Фантазии - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 1

Новый век встретил меня не офисным планктоном, а полным отшельником. Сороковник стукнул, и я понял: город выпил меня досуха. Развод, похороны родителей, продажа квартиры — и вот я уже покупаю полузаброшенную избу в таёжной деревушке, затерянной на картах с пометкой «до ближайшего жилья 80 км». Деревня когда-то гремела леспромхозом, но в 90-е всё зачахло, и теперь здесь жило от силы десяток стариков-пенсионеров. И я — бывший инженер-электрик, решивший, что медведи куда понятнее людей.

Избу я восстановил сам. Перебрал сруб, заново проконопатил мхом, поставил печь с лежанкой,

Был знойный летний день. По своей традиции я решил искупаться, причём голышом. Для этого я давно заприметил небольшой песчаный пляж на глухой окраине города, укрытый расположенным перед ним хвойным лесом, который переходил в вербы у самой воды.

Придя на пляж, я разделся догола и вошёл в воду по колени, чтобы акклиматизироваться. Стоя в воде, спустя пару минут я услышал шевеление в камышах рядом и, как мне показалось, женский смех. Я резко повернулся, прикрывшись руками, и хотел спросить, кто здесь, но меня опередили.

Из камышей раздался зрелый, но нежный женский голос:

—

Алиса устала. Не физически — тело как раз ныло от желания размяться, — а ментально. Работа в крупном архитектурном бюро высасывала душу досуха. Бесконечные рендеры, токсичный начальник и ванильный секс с бывшим, который даже кончить ей помогал через раз, оставили после себя звенящую пустоту. Хотелось выключить голову. Полностью.

Приглашение в закрытый клуб на «Ист-Энде» пришло через подругу-модель. «Только без предрассудков, — написала та. — Это место — чистая эстетика и катарсис. Никто не нарушит твои границы, но за них можно смело выйти».

Клуб располагался в

Всем привет. Давно хотел рассказать эту историю, и вот наконец решился.

Я тогда работал охранником в старом промздании на окраине города. Место было жуткое, особенно ночью — все эти коридоры, лампы моргают, пахнет чем-то химическим. Говорили, что раньше там была какая-то секретная лаборатория, но все оборудование давно вывезли, остались только пустые кабинеты и склады. Мне платили неплохо, поэтому я не жаловался. Делать в ночную смену было особо нечего — сиди себе, смотри в мониторы, обходи территорию раз в два часа.

В одну из таких ночей я заметил на втором этаже странное

Я присел на край кушетки, застеленной холодной одноразовой простыней. Кабинет был стерильно-белым и пах спиртом и латексом. Очередной пункт в бесконечном списке требований для получения страховки — полный медосмотр. Я зевал и просматривал ленту новостей в телефоне, ожидая врача. День был серым и абсолютно бесперспективным.

Дверь открылась почти беззвучно, и в кабинет вошла она. На бейджике значилось «Вероника, старшая медсестра». Женщина лет тридцати двух, с собранными в тугой пучок пепельными волосами и в очках в тонкой металлической оправе. Её белый халат сидел

Контракт на полгода. Остров в северном море, семь часов катером от большой земли. Ей нужна была эта тишина, чтобы пересобрать себя заново, как рассыпавшийся часовой механизм. Анна, тридцатичетырёхлетний метеоролог с дипломом, который когда-то сулил ей научные конференции, а привёл на бетонный пирс, продуваемый всеми ветрами. Город она покидала без сожалений — отношения, длившиеся пять лет, обратились в пепел, оставив после себя только глухое эхо взаимных обвинений и привычку вздрагивать от неожиданных звонков.

Маяк оказался приземистой коренастой башней, вросшей

Пираты взяли наше судно на абордаж. Стрельба, крики и вопль разнеслись по всему кораблю. Маленький бриг не мог противостоять головорезам. Все кто сопротивлялись были убиты. Бой продолжался минут 40. Мы с женой спрятались в дальней каюте. Юля закрыла глаза и прижалась ко мне. Над нами по палубе были слышны разговоры пиратов. Капитан приказа им проверить все каюты и нести все что найдут на палубу. Пираты повиновались и пошли в низ к каютам.

Мы слышали как ломают закрытые двери и всех кто закрылся тащут на палубу. Нас эта участь не обошла стороной. Дверь от ударов молота слетела

Отшельником Еремей был не по своей воле. Так уж жизнь сложилась. Жена его, Дарья, царствие ей небесное, уж десятую годовщину как преставилась от горячки. С той поры и засел он бирюком на дальнем Ветроватом кордоне, куда даже лесники из районного центра наведывались не чаще двух раз в год. Хозяйство у него было справное: пара коз, десяток кур, да верный пес Туман. Зимой дорогу заметало так, что без лыж ни пройти, ни проехать. Летом — бурелом да болотина. Человек он был еще не старый, чуть за сорок перевалило, но от тоски и одиночества заматерел, оброс бородой и одичал нравом, точно

Вот уже несколько лет я являюсь пациентом доктора Кирсановой, и это означает лишь одно — я не принадлежу себе. Клиника «Эгида», скрытая от посторонних глаз за высокими глухими стенами и вековыми соснами, стала моей вселенной. Доктор Кирсанова — не просто врач. Она — моя Госпожа и абсолютная властительница моего тела. Оно было передано в её распоряжение согласно контракту, подписанному мной в минуту глубочайшего отчаяния, и с тех пор каждое медицинское вмешательство, каждая процедура стали актами её безграничной воли. Смысл моего существования сводится к тому, чтобы

Гроза застала «Морскую деву» врасплох, хотя старый боцман Руперт ещё на закате предупреждал капитана о тяжелых тучах на востоке. Впрочем, капитан Леандр редко слушал кого-то, кроме собственной интуиции — а интуиция подсказывала ему, что испанский галеон с трюмами, полными серебра, уйдёт к утру, если не нагнать его немедленно. Теперь же бриг стонал под ударами волн, а команда, разбитая на вахты, боролась со стихией. В капитанской каюте, впрочем, шторм ощущался иначе — здесь горели масляные лампы, отбрасывая пляшущие тени на дубовые переборки, и пахло ромом, табаком и солью.

Их