Жена привела начальника домой: Ночь унижения куколда

В тот вечер всё решилось за минуту. Я раскладывал бумаги на столе, когда Оксана, моя жена, вошла в гостиную и остановилась напротив, скрестив руки на груди. Взгляд у неё был холодный и оценивающий.

— Антон, я должна тебе кое-что сказать, — начала она без предисловий. — Завтра к нам на ужин придёт Валерий Семёнович, мой директор.

Я удивлённо поднял брови. Мы никогда не звали её начальство домой.

— Конечно, дорогая, — осторожно ответил я, — нужно подготовиться, убраться, закупить продукты...

— Ты не понял, — резко оборвала она. — Валерий Семёнович придёт не просто на ужин. Он придёт ко мне. Вернее, за мной. Он будет моим первым мужчиной за последние десять лет, который сможет дать мне то, чего не давал ты. Настоящий, полноценный секс.

У меня перехватило дыхание. Оксана никогда не отличалась робостью, но такая жестокая прямота была для меня ударом под дых. Она была красивой, ухоженной брюнеткой тридцати четырёх лет, с тонкой талией и высокой упругой грудью, которую выгодно подчёркивали строгие офисные наряды. Рядом с ней я, вечно сутулящийся программист с пузиком и растущей лысиной, смотрелся блекло. Мой член редко когда достигал нужной для неё твёрдости, а если и достигал, то о полноценном акте говорить не приходилось — всё заканчивалось слишком быстро, оставляя её наедине с фрустрацией.

— Значит, ты... ты с ним уже спишь? — промямлил я.

— Пока нет. Но буду. Завтра. И ты примешь в этом участие. Ты откроешь дверь, примешь у него пальто, накроешь на стол, будешь любезным и предупредительным. А когда мы перейдём в спальню, ты тоже будешь рядом. Нет, не для секса, — она недобро усмехнулась, — для обслуживания. Я хочу, чтобы ты наконец понял, как выглядит настоящий мужчина в постели. Захочешь посмотреть — смотри. Захочешь помочь — поможешь. Я не собираюсь больше прятаться. Мне нужен этот мужчина.

Я молчал, ошарашенный. Возразить было нечего. Она знала мою слабость, знала мою вину перед ней. Я любил Оксану больше жизни. И согласился.

На следующий день ровно в семь в дверь позвонили. Я открыл. На пороге стоял Валерий Семёнович — высокий, широкоплечий мужчина с легкой сединой, одетый в дорогой костюм. Ему было около пятидесяти, но выглядел он мощно, уверенно, от него веяло той самой хищной мужской энергетикой, которой я был лишён напрочь. В одной руке он держал букет алых роз, в другой — бутылку вина.

— Добрый вечер, Антон, — произнёс он глубоким баритоном, проходя в квартиру без тени смущения, как хозяин положения, которым он, впрочем, и являлся. — Оксаночка у себя?

— Да... да, проходите, — засуетился я, принимая его вещи.

Оксана выплыла в гостиную, затянутая в чёрное платье-футляр, которое так плотно облегало её фигуру, что казалось, оно лопнет от одного её движения. Увидев Валерия Семёновича, она расцвела, подошла и поцеловала его в губы — не в щёку, а именно в губы, долгим, многообещающим поцелуем. Я стоял рядом с его пальто в руках, чувствуя, как внутри разливается волна жгучего, парализующего унижения.

Я накрыл стол, разлил вино. Ужин проходил странно. Мы сидели втроём на нашей уютной кухне, но за столом были лишь двое. Они разговаривали о работе, об отпуске, о каких-то общих знакомых, он то и дело клал свою большую ладонь на её изящную руку, а она смеялась, запрокидывая голову, показывая стройную шею. Меня не замечали. Я был пустым местом.

В какой-то момент Валерий Семёнович перестал стесняться. Он положил руку на спину Оксане, медленно провёл вниз, к ягодицам, и сжал их сквозь тонкую ткань платья. Оксана тихо охнула и сама потянулась к нему. Их губы слились в жадном, мокром поцелуе. Он запустил руку в вырез её платья, извлекая наружу тугую грудь с тёмной горошиной соска, и начал массировать её, грубо, сильно, сжимая до побеления костяшек.

— Пойдём в спальню, — выдохнула она, отрываясь от его губ. — Антон, проводи нас.

Я, словно во сне, пошёл за ними.

Они не стали запираться. Даже наоборот — распахнули дверь пошире. Словно приглашая меня на представление.

Валерий Семёнович раздевал мою жену со знанием дела, как распаковывают дорогой подарок. Сначала платье упало на пол, обнажив чёрный кружевной комплект. Затем — трусики, которые он просто сдёрнул одним движением, заставив её переступить через них. Оставшись в одном лифчике, она сама встала перед ним на колени. Её тонкие пальцы торопливо расстегнули его брюки. Наружу вырвался член, который я никогда не смог бы и представить — толстый, мясистый ствол с синеватыми прожилками и крупной багровой головкой. Он был огромен, и от одного его вида у меня противно засосало под ложечкой.

Оксана смотрела на этот инструмент с благоговением, почти с голодом. Она взяла его в ладонь, погладила, как редкого зверя, и, высунув язычок, стала вылизывать от мошонки до головки. Валерий Семёнович стоял, широко расставив ноги, и поглаживал её по волосам, время от времени надавливая на затылок, заставляя взять глубже. Она давилась, кашляла, но продолжала с упорством, которого я в ней никогда не замечал. С моего члена она никогда не брала так.

Через несколько минут он поднял её, развернул к себе спиной и просто швырнул на кровать — лицом в покрывало, поставив на колени и широко раздвинув ей бёдра. Её влагалище раскрылось передо мной, блестящее от смазки, влажное и жаждущее. Я стоял в дверях, не в силах отвести взгляд.

— Иди сюда, — скомандовала Оксана, обернувшись ко мне. — Сядь в кресло. Смотри.

Я послушно опустился в кресло в углу спальни. Валерий Семёнович тем временем пристроился сзади и без всякой подготовки резко, по-звериному, вошёл в неё. Моя жена громко, гортанно вскрикнула и застонала. Её стоны были не театральными, как со мной, а глубокими, идущими откуда-то из живота.

Он начал двигаться. Его мощные бёдра с влажным шлепком бились о её ягодицы, наращивая темп. Я видел всё в мельчайших деталях — как её набухшие малые губы жадно обхватывают его ствол, как растягивается вход, как каждый толчок отдаётся дрожью в её теле. Он драл её жёстко, сильно, без тени нежности, и именно это, судя по её крикам, ей и было нужно. Оксана кричала в подушку, стонала, её руки комкали простыню, а он, ухватив её за бёдра, словно за руль, вколачивал в неё свой агрегат.

— Вот так, Оксаночка, вот так, хорошая девочка, — рычал он. — Скажи своему куколду, как тебе хорошо!

— А-а-ах, Антоша, — простонала она, повернув ко мне раскрасневшееся, мокрое от слёз и пота лицо, — видишь?.. видишь, как меня ебут?.. Так меня... никто... никогда...

Я едва дышал. Мой собственный член мелко подрагивал в штанах, но я боялся даже прикоснуться к нему, словно это могло спугнуть их звериное действо. Тем временем Валерий Семёнович сменил позу. Он перевернул её на спину, закинул её длинные ноги себе на плечи и вошёл снова, теперь уже сверху, нависая над ней всей своей массой. Кровать жалобно скрипела в такт его мощным фрикциям. Я видел, как подрагивают её груди, как извивается её тело, принимая в себя безжалостную дубину.

Спустя, как мне показалось, вечность, она закричала. Громко, протяжно, на одной ноте. Её тело выгнулось дугой, мышцы сжались в спазме, она мелко задрожала, вцепившись ногтями в его мощные плечи. Оргазм накрыл её сокрушительной волной. Валерий Семёнович, издав низкий утробный рык, вышел из неё и, подхватив за затылок, подтянул к своему паху. Оксана, всё ещё плывущая в экстазе, послушно открыла рот. Он выпустил струю густой, белой спермы ей на губы, на язык, на подбородок. Она глотала, захлёбывалась, но смотрела на него снизу вверх обожающим взглядом.

Наконец, он отстранился, сел на край кровати и, тяжело дыша, погладил её по влажным волосам. Оксана сползла с кровати и устроилась у его ног, положив голову ему на колено.

— Антон, — хрипло позвала она, — принеси полотенце и шампанское. Валерию Семёновичу нужно восстановить силы. И... принеси то блюдо с фруктами, что мы купили.

Я бросился исполнять. Суетясь, я принёс всё на подносе, поставил на прикроватную тумбочку. Моя жена, совершенно голая, лежала рядом с ним, расслабленная и счастливая, как кошка.

— Устал стоять? — спросил Валерий Семёнович, разглядывая меня, как диковинную зверушку, и отпил из бокала. — Садись. Ты всё видел?

— Д-да, — кивнул я.

— Молодец. Хороший муж. Теперь слушай. У твоей жены великолепное тело, но ей нужен постоянный, качественный уход. Того, что можешь дать ты, — недостаточно. Поэтому я буду трахать её регулярно. Ты ведь не против, Антон? Ты хочешь, чтобы твоя жена была удовлетворена?

Я посмотрел на Оксану. Она улыбалась мне, но это была не добрая улыбка, а властная улыбка хозяйки, которая наконец-то нашла способ приручить свою собственность.

— Да, — тихо ответил я. — Я хочу.

— Вот и отлично. А теперь, раз уж ты всё равно здесь, — он кивнул на измятую, влажную промежность Оксаны, с которой на покрывало всё ещё капали остатки его семени, — приведи её в порядок. Вылижи.

Оксана одобрительно рассмеялась и, томно раскинув ноги, поманила меня пальцем. Я опустился на колени перед кроватью, наклонился к её паху, вдыхая резкий, мускусный запах их секса, и начал слизывать тёплые, солоновато-терпкие остатки чужого семени с набухших, ещё пульсирующих губ моей жены. Она блаженно вздохнула и запустила пальцы в мои волосы, управляя моей головой, как джойстиком.

— Вот теперь всё правильно, — прошептала она. — Теперь у нас всё будет по-новому. Кстати, в следующий раз Валерий Семёнович, возможно, будет не один. Ему нужен партнёр для бизнеса, и, как он говорит, партнёр по развлечениям. Ты же не против, Антош? Ты ведь будешь послушным мальчиком?..