, потом скользнет вниз, в вырез блузы, где виднеется край сливового кружева. Ты устал после переговоров, ты зол и напряжен, и я знаю, что тебе нужно. Мое дыхание учащается, грудь вздымается, я чувствую, как набухают и твердеют соски, ткань лифчика становится тесной. Внизу — тяжесть, горячая волна. Провожу рукой по бедру, сквозь чулок ощущаю жар собственной кожи. Пальцы сами скользят под резинку трусиков, касаются влажной, пульсирующей плоти. А-а-ах!.. Я закусываю губу, отдергиваю руку. Не сейчас. Я хочу, чтобы это сделал ты.

Стук в дверь. Сдержанный, три удара — твой условный сигнал. Сердце колотится где-то в горле. Я иду к двери, цокая каблуками по мраморной плитке прихожей, открываю. Ты стоишь на пороге: дорогой костюм, стальной взгляд, легкая небритость после долгого дня, запах парфюма с древесными нотами. Я хватаю тебя за лацканы пиджака, втягиваю в номер, захлопываю дверь, прижимаю тебя к ней спиной. Ключи с брелоком падают на пол с металлическим звоном. Ни слова. Только дыхание.

Я опускаюсь перед тобой на колени. Мрамор холодный, но мне плевать. Мои пальцы быстро расправляются с ремнем, брючным крючком, молнией. Ткань летит вниз. Твой член еще спит, теплый, тяжелый. Я беру его в ладонь, чувствую, как он просыпается, как кровь наполняет его, делая упругим, каменно-твердым. Наклоняюсь и беру в рот. Мой язык обводит головку по кругу, медленно, влажно. Ты шумно выдыхаешь, твоя рука ложится мне на затылок, пальцы путаются в распущенных волосах. Я начинаю сосать — глубоко, жадно, с короткими всхлипами. Заглатываю тебя до самого корня, горло сжимается вокруг плоти, я слышу твой сдавленный стон. Ты смотришь на меня сверху вниз, твои глаза темнеют.

Я ускоряюсь. Моя голова ритмично двигается вперед-назад, рука массирует то, что не помещается во рту. Ты начинаешь толкаться в меня, не сдерживаясь. Твое дыхание сбивается, ты рычишь, хватаешь меня за волосы, фиксируешь голову. Я чувствую, как твой член разбухает, становится железным. Ты кончаешь — резко, с гортанным стоном. Горячее, соленое семя заполняет мой рот, течет по горлу. Я сглатываю, не отпуская тебя, пока ты не вздрагиваешь в последний раз. Выпускаю, облизываю губы, собираю с них оставшуюся каплю кончиком пальца и слизываю. Смотрю тебе в глаза снизу. «Я скучала», — говорю я охрипшим голосом.

Ты поднимаешь меня с колен, рывком разворачиваешь к себе спиной и ведешь в комнату. По пути срываешь с меня блузу — пуговицы разлетаются по ковру с глухим стуком. Расстегиваешь лифчик, он падает. Твои руки жадно сжимают мою грудь, пальцы грубо крутят набухшие соски. Я вскрикиваю, выгибаюсь. Ты толкаешь меня к огромной кровати с белоснежным бельем, задираешь юбку на талию, рывком срываешь трусики. Я падаю лицом в прохладные подушки, поднимаю бедра. Слышу, как ты спускаешь брюки до конца, как шуршит упаковка презерватива. Мгновение — и ты входишь в меня сзади. Резко, глубоко, на всю длину. Я кричу в подушку, заглушая вопль. Ты берешь меня жестко, методично, твои бедра бьются о мои ягодицы, кожа горит от этих ударов. Я подаюсь назад, насаживаюсь на тебя, требую еще. «Быстрее! Сильнее! Сделай со мной что хочешь!» — вырывается у меня. Ты наматываешь мои волосы на кулак, тянешь голову назад, входя под новым углом. Мир плывет. Внизу живота закручивается тугая пружина.

Но я хочу большего. Я хочу, чтобы ты заполнил меня полностью, овладел каждой клеткой. Я вырываюсь из твоей хватки, отползаю на край кровати. «Нет», — говорю я. Ты в недоумении, твой член блестит от моих соков, ты тяжело дышишь. Я делаю знак рукой: ложись. Ты подчиняешься, откидываешься на подушки. Я достаю из прикроватного ящичка две узкие полоски черного шелка — мы договаривались попробовать. Ловкими движениями привязываю твои запястья к изголовью кровати. Ты не сопротивляешься, только смотришь на меня с вызовом. Теперь ты мой.

Я устраиваюсь между твоих ног. Мой язык начинает долгий, мучительный путь. От колена — вверх по внутренней стороне бедра, к паху. Я обхожу твой восставший член вниманием, но не касаюсь его. Дразню. Мои губы скользят по мошонке, язык рисует круги на нежной коже, втягиваю яички в рот поочередно, нежно перекатываю их. Ты стонешь, дергаешь путами. Затем я перехожу ниже — к тугому колечку ануса. Кончиком языка обвожу его, медленно, влажно. Ты вздрагиваешь. Я проникаю языком внутрь, настойчиво, глубоко. Мой палец, смоченный слюной, присоединяется к языку, медленно входит в тебя, разрабатывая. Твой член наливается сталью, прижимается к животу, ты мечешься по простыням, выгибаешься. «Ты с ума меня сводишь», — хрипишь ты. Я не отвечаю. Я беру твой член в рот и делаю всего одно глубокое движение — до корня и обратно, медленно, с втягиванием щек. Ты готов взорваться, я это чувствую по дрожи в твоих бедрах. Но я останавливаюсь. И снова начинаю. Теперь я задаю ритм. Голова поднимается по спирали, опускается, язык танцует. Ты на грани, ты умоляешь. С тебя слетает вся деловая шелуха, ты — просто мужчина, обезумевший от желания.

Я решаю, что хватит. Отвязываю твои запястья — на коже остаются розовые следы от шелка. Перекатываюсь на живот, приподнимаю бедра, развожу ноги. Руками раздвигаю свои ягодицы, открывая тебе самую запретную, тугую часть себя. Оборачиваюсь через плечо, в глазах — вызов и мольба. «Иди сюда, мой хороший. Трахни меня в задницу. Жестко. Так, чтобы я охрипла от крика. Чтобы напоминание о тебе сидело во мне еще неделю. Я твоя, везде твоя».

Ты не заставляешь просить дважды. Твои пальцы сжимаются на моих бедрах до синяков. Ты пристраиваешься сзади, и я чувствую тупое, распирающее давление. Ты входишь в мой анус — медленно, но неумолимо, сантиметр за сантиметром. Я ахаю, хватаюсь за скомканное покрывало. Когда ты погружаешься до конца, замираешь, давая привыкнуть. Но я хочу не этого. «Давай! Дери меня!» — рычу я. Ты начинаешь двигаться. Сначала плавно, потом все жестче, все быстрее. Кровать ходит ходуном, изголовье бьется о стеклянную панель стены. Мои крики эхом разносятся по номеру. Я чувствую, как ты заполняешь мою попку, как твой член трется о мои внутренние стенки. Ты наклоняешься, впиваешься зубами в мое плечо, твои пальцы находят мой клитор и начинают грубо, в такт толчкам, массировать его. Мир взрывается. Из меня вырывается животный вопль, меня скручивает сладкая судорога, я кончаю — сильно, неистово, теряя ориентацию в пространстве.

Мой оргазм сжимает тебя так крепко, что ты теряешь контроль. Твой рык, твои пальцы, впившиеся в мои бедра, — и ты кончаешь, мощно, глубоко, наполняя меня семенем, пока обессиленный не падаешь на мою спину. Тяжесть твоего тела прижимает меня к матрасу. Мы лежим, пытаясь отдышаться, два мокрых, обессиленных тела.

Потом ты перекатываешься на бок, притягиваешь меня к себе. За окном по-прежнему огни мегаполиса, они отражаются в стеклах, в наших зрачках. Я провожу рукой по твоей груди, чувствую биение сердца. Мой макияж размазан, юбка скомкана где-то в ногах, от чулок осталась одна полоска, вторая порвалась. Я беру свой телефон, валяющийся на прикроватной тумбе, открываю календарь.

— Когда у тебя следующая командировка? — спрашиваю я. — Я забронирую этот же номер.