Соседи по участку

Наша дача стоит на шести сотках у леса. Участок мы купили три года назад и сразу поставили глухой высокий забор, но с одной стороны он был общим с соседом — старым, дощатым, кое-где с выпавшими сучками. Сквозь эти прорехи мы иногда наблюдали за жизнью друг друга. Соседу, Андрею, было около тридцати пяти. Высокий, жилистый мужик с натруженными руками строителя. Он вечно что-то пилил, стругал и колотил на своём участке. Моя Ксюша, проходя мимо забора, частенько косилась в щели и потом рассказывала мне, как он, раздетый по пояс, с мокрой от пота грудью, таскал доски или колол дрова.

— Знаешь, — сказала она мне как-то вечером, когда мы пили домашнее вино на веранде, — я вчера опять смотрела, как Андрей работает. У него такая спина мощная... И руки. Мне кажется, он специально без футболки ходит, когда я грядки пропалываю.

Ксюша, при своих тридцати восьми, выглядела сногсшибательно. Невысокая, ладная, с тяжёлой грудью и крутыми бёдрами. Она любила носить короткие сарафаны без белья и никогда не отказывала себе в удовольствии пофлиртовать с мужчинами. Мы это поощряли. Я любил смотреть, как она загорается от мужского внимания, а она знала, что я готов поддержать любую её фантазию.

— Так пригласи его на шашлыки, — пожал я плечами. — Испечёшь свой фирменный пирог. А дальше — как пойдёт. Забор-то дырявый, но лучше, чтобы он к нам через калитку вошёл, а не продолжал подглядывать.

Ксюша благодарно прижалась к моему плечу и прошептала: «Ты самый лучший».

В следующую субботу Андрей, немного смущаясь, но явно польщённый, уже сидел за нашим столом. Жена надела лёгкое шифоновое платье, под которым угадывалось всё, и вела себя раскованно. После второй рюмки она, смеясь, положила Андрею ладонь на предплечье, ощупывая его бицепс.

— Андрей, ты столько работаешь, мышцы, наверное, каменные. Дай-ка, — и она уже двумя руками мяла его плечо. — Муж, ты посмотри, это ж не рука, а железо. У тебя всё такое твёрдое?

Андрей зарделся, но взгляд его уже блестел. Я, разливая по новой, сказал:

— Ксюша у меня массаж очень любит. И сама умеет. Если ты не против, она бы тебе спинку размяла. А то гнёшься целыми днями.

Ксюша, не дожидаясь согласия, зашла ему за спину и положила тёплые ладошки на шею. Она мяла загривок, плечи, спускалась к лопаткам. Андрей сидел, втянув голову, а потом и вовсе прикрыл глаза от удовольствия. Я видел, как его грудь задышала чаще, а из горла вырвался сдавленный стон. Жена, наклонившись к его уху, спросила разрешения задрать футболку, чтобы было удобнее. Получив кивок, она стянула с него ветхую ткань и ахнула, глядя на его рельефную спину. Её ладони заскользили по коже, разминая каждый узелок мышц. Мне было хорошо видно, как Ксюша возбуждается. Её соски затвердели и проступили сквозь платье. Она тёрлась о его спину уже почти всем телом, «случайно» задевая грудью.

Потом, взяв из вазочки кубик льда, она провела им по позвоночнику Андрея, заставляя того вздрагивать и покрываться мурашками. Лёд таял, вода стекала по пояснице, а она, наклонившись, принималась слизывать холодные капли языком. Андрей, не выдержав, резко развернулся на стуле и усадил Ксюшу к себе на колени. Его ладонь сразу легла ей под платье, сминая ягодицу. Она застонала ему в губы, и они начали целоваться — жадно, взасос, с хлюпающими звуками.

— Можно? — коротко бросил он в мою сторону.

— Для того и звали, — кивнул я, уже расстёгивая себе джинсы, чтобы дать свободу наливающемуся члену.

Андрей рывком задрал платье Ксюши до талии. Трусиков под ним, как обычно, не было. Я видел её аккуратно выстриженный лобок и блестящие от смазки набухшие губки. Андрей, не церемонясь, провёл по ним пальцами, раздвинул и начал наглаживать её клитор круговыми движениями. Ксюша извивалась на его коленях и сама расстёгивала ему ремень.

Когда его член вырвался на свободу, я оценил его внушительность. Он был недлинный, но очень толстый, с фиолетовой, будто отполированной головкой. Ксюша, едва глянув на него, закусила губу и сразу же, соскользнув с колен, устроилась на корточках между его ног. Взяв двумя руками за основание, она облизала головку и стала заглатывать его медленно, по сантиметру. Андрей сжимал её затылок и хрипло дышал. Она же самозабвенно сосала, насаживаясь ртом и одновременно поглаживая своё лоно.

Я не выдержал. Подошёл к ним и задрал платье жены уже полностью, оголив её спину и зад. Приставил головку к её мокрой промежности и аккуратно, но настойчиво вошёл. Ксюша издала утробный стон, не выпуская член Андрея изо рта. Я начал двигаться в ней сзади, размеренно, сильно, а она подавалась тазом мне навстречу и, постанывая, продолжала ублажать ртом соседа.

Ритм мы нащупали сразу. Я задавал темп толчками в её истекающее соками нутро, а она в такт мне насаживалась ртом на ствол Андрея. Его яйца тяжело шлёпались о её подбородок. В какой-то момент сосед, не желая больше терпеть, поднял Ксюшу и уложил животом на стол, прямо среди тарелок. Раздвинув её ягодицы, он приставил свою толстую головку к влагалищу и начал входить. Ксюша вскрикнула и вцепилась ногтями в клеёнку. Член Андрея был очень толстый, её растягивало с непривычки, но уже через минуту она сама начала насаживаться на него, требуя быстрее и глубже.

Я обошёл стол и встал у её лица. Жена, поймав губами мой член, принялась с остервенением сосать, помогая себе ладошкой у основания. Андрей же вгонял свой инструмент по самые яйца, с громкими шлепками, сопровождая каждый толчок смачным кряхтением. Я чувствовал, как при каждом его ударе Ксюша вздрагивает и глотает мой член особенно глубоко.

Вдруг из дома, откуда-то из-за угла, вышла наша соседка с другой стороны — тётя Галя, женщина 55 лет, приятной полноты, которая присматривала за нашим участком. Она замерла, приоткрыв рот. Я встретился с ней взглядом и вместо того, чтобы смутиться, просто кивнул в знак приглашения. Она, замявшись лишь на мгновение, тихо подошла ближе. Её глаза заблестели. Я протянул ей руку и привлёк к себе. Тётя Галя была в просторном ситцевом халате. Запустив руку за ворот, я нащупал её большую мягкую грудь и начал мять её, перекатывая сосок меж пальцев. Она, облизнувшись, сама спустила с себя трусы и приспустила халат с плеч. Её зрелое тело было белым и рыхлым, но очень отзывчивым на ласку.

Я усадил тётю Галю в кресло напротив стола, где Андрей продолжал наяривать Ксюшу, и раздвинул её ноги. Её промежность была покрыта седоватой порослью, а половые губы, крупные и сочные, уже лоснились от выступившей смазки. Я припал к ним ртом. Запах был терпкий, женский, сводящий с ума. Я водил языком вдоль всей этой влажной расщелины, зарывался в неё носом и вылизывал изнутри. Тётя Галя комкала мои волосы на затылке и тихо подвывала, подмахивая бёдрами мне в лицо.

Тем временем Ксюша закричала — тонко, заливисто. Я знал этот крик. Оргазм накрыл её с головой, она билась под Андреем, выгибая спину и содрогаясь. Андрей, почувствовав, как её внутренности сжимаются вокруг его члена, тоже взревел и, сделав несколько рваных движений, излился в неё. Я видел, как его яйца сокращаются в такт выстрелам семени.

Он вышел из Ксюши, и из неё тут же вытекла густая белёсая смесь, закапав на доски веранды. Я, оторвавшись от лона тёти Гали, присел и подставил палец. Собрал эту тёплую смесь — её соки с его спермой — и, выпрямившись, поднёс к губам тёти Гали. Она, не раздумывая, обхватила мой палец ртом и обсосала его дочиста.

Теперь я уложил тётю Галю прямо на траву, подстелив её халат. Она развела полные ноги, и я, устроившись меж ними, начал входить в неё. Внутри было необыкновенно жарко и просторно, я двигался свободно, почти не встречая сопротивления. Ксюша, чуть отдышавшись, подползла к нам и, пока я трахал соседку, прильнула ртом к её клитору. Тётя Галя закатила глаза и запричитала в голос. Андрей, которого зрелище снова привело в боевую готовность, навис над тётей Галей и предложил ей свой всё ещё мокрый член в рот. Она приняла его покорно и благодарно.

Так мы и закончили оргию: я выплёскивался в тётю Галю, чувствуя, как она сжимает меня в оргазме, пока её рот был занят Андреем. После, совершенно обессиленные и счастливые, мы лежали вповалку, и Ксюша, привалившись к моему боку, языком слизывала с моей груди капельки пота.

Андрей, спустя полчаса, натянул штаны, посмотрел на нас с кривой ухмылкой и сказал:

— Я, это... забор-то, наверное, всё-таки починю. На неделе. Чтоб совсем уж дырок не было. Чтоб только через калитку.

Ксюша засмеялась и, подмигнув мне, ответила:

— Чини, Андрюша. А мы тебе ещё пирогов напечём.