Моя жена тает в объятиях чужого мужчины

Вечерний туман стелился между древними соснами, словно сама магия пыталась скрыть то, что происходило на поляне.

Я стоял чуть в стороне, наблюдая за лагерем нашего отряда. Костёр потрескивал, отбрасывая золотые блики на доспехи, оружие и лица спутников.

И на неё.

На мою жену.

Лиана сидела рядом с Каэлом — высоким наёмником с севера, который присоединился к нам всего несколько недель назад. За это время он успел не раз спасти нас в бою, но сейчас меня беспокоило совсем не это.

Они смеялись.

Слишком легко.

Слишком естественно.

— Ты опять рассказываешь эту историю? — услышал я голос Лианы.

— Пока ты продолжаешь смеяться, я буду её рассказывать, — ответил Каэл.

Она закатила глаза и улыбнулась.

Эта улыбка когда-то принадлежала только мне.

Я поморщился от собственной мысли.

«Только тебе? Серьёзно?»

Ревность всегда казалась мне чем-то глупым. До тех пор, пока не приходит твоя очередь испытывать её.

— Всё нормально? — спросил подошедший ко мне маг Эрен.

— Конечно.

— Врёшь.

— Конечно вру.

Он усмехнулся.

— Тогда либо поговори с ней, либо перестань смотреть так, словно собираешься вызвать дракона из-за пары шуток.

Легко сказать.

Очень легко.

Потому что я видел больше, чем шутки.

Видел, как Лиана искала взглядом Каэла после каждого боя.

Как расслаблялась рядом с ним.

Как смеялась свободнее.

И самое неприятное — видел, как он смотрел на неё.

Не нагло.

Не вызывающе.

Хуже.

С уважением.

С восхищением.

С той осторожностью, которая появляется только тогда, когда человек боится перейти черту.

А значит, думает о ней.

Часто.

Я отвернулся.

Но через несколько минут всё равно снова посмотрел.

И именно тогда это случилось.

Лиана поднялась, собираясь отойти от костра.

Сапог зацепился за корень.

Она потеряла равновесие.

И Каэл мгновенно оказался рядом.

Одна рука поддержала её за плечи.

Вторая — за талию.

Ничего особенного.

Обычный жест.

Случайность.

Но время будто замедлилось.

Потому что Лиана не отстранилась сразу.

Она замерла.

Буквально на мгновение.

Её ладонь легла ему на грудь.

Она подняла взгляд.

Он посмотрел ей в глаза.

И между ними возникла та самая тишина.

Короткая.

Неуловимая.

Но абсолютно реальная.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

А потом неожиданно услышал собственный голос:

— Лиана.

Они оба повернулись.

Она моргнула, словно очнувшись.

— Да?

— Нам нужно обсудить завтрашний маршрут.

Глупейший предлог.

Мы оба это знали.

Она тоже.

Но всё равно подошла ко мне.

Когда остальные разошлись спать, мы остались вдвоём возле почти погасшего костра.

Долго молчали.

Потом она вздохнула.

— Ты ревнуешь.

Не вопрос.

Утверждение.

— Возможно.

— Возможно?

— Хорошо. Да.

Она задумалась.

Не рассердилась.

Не засмеялась.

Это почему-то пугало сильнее.

— И что именно тебя тревожит?

Я долго подбирал слова.

Но в итоге сказал честно:

— То, как ты смотришь на него.

Лиана отвела взгляд.

И это оказалось хуже любого ответа.

Очень долго она ничего не говорила.

Потом тихо произнесла:

— Я сама не понимаю, что чувствую.

Сердце ударило сильнее.

— Спасибо за честность.

— А ты хотел бы ложь?

Нет.

Не хотел.

Никогда.

Мы сидели рядом, слушая ветер.

— Он хороший человек, — сказала она наконец.

— Знаю.

— И это усложняет всё.

— Знаю.

Снова тишина.

Потом она неожиданно улыбнулась.

Грустно.

Тепло.

— Знаешь, что самое страшное?

— Что?

— Что я всё ещё люблю тебя.

Я закрыл глаза.

Потому что именно это и было страшно.

Не отсутствие любви.

А её присутствие.

Когда всё становится намного сложнее.

На следующий день судьба решила окончательно испытать нас.

В руинах древней крепости сработала ловушка.

Каменный мост начал рушиться.

Лиана сорвалась первой.

Я рванулся вперёд.

Но не успел.

Каэл успел.

Он схватил её.

Удержал.

Прижал к себе, пока вокруг летели обломки и каменная пыль.

Когда опасность миновала, они так и остались стоять среди оседающего тумана.

Слишком близко.

Слишком долго.

Она тяжело дышала после пережитого.

Он тоже.

И почему-то никто из них не спешил сделать шаг назад.

Я видел, как дрогнули её пальцы на его руке.

Видел, как он смотрит на неё.

Видел, как она смотрит на него.

И видел, как она медленно понимает то, что пыталась не замечать последние недели.

Лиана подняла голову.

Каэл будто хотел что-то сказать.

Но не смог.

И тогда она сама сделала к нему едва заметный шаг.

Совсем маленький.

Почти незаметный.

Но достаточный, чтобы между ними почти не осталось расстояния.

А я вдруг понял, что сейчас произойдёт что-то такое, после чего уже никто из нас не сможет притворяться, будто ничего не изменилось.

И именно в этот момент время словно остановилось.

Я видел, как каменная пыль медленно оседает на её волосах, на его плечах. Видел, как часто вздымается грудь Лианы — от пережитого страха. Или нет. Теперь уже нет.

Потому что страх ушёл.

Осталось что-то другое.

Её пальцы, всё ещё лежавшие на его руке, чуть сжались. Едва уловимо. Но он почувствовал. Конечно, почувствовал — я видел, как изменилось его дыхание.

Каэл не двинулся с места. Он ждал.

Ждал её.

И это ожидание было страшнее любого действия.

Лиана медленно, словно во сне, подняла руку. Кончиками пальцев коснулась его щеки — там, где каменная крошка оставила царапину. Жест был до невозможности нежным. Интимным. Так касаются только тех, кого боятся потерять.

Что-то внутри меня надломилось.

Но я не отвёл взгляд.

Не смог.

— Лиана… — выдохнул Каэл хрипло, и в этом единственном слове было всё: вопрос, мольба, предупреждение.

Она не ответила.

Вместо этого привстала на цыпочки. Медленно. Неумолимо. И прижалась губами к его губам.

Это не было похоже на страсть, на внезапный порыв. Нет. Это было узнавание. Как будто они оба наконец признали то, что зрело между ними неделями.

Каэл замер лишь на мгновение. А потом его руки сомкнулись на её талии с той же уверенной силой, с которой он держал меч. Только сейчас он держал не оружие.

Мою жену.

Он притянул её ближе. Намного ближе, чем требовала ситуация. Она не сопротивлялась. Наоборот — подалась вперёд, позволяя его ладоням скользнуть ниже, на бёдра, сминая ткань дорожного платья.

Их поцелуй углубился. Я увидел, как её губы раскрылись, впуская его язык. Услышал её тихий, сорванный стон — звук, который преследовал меня в ночных кошмарах задолго до этого момента. Теперь он стал реальностью.

Каменная пыль ещё висела в воздухе. Отряд ждал впереди. Я стоял в десяти шагах.

Их это не волновало.

Мир сузился до них двоих.

Лиана прервала поцелуй, тяжело дыша. Её глаза, затуманенные желанием, на мгновение встретились с моими поверх плеча Каэла. В них промелькнуло что-то — вина? сожаление? — но лишь на долю секунды. А потом она отвернулась.

Отвернулась от меня.

И полностью сосредоточилась на нём.

— Я больше не могу притворяться, — прошептала она ему. Эти слова предназначались не мне. — Не могу.

Каэл провёл большим пальцем по её скуле, стирая дорожку каменной пыли. Его голос был низким, с той самой северной хрипотцой, которая так ей нравилась.

— Здесь есть старая башня. Нижний ярус уцелел.

Приглашение.

Без обиняков.

Лиана кивнула. Коротко. Решительно. И позволила взять себя за руку.

Они прошли мимо меня.

Возможно, она что-то сказала. Возможно, нет. Я не слышал. В ушах стоял гул, будто мост продолжал рушиться где-то внутри меня. Я лишь смотрел, как они удаляются к полуразрушенной башне, как его рука по-хозяйски ложится на её поясницу, как она прижимается плечом к его боку — доверчиво, естественно.

Так, словно делала это сотни раз.

Я должен был остановить их. Должен был что-то крикнуть, броситься следом, потребовать…

Но я не сделал ничего.

Потому что часть меня — та самая, тёмная, извращённая часть, которую я ненавидел, — хотела знать. Хотела видеть.

Ноги сами понесли меня следом.

Внутри башни царил полумрак. Сквозь пролом в стене падал косой луч закатного солнца, окрашивая камень в оттенки старого золота и запёкшейся крови. Я остановился у входа, скрытый тенями.

Они меня не заметили.

Да и заметили бы — вряд ли сейчас остановились.

Каэл прислонил Лиану к стене. Его руки легли на её плечи, скользнули вниз, к завязкам платья. Движения не были грубыми — наоборот, почти ритуальными, словно он распаковывал сокровище, которое боялся повредить.

— Я представлял это с первого дня, — признался он, стягивая ткань с её плеч.

— Я знаю, — выдохнула она. — Я видела.

Платье упало к её ногам мягкой волной. Под ним оказалась простая сорочка, тонкая, почти прозрачная в закатном свете. Я видел очертания её груди, видел, как напряглись соски от прохладного воздуха и возбуждения.

Каэл опустился на колени.

Медленно.

Благоговейно.

Его руки легли на её бёдра, придерживая. Губы коснулись живота прямо над кромкой нижнего белья. Лиана всхлипнула и запустила пальцы в его волосы.

— Можно? — спросил он, глядя на неё снизу вверх.

Спрашивал разрешения.

У моей жены.

Она кивнула, закусив губу.

Он стянул последнюю преграду. Медленно, дюйм за дюймом, наслаждаясь каждым мгновением. Его дыхание участилось. Я видел, как подрагивают его пальцы — грубые пальцы воина, привыкшие к стали и смерти, сейчас касались её так, словно она была святыней.

А потом он прижался ртом к самой интимной части её тела.

Лиана вскрикнула.

Её спина выгнулась, ударившись о холодный камень. Одна рука зарылась в его волосы, прижимая ближе, вторая метнулась к собственной груди, сминая плоть сквозь тонкую ткань сорочки.

— О боги… Каэл…

Его имя.

Не моё.

Я стоял в тени и смотрел, как чужой мужчина дарит моей жене наслаждение. Его язык двигался размеренно, уверенно. Он знал, что делал. И она отзывалась на каждое движение — стонами, дрожью бёдер, сбивчивым шёпотом, в котором я не мог разобрать слов, но понимал смысл.

Мольба.

О большем.

О нём.

— Пожалуйста, — выдохнула она наконец. — Я хочу… я хочу тебя. Всего.

Каэл поднялся. Его лицо блестело от её соков. Он вытер рот тыльной стороной ладони — простой, почти будничный жест, странно контрастирующий с тем, что только что делал этот рот.

— Ты уверена?

— Давно.

Она сама потянулась к его ремню. Ловкие пальцы справились с пряжкой быстрее, чем я мог ожидать. Будто тренировалась. Будто делала это не впервые.

Штаны упали вниз.

Я увидел его.

И что-то внутри меня сжалось — теперь уже не только от ревности. От унизительного, первобытного сравнения. Он был больше. Заметно больше. И Лиана это видела.

Её дыхание перехватило.

— Тёплый… — прошептала она, обхватывая его ладонью. — Горячий.

Каэл зажмурился, сдерживаясь. Мышцы на его животе напряглись. Я знал эту борьбу — когда хочется немедленно войти, но сдерживаешься, чтобы продлить момент.

— Лиана… — его голос сорвался. — Я больше не смогу быть нежным.

— И не надо.

Он подхватил её под бёдра, приподнимая. Она обвила ногами его талию, прижалась всем телом. Их губы встретились снова — на этот раз жадно, голодно, без тени прежней робости.

А потом он вошёл в неё.

Лиана вскрикнула. Громко. Протяжно. Её ногти впились в его плечи, оставляя полумесяцы на загорелой коже. Её тело приняло его сразу, без сопротивления — и это, возможно, ранило меня сильнее всего. Она была готова. Теперь я понимал — она была готова давно.

Каэл двигался мощно, размеренно. Каждый толчок сопровождался глухим звуком соприкосновения тел, её всхлипами, его низким, почти животным рычанием. Пыль срывалась со стен башни от их ритма. Закатный луч скользил по их сплетённым фигурам — золотил капли пота на её спине, высвечивал, как напрягаются мышцы на его ягодицах при каждом движении.

— Сильнее, — выдохнула она. — Пожалуйста, ещё…

Он подчинился. Ускорился. Теперь это было почти грубо — но именно этого она и просила. Именно этого, как я вдруг понял, ей не хватало со мной. Я всегда был осторожен, заботлив, предупредителен. А ей нужно было вот это — чтобы её брали, чтобы она чувствовала силу и страсть, сметающую все границы.

— Я сейчас… — предупредил Каэл сквозь зубы.

— В меня, — выдохнула она. — Я хочу почувствовать. Всё.

Мир покачнулся.

Я прислонился к холодному камню, чувствуя, как подкашиваются ноги. В ушах звенело. В горле пересохло. А перед глазами — они. Двое. Достигающие пика вместе.

Лиана закричала.

По-настоящему закричала — так, как не кричала со мной никогда. Её тело содрогалось в конвульсиях наслаждения, ногти скребли каменную кладку за его спиной, оставляя белые полосы. Каэл сделал ещё три резких толчка и замер, уткнувшись лицом в изгиб её шеи. Глухой стон вибрацией прошёл по его телу. Я видел, как напряглись его мышцы в момент оргазма, как он изливался в неё, наполняя, метя изнутри.

Сколько прошло времени, прежде чем они расцепились? Минута? Вечность?

Они стояли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. По ногам Лианы медленно стекала белая капля. Каэл заметил это, мягко стёр пальцем и поцеловал её в висок.

— Я хотел бы остаться здесь с тобой навсегда, — прошептал он.

Она подняла на него глаза. В них читалось что-то новое. Что-то, от чего у меня окончательно похолодело внутри.

Удовлетворение.

И решимость.

— Я должна… — начала она.

— Я знаю. Поговори с ним.

Они всё-таки вспомнили обо мне.

Лиана медленно оделась. Её движения были плавными, почти ленивыми — тело ещё помнило наслаждение и не хотело с ним расставаться. Она не выглядела виноватой. Она выглядела… умиротворённой. Как человек, наконец принявший трудное решение.

Она направилась к выходу из башни — туда, где в тенях стоял я.

Их взгляды встретились.

Она не отшатнулась. Не опустила глаза. Просто посмотрела на меня — долго, серьёзно, спокойно.

— Ты всё видел, — сказала она. Не спрашивала.

— Всё.

— И?

Я молчал. Потому что не знал, что ответить. Весь мой мир только что рухнул, но почему-то я всё ещё не мог её ненавидеть. Может, потому что она была честна со мной до конца. Может, потому что я сам остался стоять здесь, а не ушёл. А может, потому что где-то глубоко внутри я всегда знал — этот день наступит.

Лиана шагнула ближе. В её волосах запуталась каменная пыль. От неё пахло сексом и им. Но глаза оставались теми же — глазами женщины, которую я любил десять лет.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказала она тихо. — Я тоже это чувствую. И я тоже разбита. Но…

— Но ты хочешь быть с ним.

Она помедлила. Едва заметно. А потом кивнула.

— Да. Хотя бы попробовать понять, что это.

— А мы?

Она взяла мою руку. Холодные пальцы, ещё минуту назад сжимавшие плечи другого, переплелись с моими.

— Ты — часть меня. Навсегда. И я не знаю, что с этим делать. Но я знаю, что больше не хочу врать.

Я перевёл взгляд за её плечо. Там, в полумраке башни, Каэл застёгивал ремень. Он не смотрел на нас. Давал нам пространство. Чёртово уважение даже сейчас.

— Мне нужно время, — сказал я наконец.

— Понимаю.

Она отпустила мою руку, поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щёку. Тепло. Нежно. Почти по-сестрински.

И от этого было больнее всего.

Она вернулась к нему. Он обнял её за плечи — теперь уже открыто, не скрываясь. Они вышли из башни вдвоём.

А я остался стоять в пыли и тенях, глядя на закат и пытаясь понять — когда именно моя жена начала таять в объятиях чужого мужчины. И почему, несмотря ни на что, я всё ещё хочу её вернуть.