Случайный секс на свадьбе подруги

Всем привет. Это снова я, Анна. Точнее, уже не Анна — имена я иногда меняю, потому что некоторые истории рассказывать всё-таки рискованно. Но манера у меня та же: рассказываю как было, без прикрас.

Эта история случилась два года назад, ещё до замужества. Моя близкая подруга Лена выходила замуж. Мы дружили с института, и она позвала меня в подружки невесты. Я, конечно, согласилась. Платье выбрали длинное, цвета шампанского, с открытой спиной. Я тогда как раз рассталась с парнем, была в форме — ходила в зал, следила за собой. Волосы отрастила почти до поясницы, красила в тёмный, потому что блонд мне надоел.

Свадьба была в загородном ресторане, с выездной регистрацией, ведущим, всем этим. Гостей человек восемьдесят. Я помогала Лене с утра: платье, макияж, цветы, булавки, потому что платье оказалось с сюрпризом — молния разошлась за час до выезда. Мы её зашивали нитками в подсобке, и я тогда подумала, что если у меня когда-нибудь будет свадьба, я выберу платье на резинке.

К середине вечера я уже устала. Ведущий орал в микрофон, кто-то из родственников жениха произносил тост за тостом, я выпила два бокала шампанского и одну рюмку чего-то покрепче, что мне сунул свидетель. Танцевать не хотелось. Я вышла на балкон — он был длинный, вдоль всего второго этажа, с видом на парк.

Там уже стоял парень. Я его видела раньше — он сидел за столом родственников жениха, кажется, двоюродный брат. Лет тридцати, высокий, с короткой стрижкой и лёгкой щетиной. Рубашка расстёгнута на две пуговицы, пиджак он, видимо, уже снял. Курил.

— Тоже сбежала? — спросил он, не оборачиваясь.

— Устала, — сказала я.

— Я Дима.

— Аня.

Мы стояли молча. Он докурил, потушил о перила, бросил в урну. Потом повернулся ко мне и сказал:

— Слушай, у меня к тебе странный вопрос. Ты не знаешь, где здесь можно нормально выпить, чтобы никто не приставал с тостами?

Я засмеялась. Он тоже. И мы пошли искать бар — внизу, в подсобке для персонала, где никого не было.

Мы спустились по чёрной лестнице — он нашёл её первым, дёрнул дверь, она оказалась незапертой. Внизу пахло едой и стиральным порошком. Коридор, потом ещё один, и мы упёрлись в маленькую комнату, где стоял стол, пара стульев, шкафчик и холодильник. Свет — одна лампа на потолке, без абажура. На столе чей-то недоеденный бутерброд и пепельница.

— Романтика, — сказал Дима и открыл холодильник. Внутри была водка, начатая бутылка вина и банка солёных огурцов.

— Водку? — спросил он.

— Давай вино, — сказала я. Он налил в две кружки, не нашёл бокалов. Вино было тёплое и сладкое, но пилось нормально. Мы сели на стулья друг напротив друга. Он снял галстук, бросил на стол.

— Ты с чьей стороны? — спросила я.

— Брат жениха. Двоюродный. Мы лет десять не виделись, если честно. Мать заставила приехать. Сказала: «Это твой единственный двоюродный брат, как тебе не стыдно». Ну я и приехал. А тут все чужие. Кроме Лены, я вообще никого не знаю. И её, если честно, тоже не особо помню.

— А я подруга невесты. С института. Мы пять лет вместе учились, я её знаю лучше, чем она себя. Иногда мне кажется, что я её знаю слишком хорошо.

— Это как?

— Ну, знаешь, когда человек рядом так долго, начинаешь видеть не только хорошее. Но она хорошая. Правда. Просто у неё есть привычка опаздывать на всё и потом делать вид, что она ни при чём. Сегодня, например, она опоздала на собственную регистрацию на сорок минут.

Дима засмеялся.

— А я думал, это ведущий так тянет.

— Нет. Это Лена. Она всегда так.

Мы ещё немного поговорили о ней, о женихе, о том, как они познакомились — на корпоративе, где он работал её начальником. Потом Дима сказал:

— А ты вообще чем занимаешься?

— Работаю в маркетинге. Скучно. А ты?

— Строю дома. Не в смысле архитектор, а прораб. Ношусь по объектам, ругаюсь с поставщиками. Не скажу, что скучно, если честно. Да и платят нормально.

Я допила вино и поставила кружку на стол. Дима смотрел на меня — не в глаза, а чуть ниже. Я знала этот взгляд. Я тогда была в том платье с открытой спиной, без бюстгальтера, потому что под такую спину его не наденешь. И, видимо, прохлада в подвале сделала своё дело.

— У тебя красивый кулон, — сказал он.

— Это не кулон.

Он поднял глаза.

— Я имею в виду, — сказал он, — что это, наверное, старинная вещь. У бабушки похожий был.

Я поняла, что он не смотрел на грудь. Или смотрел, но не хотел признаваться. Мне стало смешно.

— Расслабься, — сказала я. — Я не против, если ты смотришь.

Он покраснел. Я это видела даже при тусклой лампе. Мужчина тридцати лет, который только что курил на балконе с таким лицом, будто ему всё равно, покраснел как мальчик.

— Извини, — сказал он. — Я не хотел.

— Я же сказала — не против.

Повисла пауза. Он смотрел на меня, я на него. В коридоре кто-то пробежал — кажется, официант с подносом, — и звук шагов стих. Я подумала: если сейчас кто-то войдёт, будет неловко. Но никто не вошёл.

— Слушай, — сказал Дима. — У меня есть номер в отеле. Я снял, потому что живу в другом городе, не хотел ехать ночью. Тут рядом, минут пять. Если хочешь, можем уйти. Или не уходить. Я не настаиваю.

— Пошли, — сказала я.

Он встал. Я тоже. Мы вышли через ту же чёрную лестницу, никто нас не заметил. На улице было прохладно, я накинула его пиджак, который он взял со стула. Шли молча. Отель оказался обычной трёхэтажной гостиницей, номер на втором этаже. Он открыл дверь, пропустил меня вперёд. Внутри — кровать, телевизор, чайник. Ничего особенного.

Дима закрыл дверь и повернулся ко мне. Стоял и смотрел.

— Ты уверена? — спросил он.

— Ты слишком много вопросов задаёшь для человека, который пригласил меня в номер.

Он улыбнулся. Я шагнула к нему, взяла его руку и положила себе на талию. Он наклонился и поцеловал меня — сначала осторожно, потом сильнее. Пиджак соскользнул на пол. Я почувствовала его ладонь на своей спине, он провёл пальцами вдоль позвоночника и остановился там, где платье заканчивалось.

— Молния сзади, — сказала я.

Он нашёл её, потянул. Платье ослабло, я придержала его руками. Дима отступил на шаг, снял рубашку через голову, бросил на стул. Грудь у него была нормальная — не качок, но крепкая. Он подошёл, развернул меня спиной к себе, поцеловал в шею и сдвинул платье с плеч. Оно упало на пол. Я осталась в одних трусах.

— Вот теперь можешь смотреть, — сказала я.

Он обошёл меня, встал на колени и стянул трусы. Я переступила через них и только тогда увидела то, что было у него между ног. Он ещё не полностью встал, но даже в таком состоянии это было нечто. Толстый, тяжёлый, с крупной головкой, которая блестела в свете торшера. Я смотрела на него и чувствовала, как у меня пересохло во рту. Мой бывший был обычным, я такие видела только в порно и думала, что там всё увеличивают. Оказалось, нет.

— Ты чего? — спросил он.

— Ничего, — сказала я. — Просто... ничего.

Он поднялся, взял меня за руку и подвёл к кровати. Я легла. Он снял брюки, носки. Член у него поднялся окончательно, и теперь я могла рассмотреть его как следует. Длинный, чуть загнутый вверх, с венкой, которая шла от основания до головки. Мошонка подтянутая, аккуратная. Я потянулась к нему рукой, но он перехватил мою ладонь и прижал к простыне.

— Погоди, — сказал он. — Сначала я вылижу тебя.

И начал целовать меня — шею, грудь, живот, спускаясь всё ниже. Я закрыла глаза. Его язык прошёлся по клитору, и я дёрнулась. Он держал меня за бёдра и не давал сдвинуться. Я запустила пальцы ему в волосы и простонала. Он работал языком медленно, потом быстрее, потом снова медленно. Я почувствовала, как подступает, и сжала его голову ногами.

— Дима, — сказала я. — Хватит. Иди сюда.

Он поднялся, вытер рот тыльной стороной ладони. Я раздвинула ноги шире и потянула его за собой. Он лёг сверху, опираясь на локти. Я взяла его член рукой — он был огромный и твёрдый, как камень. Я провела головкой по клитору, потом направила вниз. Он начал входить, и я сразу поняла, что будет тяжело. Даже головка растягивала так, что я вцепилась ему в плечи.

— Медленно, — сказала я.

— Я и так медленно.

Он вошёл на половину и остановился. Я дышала, стараясь расслабиться. Он подождал, потом толкнулся ещё. Я вскрикнула. Он замер.

— Больно?

— Нет. Продолжай. Только не резко.

Он двигался короткими толчками, постепенно заходя глубже. Я чувствовала, как он растягивает меня изнутри, как заполняет целиком. Когда он вошёл до конца, я выдохнула и поняла, что это всё, что он весь внутри. Он начал двигаться — сначала осторожно, потом увереннее. Я обхватила его ногами за талию. С каждым толчком он задевал что-то внутри, от чего у меня темнело в глазах.

— Блядь, — прошептал он. — Ты такая узкая.

Я не ответила. Я не могла. Я просто держалась за него и слушала, как шлёпаются наши тела. Кровать скрипела. Я уже не думала ни о Лене, ни о свадьбе, ни о том, что утром будет стыдно. Я думала только о том, чтобы он не останавливался.

Он ускорился. Я почувствовала, как внутри всё сжимается, и кончила — резко, с громким стоном, который сама от себя не ожидала. Дима зажал мне рот ладонью.

— Тихо, — сказал он. — Тут стены тонкие.

Я засмеялась прямо ему в ладонь. Он вытащил член и перевернул меня на живот. Я встала на четвереньки, он пристроился сзади и вошёл сразу, глубоко. Я застонала в подушку. Он трахал меня жёстко, держа за бёдра, и я слышала, как хлюпает внутри. Его член снова задевал ту точку, от которой меня накрывало. Я кончила второй раз, уже молча, просто сжав простыню зубами.

Дима ещё пару минут двигался, потом вышел, развернул меня на спину и кончил мне на живот — долго, с задержкой, как будто не мог остановиться. Сперма была густая и горячая. Он лёг рядом, тяжело дыша. Я лежала и смотрела в потолок. На тумбочке тикал будильник.

— У тебя презервативов не было? — спросила я.

— Были. В сумке. Я не подумал.

— Отлично.

— Ты пьёшь таблетки?

— Нет. Но сейчас не тот день. Кажется.

Он помолчал.

— Я здоров, если что. Недавно проверялся.

— Я тоже.

Мы лежали молча. Потом он встал, принёс из ванной полотенце, вытер мне живот. Я посмотрела на его член — тот уже опал, но всё равно выглядел внушительно. Он перехватил мой взгляд и улыбнулся.

— Впечатлил?

— Есть немного.

Он лёг обратно. Я повернулась на бок, он обнял меня сзади. Я чувствовала его дыхание на шее. За окном кто-то кричал — видимо, гости из ресторана ещё не разошлись. Я подумала, что надо бы вернуться, пока меня не хватились. Но не встала.

— Тебе надо идти? — спросил он.

— Наверное.

— Оставайся. Утром уйдёшь.

Я не ответила. Он прижал меня сильнее. Я закрыла глаза и через минуту уснула.