Жена с подругой превратили мужа в покорного раба

Мы с Виктором женаты шесть лет. В обычной жизни он — уверенный в себе мужчина, руководитель отдела, с командным голосом и железной хваткой. Но за закрытыми дверями спальни я давно замечала, что его тянет к подчинению. Сначала это были мелочи: он любил, когда я связывала ему руки шарфом, командовала, запрещала кончать без разрешения. Мне это нравилось — во мне просыпалась какая-то древняя властная женская сила, о существовании которой я даже не подозревала.

А потом он признался. Мы лежали после секса, и он, пряча глаза, прошептал: «Я хочу, чтобы ты была моей госпожой. Настоящей. Строгой. И не только ты». Я замерла. Он продолжил: «Помнишь Лену, твою подругу? Я хочу, чтобы вы были вдвоём. А я — ваш раб. Полностью. Чтобы вы сели мне на лицо, чтобы я вылизывал вас обеих. Чтобы вы били меня, плевали на меня, топтали меня своими прекрасными ступнями. Я хочу чувствовать вашу власть надо мной каждой клеткой тела».

Честно скажу: первой моей реакцией был шок. Я знала, что у Виктора есть фут-фетиш — он часто массировал мои стопы после работы, целовал пальцы, иногда брал их в рот во время близости. Но то, о чём он просил сейчас, было совсем другого уровня. Я взяла паузу, чтобы всё осмыслить.

Неделю я прокручивала в голове эту картину. Представляла, как мы с Леной сидим на диване, а мой муж, голый и покорный, стоит на коленях у наших ног. Как его сильные руки, привыкшие сжимать руль и подписывать контракты, дрожат от возбуждения, пока мы отдаём приказы. И знаете — меня это завело. Сильно. Во мне проснулся азарт, смешанный с нежностью к мужу за то, что он открыл мне свою самую уязвимую фантазию.

Я поговорила с Леной. Мы дружим с института, она девушка раскрепощённая, с острым языком и властным характером. Сначала она рассмеялась, но потом задумалась. Я объяснила, что Виктор этого хочет, что это его самый сокровенный фетиш. И что мне нужна напарница, которой я полностью доверяю. Лена, прищурившись, ответила: «Хорошо. Но если мы это делаем — то по-настоящему. Поблажек не будет».

В назначенный вечер Виктор нервничал так, что у него дрожали пальцы. Мы с Леной специально нарядились: высокие каблуки, чулки, строгие платья. Я видела, как его взгляд прилип к нашим ногам, и губы у него пересохли. Я села в кресло и просто сказала: «На колени».

Он опустился мгновенно. Лена встала рядом, скрестив руки, и усмехнулась: «Посмотри на него. Уже дрожит, а мы ещё даже не начинали».

Я скинула туфлю и протянула ему ногу. «Целуй». Он припал губами к моей ступне с такой жадностью, будто это была самая изысканная ласка. Я чувствовала его горячее дыхание, влажный язык между пальцами — и признаюсь, мои трусики стали мокрыми почти сразу. Лена тоже сняла туфли и подставила ему вторую ногу. «Оближи до блеска, раб», — приказала она, и Виктор послушно переключился на её стопу.

Следующие полчаса были похожи на сладкое безумие. Мы заставили его полностью раздеться, и я с удовольствием отметила, насколько его член был твёрдым и подрагивающим. Мы уселись на диван, широко раздвинув ноги, и приказали ему по очереди вылизывать нас. Сначала Лена оседлала его лицо — я видела, как её бёдра задвигались, как она запрокинула голову и застонала. Мой муж в этот момент хрипел и задыхался под ней, но даже не пытался вырваться — наоборот, он вцепился руками в её ягодицы и притягивал ближе.

Потом настала моя очередь. Я села на его лицо и почувствовала его язык во всех самых интимных местах — горячий, влажный, старательный. Я двигала бёдрами, как хотела, не думая о том, удобно ли ему. Это было опьяняюще.

Мы с Леной вошли во вкус. Она перевернула Виктора на живот и шлёпнула по ягодицам так, что остался красный след. «Я хочу, чтобы ты вылизал мне задницу. Дочиста, языком, понял?» Он только замычал в ответ. Я смотрела, как он, стоя на коленях, уткнулся лицом между её ягодиц и старательно работал языком. Лена в этот момент встретилась со мной взглядом и подмигнула. Мы обе чувствовали себя королевами.

Когда Виктор, по нашему приказу, перевернулся на спину, я увидела его лицо — на нём было выражение абсолютного экстаза, смешанного с покорностью. Лена наклонилась над ним и неожиданно отвесила хлёсткую пощёчину. «Ты жалкий. Ты знаешь это?» Он всхлипнул и кивнул. Я плюнула ему в лицо, и он благодарно зажмурился.

Потом Лена, не предупреждая, легонько ударила его коленом между ног. Виктор согнулся пополам от боли и наслаждения одновременно — я по глазам видела, что он на седьмом небе. «Твои яйца принадлежат нам, — сказала я, сжимая их пальцами ровно до той грани, за которой боль становится невыносимой. — Запомни это».

Финалом вечера стал золотой дождь. Мы приказали ему лечь в ванну, и по очереди, не спеша, оросили его тёплыми струями. Я смотрела, как жидкость стекает по его груди, животу, лицу — и в этот момент он выглядел абсолютно счастливым. Униженным, мокрым, дрожащим — и счастливым.

Когда всё закончилось, мы завернули его в тёплый халат, уложили на кровать и обнимали с двух сторон, пока он не перестал дрожать. Он целовал нам руки и благодарил шёпотом. А я поняла, что этот вечер что-то изменил не только в нём, но и во мне. Во мне проснулась такая женская сила, о которой я не имела понятия.

Теперь мы иногда практикуем такие сессии. И каждый раз, когда я надеваю туфли на высоком каблуке, я вижу, как загораются глаза моего мужа. И знаю — вечер будет интересным.