Кулинарный курс

— Вы испортили соус! Он расслоился, как творог в кипятке!

Вера стояла посреди учебной кухни, уперев руки в бока, и смотрела на высокого мужчину в дорогом фартуке, который растерянно разглядывал кастрюльку с мутной желтоватой жижей. Остальные участники мастер-класса замерли, делая вид, что увлечены нарезкой лука.

— Это не соус, а позор, — добила Вера. — С вас штрафное задание. Все свободны, занятие окончено. А вы, — она ткнула пальцем в грудь незадачливого кулинара, — останьтесь.

Народ торопливо засобирался. Ещё бы — Вера Сомова, шеф-повар и совладелица ресторана «Очаг», славилась крутым нравом. Её кулинарные курсы для состоятельных бездельников стоили бешеных денег, но желающих было хоть отбавляй. Приходили бизнесмены с жёнами, одинокие топ-менеджеры, скучающие домохозяйки. Этот, Анатолий Павлович, записался на полный курс — «Итальянская классика для настоящих мужчин». Высокий, плечистый, седоватый, с дорогим парфюмом и золотыми запонками. Вера сразу определила: из тех, кто привык покупать всё, включая людей.

Дверь за последним гостем закрылась. Анатолий Павлович снял фартук, повесил на крючок и скрестил руки на груди.

— Ну и что дальше, шеф? Будете меня отчитывать, как мальчишку?

Вера медленно обошла кухонный остров, провела ладонью по разделочному столу.

— Для начала — вытрите стол. На нём лужица от вашего «соуса».

Мужчина хмыкнул, но полотенце взял. Вера наблюдала, как он неловко возит тканью по нержавейке. Чисто вымытый, ухоженный, пахнет деньгами и властью. Интересно, как он отреагирует...

— Не так, — она подошла сзади, положила свою ладонь поверх его. — Круговыми движениями, от краёв к центру. Вы что, дома никогда не убираете?

— У меня домработница.

— Разумеется.

Вера убрала руку, отошла к плите, выключила конфорку, на которой томился её собственный безупречный соус.

— Анатолий Павлович, — она повернулась к нему, — зачем вы ко мне записались? Готовить вы не умеете, интереса к продуктам не проявляете. Жена отправила?

— Жена в Милане, — он усмехнулся. — А пришёл я, потому что... — он замолчал, разглядывая свои руки.

Вера шагнула ближе.

— Потому что вам нравится, когда женщина вам указывает?

Анатолий Павлович поднял глаза. В них мелькнуло что-то, чего Вера не ожидала: не растерянность, а жадный, голодный интерес.

— Возможно.

— Тогда снимайте фартук, — скомандовала она. — И рубашку.

Он не спросил «зачем». Просто расстегнул пуговицы одну за другой, аккуратно сложил рубашку на стул. Под ней оказалась грудь, покрытая седыми волосами, — крепкая, тренированная. Вера окинула его взглядом, как оценивала бы говяжью вырезку: придирчиво, без стеснения.

— Хорошо. Теперь — на колени.

И Анатолий Павлович опустился. Тяжело, неловко, но с готовностью, от которой у Веры приятно заныло внизу живота. Она взяла с вешалки свой поварской китель, накинула на плечи, не застёгивая.

— Ты испортил соус, Анатолий Павлович. Придётся отрабатывать.

— Чем?

— Языком.

Она села на край разделочного стола, раздвинула ноги. Под форменными брюками — ничего. Вера не носила бельё на кухне: жарко, неудобно, а главное — никто не знает.

— Ползи сюда. Только аккуратно, пол я натёрла час назад.

Мужчина на четвереньках преодолел расстояние до стола. Вера сняла брюки, бросила их на пол. Тёмный треугольник волос уже блестел от возбуждения. Анатолий Павлович смотрел, не отрываясь.

— Ну же, — поторопила Вера. — Не заставляй шефа ждать.

Он уткнулся лицом ей между ног, сначала робко, потом всё увереннее. Тёплый язык скользнул по набухшим губам, пробрался внутрь, заставил Веру коротко выдохнуть. Она схватила его за волосы, направила выше, к клитору.

— Вот так. Медленнее. Ты ведь любишь всё контролировать? Забудь. Здесь контролирую я.

Анатолий Павлович застонал, и вибрация от его стона прошла по всему телу Веры. Она откинулась назад, опёрлась ладонями о прохладную сталь стола, закрыла глаза. Этот большой, сильный мужчина с репутацией жёсткого переговорщика сейчас стоял на коленях и вылизывал её киску, как последнее блюдо перед закрытием кухни.

— Хватит, — резко сказала Вера. Он отстранился, губы блестели. — Открой рот.

Она вложила ему на язык кусочек тёмного шоколада, заранее раскрошенного на блюдце.

— Жуй медленно. Не глотай.

Анатолий Павлович послушно двигал челюстями, глядя ей в глаза. Растопленный шоколад тонкой струйкой потёк из уголка рта. Вера подалась вперёд и слизнула его.

— Теперь посмотрим, чему ты научился. Встань.

Он поднялся. В брюках у него явно было тесно. Вера расстегнула ему ремень, приспустила брюки вместе с бельём. Член выскочил наружу — тяжёлый, красный, с раздутой головкой.

— Какой аппетитный, — протянула Вера. — Прямо как боровик из леса.

Она опустилась на колени, взяла его в рот. Глубоко, до самого горла. Анатолий Павлович зашипел, вцепился пальцами в край стола.

— Вера...

Она отстранилась, облизнулась.

— Я не разрешала тебе разговаривать.

И снова взяла в рот, на этот раз медленнее, растягивая удовольствие. Он дрожал, сдерживался из последних сил. Вера чувствовала, как набухают вены на его члене, как он вот-вот готов взорваться.

Она остановилась. Поднялась, вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Не сейчас. Сначала — мой черёд.

Вера нагнулась над столом, опираясь на локти, выгнула спину.

— Трахни меня. Только без рук. И не прикасайся к моей заднице.

Анатолий Павлович пристроился сзади, вошёл резко, с одного толчка. Вера вскрикнула от удовольствия. Он задвигался быстро, сбивчиво, как голодный зверь.

— Медленнее, — приказала она. — Я хочу чувствовать тебя полностью.

Он замедлился. Теперь каждый толчок был глубоким, тяжёлым, до самого конца. Вера стонала, уткнувшись лбом в прохладную поверхность стола. Запах базилика, чеснока и её собственного возбуждения смешивались в душный коктейль.

— Теперь можно быстрее.

Анатолий Павлович вцепился ей в бёдра, задвигался резко, с хлёсткими шлепками. Вера кончила первой — с громким стоном, выгибаясь всем телом, сжимая его член внутри себя. Мужчина зарычал и вышел, не успев кончить.

— Поздно, — выдохнул он.

— Ничего, — Вера повернулась, всё ещё тяжело дыша. — У тебя будет шанс заслужить прощение. На следующем занятии.

Она натянула брюки, поправила китель. Анатолий Павлович стоял перед ней со спущенными брюками и всё ещё набухшим членом.

— А как же... — начал он.

— А вот это, — Вера кивнула на его пах, — придёт в норму. А соус, который ты испортил, — нет. Поэтому завтра в восемь утра. Индивидуальный урок. И захвати с собой венчик.

Она развернулась и вышла из зала, оставив его стоять посреди кухни с расстёгнутыми штанами и полным ртом невысказанных слов.

Через неделю Анатолий Павлович оплатил годовую аренду нового банкетного зала для ресторана Веры. А ещё через месяц она открыла собственные курсы под названием «Кухня без тормозов». Набор был полный, очередь — на три месяца вперёд.