Молодые - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 1

Пробуждение отозвалось в висках глухим, размеренным гулом, будто кто-то прижал к затылку включенный сабвуфер. Я зажмурился, чувствуя сухость во рту и знакомый неприятный привкус вчерашнего виски вперемешку с сигаретным дымом. Судя по тяжести в теле, тренировка ног в пятницу далась легче, чем эта ночь в баре.

Я глубоко вздохнул, медленно приоткрыл глаза и повернул голову на соседнюю подушку.

Там спала девушка. Тонкая, с короткими смоляными волосами, растрепанными по белой наволочке, и размазанной по векам черной подводкой. Так. Что же вчера было? Я точно с этой девушкой - Читать полностью

Джон слез со столика и подошел к нам с торчащим членом и обиженно сказал,

— Девчонки, вы про меня совсем забыли.

— Не переживай, сейчас отдохнем и тобой займемся нашими пятью рабочими дырочками, три у меня и две у Мэри ха ха ха, — сказав это я перешла на русский язык, незачем посвящать Джона в наши девичьи секреты,

— Маша, ты знаешь что такое глубокий минет?

— Видела в порно, только не понимаю, какой в этом кайф для женщин, по-моему чисто психологический, а имитируют бурный оргазм, чтобы польстить самолюбию тупого самца.

— Ты знаешь, я тоже так думала, пока не - Читать полностью

Той осенью я часто ездил на чужие тусовки — просто потому что скучно было сидеть дома. В один из таких вечеров, когда уже все разошлись, я увидел девчонку, которая стояла у подъезда и копалась в телефоне. Жила она далеко, такси дорого, и я предложил подвезти. Она посмотрела на меня, пожала плечами и села. По дороге почти не разговаривали. Когда подъехали к её дому, оказалось, что свет в окнах не горит — подруга, у которой она ночевала, уже уехала и ключи не оставила. Она сидела в машине и молчала, явно не зная, что делать.

Я сказал просто: «Можешь переночевать у меня. Утром

Виктор Сергеевич сидел за своим столом в пустой аудитории и перелистывал тетрадь с контрольными. Лампы горели только над его местом, остальной ряд парт тонул в полумраке, и от этого казалось, что комната меньше, чем на самом деле. За окном уже стемнело, в коридоре давно никого не было — деканат закрылся час назад, охранник на первом этаже зевал у турникета и смотрел в телефон. Студентка опаздывала. Он уже собирался закрыть тетрадь и уйти, когда в дверь постучали коротко, почти неуверенно, и сразу же открыли.

Она вошла, не снимая куртки. Худенькая, в джинсах и тёмном свитере,

Тот день в консерватории выдался трудным. Мы долго репетировали, кажется шесть часов без отдыха. Дирижер был зол. «Тут грязно. Тут грязно» - то и дело гремел его хриплый голос, от которого звенело в ушах. Настроение в оркестре стало унылым уже через час, а к вечеру лица моих коллег выражали уже глубокое страдание. И когда наш мучитель закончил пытку, все молча сорвались прочь. Я тоже не хотела задерживаться здесь не минуты. Мне срочно нужен был антистресс. Уставшая, я нырнула в большую, тяжелую шубу и выбежала на улицу. Какая стужа! Съежилась. И только мысли о том, что скоро

Гараж стоял в конце улицы, за высоким забором из профнастила. Ворота были открыты наполовину, изнутри тянуло бензином, маслом и холодным металлом. Лена остановила такси у въезда и вышла, прижимая к себе сумку. На ней была короткая куртка, джинсы и кеды — она специально оделась просто, чтобы не выглядеть так, будто приехала «качать права». Машина стояла внутри, уже с новыми колодками и заменённым глушителем, как и договаривались по телефону.

Сергей вышел из смотровой ямы, вытирая руки ветошью. Ему было за сорок, плечи широкие, живот уже обозначился под замасленной футболкой.

Москва. Вечерний воздух с реки уже остыл, но от камней набережной ещё тянуло теплом. Они шли неспешно после кино, под открытым небом. Лёгкое платье липло к бёдрам от лёгкого пота, волосы собраны в небрежный хвост, в руке бумажный стаканчик с недопитым лимонадом. Он в рубашке с закатанными рукавами, ткань чуть влажная на спине. Свернули к старой каменной лестнице, что вела вниз к воде. Наверху ещё слышалась музыка и редкие голоса, а здесь, между высокими стенами, было тихо, только плеск реки и далёкий шум машин.

Он остановил её на середине пролёта, прижал спиной к шершавому

Полуденный зной висел над городом тягучим маревом, но в учебном корпусе мед академии царила прохлада, пахнущая формалином, старыми книгами и пылью. В аудитории кафедры физиологии, куда их вызвали для сборки нового шкафа для хранения анатомических пособий, было тихо и пустынно. Марат и Ринат, оба крепкие парни двадцати пяти лет в серых рабочих комбинезонах, уже выгрузили детали шкафа-купе. Ринат, более разговорчивый, с едва заметной казахской чертовкой в черных волосах, что-то насвистывал, собирая инструмент. Марат, более молчаливый и широкоплечий, уже начал сверлить отверстия

— Я экспонаааат ты мой фанааааат. На тысячу караааат.

Музыка в новенькой белой БМВ играла так громко, что мелко дрожало зеркало заднего вида, но Варя всё равно перекрикивала певицу. Она пела про карат и фанатов, про то, что она редкий экспонат, на который можно только смотреть, и на светофоре у Садового на секунду прикрыла глаза, постукивая длинными ногтями цвета молочного шоколада по кожаной оплётке руля. Сентябрь в Москве выдался тёплым, в открытое окно тянуло нагретым асфальтом, кофе из киоска на углу и сладковатой гнилью первых листьев, которые дворник в оранжевом

Она проснулась с уже знакомым зудом между ног. Лёгкое возбуждение, которое обычно проходило после душа, сегодня не проходило. Катя лежала в постели, глядя в потолок, и понимала, что если не сделает хоть что-то, то весь день будет сама не своя. Пальцы сами скользнули вниз, но она остановила себя. Нет. Сегодня она хотела не себя.

Она уже неделю переписывалась с одним типом с сайта. Без фото, без имени, только возраст и пара сухих фраз. Ей нравилось, что она не знает, как он выглядит. Это было частью возбуждения — представить в голове образ, а потом увидеть совсем другого. Или