Остался ночевать у друга и переспал с его сестрой

К Ире я приглядывался еще с универа. Ну как приглядывался — пялился, если честно. Она была старше нас с Пашей на четыре года, но выглядела так, что все наши однокурсницы на ее фоне просто терялись. Не то чтобы она была какая-то модельная. Нет. У Иры были широкие бедра, большая грудь и вечно недовольное лицо. Но именно от этого и ехала крыша. Она ходила по квартире в коротких шортах, наливала нам чай и даже не замечала, как я в этот момент пытался не смотреть на ее задницу. Особенно тяжело было, когда она наклонялась к столу. Я тогда тупо зависал, забывая, о чем говорил.

Сам Паша ржал надо мной. Говорил, что я как девственник. Может, и так. Только вот ничего я с собой поделать не мог.

А тут у него была вечеринка. День рождения. Народу набилось человек пятнадцать, пили, орали, курили на балконе. Я и выпил-то немного, но домой ехать было лень, да и поздно уже. Паша сказал — оставайся. Мол, места всем хватит. Я особо и не спорил.

Ближе к ночи народ стал расползаться. Кто-то уехал, кто-то заснул прямо на кухне. Мне Паша постелил в зале на диване. Вернее, не постелил, а просто кинул подушку и одеяло.

— Располагайся, — сказал он и ушел к себе.

Я разделся до трусов, лег. В квартире было тихо, только слышно, как сосед сверху двигает стул. Сон не шел. Ворочался, вспоминал, как Ира пару раз проходила мимо меня в узком платье. Наверное, она тоже уже легла.

Потом скрипнула дверь. Я сначала подумал — Паша. Но шаги были легкие, женские. Ира вышла из своей комнаты и пошла на кухню. Свет она не включала, только холодильник открыла. Я лежал и смотрел на ее силуэт. В темноте было видно, что на ней футболка и трусы. И футболка эта едва прикрывала зад.

Она налила воды, обернулась.

— Ты чего не спишь? — спросила тихо.

— Не спится.

— Я тоже ворочаюсь. Весь день голова болит.

Она подошла ближе. Встала у края дивана. Я аж дышать перестал.

— Можно сяду? — спросила Ира.

— Садись.

Она села в ногах. Я не видел ее лица, только чувствовал тепло от ее бедра. Потом она вдруг легла рядом. Без слов. Просто повернулась на бок, ко мне спиной, и накрылась краем одеяла.

— Ир, ты чего? — выдохнул я.

— А что такого? Все равно никто не спит. Лежи.

Она была так близко, что я чувствовал запах ее волос. От нее пахло шампунем и еще чем-то сладковатым. Мой член встал моментально, и я молился, чтобы она не повернулась и не заметила.

— Ты же пялишься на меня постоянно, — вдруг сказала Ира. И не спросила, а так, между прочим.

Я аж дернулся.

— Да ладно, не отпирайся. Думаешь, я не вижу? Паша ржет, а ты краснеешь.

Я молчал. В горле пересохло.

— Нравится моя задница? — спросила она все тем же скучным голосом, будто о погоде.

Я не знал, что ответить. Сказать «да» было как подписать себе приговор. Но и врать было бессмысленно.

— Нравится, и вообще ты очень красивая, — выдавил я.

Ира хмыкнула. Потом взяла мою руку и положила себе на бедро. Я чуть не задохнулся. Кожа была теплая, гладкая. Я так давно мечтал ее потрогать, что сейчас даже не сразу поверил. Провел ладонью выше. Ира не отстранилась. Наоборот, чуть подалась назад.

Я уже не думал. Задрал ее футболку и положил ладонь на голую задницу. Она была мягкая, большая, ровно такая, как я себе представлял. Я сжал ее, и Ира тихо выдохнула.

— Смелее, — сказала она.

Я прижался к ней сзади. Мой стояк уперся ей в ягодицы. Она это почувствовала, поерзала. Трусы на ней были тонкие, я это сразу понял. Провел рукой между ног, прямо по ткани. Ира раздвинула бедра.

— Без лишних слов, — прошептала она. — Просто действуй.

Я стянул с нее трусы. Она помогла, приподняв бедро. Теперь я гладил ее уже по голой мокрой щели. Ира дышала ртом, коротко и часто. Я водил пальцами по губам, не проникая внутрь. Она сама подалась назад, насаживаясь на мою ладонь.

— Хватит дразнить, — сказала Ира.

Я привстал, стащил трусы. В темноте было плохо видно, но мне и не надо было. Я просто надел презерватив и прижал головку члена к ее входу. Ира была мокрая, пальцы скользили. Я толкнул и вошел. Туго, горячо. Она застонала, уткнувшись лицом в подушку.

Трахались мы лежа на боку, лицом к ее спине. Я держал ее за бедро, иногда задирая футболку и трогая грудь. Сосок твердый, она вздрагивала, когда я его сжимал. Двигался я сначала медленно, боялся, что она закричит и разбудит всех. Но Ира сама подавалась назад, насаживалась до конца.

— Да не бойся ты, — шептала она. — Быстрее.

Я стал двигаться резче. Задница Иры упруго билась о мой живот. Звук был мокрый, в тишине казался оглушительным. Я даже притормозил на секунду, прислушался — в квартире было тихо. И снова начал, уже без остановок.

Она кончила довольно быстро. Замерла, сжалась вся, потом затряслась мелкой дрожью. Я и не понял сначала, только почувствовал, как внутри все сжалось. Остановился, дал ей отдышаться. Ира повернула голову.

— Теперь по-другому, — сказала она. — Хочу сверху.

Я лег на спину. Она оседлала меня, стянула через голову футболку. Теперь в слабом свете из окна я видел ее голую грудь. Большая, с темными сосками. Ира наклонилась, поцеловала меня. У нее были сухие горячие губы. Потом взяла мой член у основания и направила в себя. Опустилась медленно, до конца. Я застонал.

Сверху она скакала так, что диван заскрипел. Я уже не думал ни о Паше, ни о соседях. Только смотрел, как трясутся ее обалденные сиськи, и держал ее за талию. Ира наклонилась вперед, уперлась руками мне в грудь. Глаза закрыты, рот приоткрыт. Я стал двигаться ей навстречу, вбиваясь все сильнее и сильнее.

Кончил я внутрь. Даже не успел предупредить. Просто сдавил ее бедра и замер, наполняя презерватив. Ира застонала громче, чем за все время, и упала мне на грудь.

Мы лежали молча. Потом она сползла с меня, встала. Натянула трусы и футболку.

— Завтра не рассказывай Паше, — сказала она.

— Само собой.

Она ушла к себе. Я еще долго лежал, смотрел в потолок и слушал, как скрипит ее кровать за стеной. Только теперь я понял, что трахаться с Ирой было даже лучше, чем я себе представлял. А ведь я столько лет на нее просто смотрел.