Кастинг у блогера

Вика не верила своему счастью. Ей ответил сам Артур Брайт. Не какой-то там фейк, а настоящий синегалочный аккаунт. Миллион двести подписчиков. Реклама, интеграции, нарезки с подкастов. И он написал ей первый.

«Привет. Увидел твои рилсы. Лицо фактурное, пластика есть. Ищу героиню для новой темки. Формат — провокация, инста-сериал. Го на кастинг?»

У Вики затряслись руки. Она перечитала сообщение раз десять. Её рилсы! На которые подписаны только друзья и мамины подруги. Артур Брайт — и вдруг она.

Даша, её соседка по общаге, сразу закатила глаза.

— Викусь, это развод. Кому ты там нужна? Он трахнет тебя на "пробе" и выкинет.

— Ты просто завидуешь! — вспыхнула Вика. — Он серьёзный чел. У него офис, команда, продакшн. Я глянула, у него даже юристы есть.

— Ну-ну. — Даша лениво вернулась к телефону. — Потом не реви только.

Вика потом ревела. Но это будет потом.

Студия оказалась обычной двушкой в старом фонде на Сенной. Она ожидала лофт, свет, хромакей. А тут — серая дверь, запах краски из подъезда. Открыл сам Артур. Высокий, тощий, в растянутой чёрной худи. Волосы сальные, как будто не мыл неделю. Но улыбался обаятельно, по-свойски.

— О, Вика! Заходи. Снимать сегодня буду не в зале, а дома — ламповая атмосфера, приватность. Ты не ссы, у меня тут всё обустроено.

Внутри действительно был тот самый антураж: серый диван, кольцевая лампа, штативы. Но пахло почему-то кислым пивом и ещё чем-то — приторным, как дешёвый вейп. На диване развалились двое. Один — коренастый, с короткой шеей, в спортивных штанах. Второй — худющий, с татуировкой паука на виске. Он сидел с ноутбуком, делая вид, что монтирует.

— Это моя команда, — Артур махнул рукой. — Женёк, оператор. И Влад, звук.

Вика замялась в дверях. Она думала, что будет тет-а-тет. Впрочем, для съёмок команда нужна. Она подавила сомнение.

— Присаживайся. — Артур кивнул на диван. — Щас чайку? Или чего покрепче?

Она отказалась. Он налил себе пива. Женёк отложил ноутбук и встал, подошёл к штативу, начал крутить настройки. Вика старалась держаться естественно.

— Суть сценки, — начал Артур, — «девушка думает, что снимает челлендж, но на самом деле участвует в сатире на современный блогинг». Формат — реалити. Чем естественнее твоё смущение, тем лучше.

— А что за челлендж?

— Всё просто. На камеру я задаю вопросы, ты честно отвечаешь. Потом мы ставим режиссёрские задачи. Фишечка в том, что после каждого твоего ответа ты должна что-то снять с себя. Считай, символ морального раздевания перед аудиторией.

Вика почувствовала, как в животе что-то оборвалось.

— В смысле... раздеваться?

— Ну не буквально. — Артур улыбнулся. — В кадре только лицо. Просто свежие щиколотки, плечи. Ты же не на порно пришла.

Вика покраснела.

— Я не знала, что...

— Вик, — Артур сел рядом, положил руку на спинку дивана. — Ты хочешь в тиктоке выстрелить? Это лёгкий интим. Завтра об этом будут писать все паблики. А если захочешь — вырежем половину, оставим только смешное.

Она кивнула. Даша бы её сейчас убила.

Женёк включил камеру. Красный огонёк мигнул. Вика заставила себя улыбнуться.

Поначалу всё шло как обычно. Артур задавал вопросы: «Почему ты хочешь быть в блогинге?», «Что готова сделать ради миллиона подписчиков?» Она отвечала, старалась шутить. Потом — «сними кольцо». Затем — «сними носок». Потом — «сними кофту».

Она сняла кофту. Под ней был тонкий топ. В кадре, как заверил Артур, оставалось только её лицо. Она поверила.

А потом Влад встал и вышел из комнаты. Вернулся с камерой в руке — старой, на тяжёлом штативе. Направил её на Вику в полный рост.

— Это для бэкстейджа. — Коротко сказал Артур. — Сейчас у нас небольшая смена мизансцены. Ты ложишься на диван, мы снимаем сверху твою реакцию.

— На что?

— На мой вопрос.

Она послушно легла. Женёк поднёс камеру ближе. Его лицо было неподвижным, деловым. Только глаза блестели.

— Итак, Викуля. — Артур навис над ней, глядя вниз. — Вопрос. Сколько ты стоишь?

Она опешила.

— В смысле?

— Ну, как модель. У тебя же есть прайс? Или ты готова бесплатно вкалывать за подписку?

— Я... нет, я думаю... — Она растерялась. — Я не знаю.

— Тогда продиктуй на камеру: «Я готова на всё ради хайпа». Скажи это чётко.

Щёки горели. Она открыла рот, чтобы отказаться, но Артур вдруг погладил её по бедру.

— Вик, без паники. Мы ж работаем. Это просто дубль.

Она выдохнула и произнесла фразу. Чётко.

— Супер. — Артур выпрямился. — Теперь снимай шорты.

— Что?

— Влад, крупнее. — Артур не отрывал от неё взгляда. — Давай, я сказал.

— Это уже не смешно.

— Это та самая сцена. Провокация. После «я готова на всё» зритель должен увидеть твоё «всё». Ты же понимаешь, что я не выложу это без твоего согласия. Это черновик.

Вика села. Ей стало страшно. Женёк молча подошёл и встал у неё за спиной. Влад продолжал снимать.

— Я не буду. — тихо сказала она.

Артур нагнулся, взял её за подбородок.

— Либо ты доснимешь, либо я выложу фрагмент, где ты говоришь «я готова на всё». И без контекста это будет значить, что ты дешёвка. Усекла?

Она поняла. Всё. Поздно.

Она сама стянула шорты. Потом топ. Потом лифчик. Камера снимала. Влад обходил её по кругу, снимая, как она дрожит.

— Красивая. — констатировал Артур. — Жаль, без таланта. Но фигура рабочая.

Он расстегнул ремень. Вика отвернулась, но Женёк сзади взял её за волосы и повернул голову к камере.

— Смотри в объектив. — приказал он хрипло. — И улыбайся. Это твой звёздный час.

Артур уже спустил штаны. Его член стоял, упираясь в её бедро. Она зажмурилась.

— Я сказал — улыбайся, сука. — Женёк сжал волосы сильнее.

Она растянула губы. Это было страшнее всего.

Дальше был инструктаж.

— Рот открой. Шире. Ещё шире. Возьми рукой. Ну! — Артур хлестнул её по щеке. Вика всхлипнула, но подчинилась. Член ворвался в рот, прижимая голову к спинке дивана.

Влад вдруг отложил камеру. Взял другую, поменьше, с ручным фокусом.

— Давай, Артур. Полизала и хорош. — Он облизнулся. — Теперь моя очередь.

Они менялись. Вика уже не понимала, чей член у неё во рту. Женёк оказался грубее — просто натягивал её на свой ствол, как на тренажёр. Артур командовал:

— Языком работай. Глаза подними. Громче. Пусть звук запишется.

Она не плакала. Слёз не было. Был только ритм.

Потом её поставили раком. Кто-то раздвинул коленом её ноги. Между ягодиц провели мокрым пальцем. Вика дёрнулась.

— Узкая. — бросил Влад. — Разработай, а то порвём.

Артур не стал разрабатывать. Взял с полки бутылку с маслом, плеснул на себя, на неё. Вошёл сразу. Вика вскрикнула.

Женёк держал её за талию, не давая дёргаться.

— Терпи, звезда. Потом чик-чирик — и ты в топе.

Её трахали по очереди. Долго, методично, под камеру. Иногда её поворачивали, ставили в другие позы, заставляли говорить в объектив глупости — «я люблю этот кастинг», «спасибо за подписку», «давай ещё». Она повторяла. Она уже не была собой.

Кончили в неё оба. Влад — на спину, приказав замереть и не стирать. Артур — в рот, заставив показать на камеру.

Когда всё закончилось, Вика лежала на грязном диване. Спина липла. Губы горели. Внутри всё болело.

Артур уже сидел в кресле, лениво просматривая отснятое на ноутбуке.

— Ну что, Викусь. На связь завтра выйду. Может, возьмём тебя в постоянный формат. Если лайков наберём.

Он ухмыльнулся и подмигнул.

— И не забудь подписаться.

Она встала. Медленно натянула джинсы, футболку. Женёк и Влад уже пили пиво, обсуждая что-то про битрейт. Казалось, для них она перестала существовать.

В прихожей её догнал Артур.

— Слышь. — Он протянул ей телефон. — Я тебя снял, как ты и просила. Вот, скину пару кадров для портфолио. Только без обид, детка. Бизнес есть бизнес.

Он рассмеялся и закрыл дверь.

На лестнице Вику вырвало. Прямо на бетонный пол. Она стояла, держась за стену, и смотрела на экран телефона. Там была она — с растрёпанными волосами, чужим следом на щеке и улыбкой.

Она не помнила, чтобы улыбалась.

Но камера всё записала.