Пожилые - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 1

Мужики, вот вы скажете — дача, шашлыки, благодать. А я вам так скажу: дача — это место, где скелеты из шкафов вылезают наружу и садятся с вами за один стол. Особенно если участок у вас крайний, а сосед — мужик хозяйственный и с понятиями. Я вам расскажу, как мы с Алёнкой дачниками заделались и что из этого вышло. Вернее, что из неё вышло, а я только смотрел.

Мы с женой городские до мозга костей. Я в офисе сижу, бумажки перекладываю, она у меня в салоне красоты администратором. Всю жизнь по съёмным углам ютились, а тут ипотеку осилили, двушку взяли в спальнике, и Алёнка говорит:

Кира задержалась в офисе допоздна. Она специально надела новую белую блузку, под которой угадывался кружевной бюстгальтер, и облегающую юбку чуть ниже колена. Выйдя из лифта на предпоследнем этаже, она поправила причёску и направилась к кабинету, над дверью которого красовалась лаконичная табличка: «Виктор Адлер, управляющий партнёр». Она грезила об этом вечере. Виктор, всегда такой холодный и недосягаемый, сегодня сам пригласил её «обсудить перспективы». В её воображении это звучало как приглашение в иную, красивую взрослую жизнь. Дверь мягко отворилась.

Виктор

Я стояла раком на огромной кровати в съемной «однушке» спального района. Сзади в меня ритмично вгоняли член — обычный, средних размеров, но чертовски упругий. Еще один член был у меня во рту, и я давилась им, стараясь не закашляться.

Кто я такая? Почему меня трахают как дешевую шлюху на ночь? И главное — почему мне это так нравится?

Ладно. Давайте по порядку.

Меня зовут Марина. Мне 53. Телосложение обычное: ни огромных сисек, ни накачанной попы, ни плоского живота. Зато есть трое уже взрослых отпрысков и муж Петр, с которым мы прожили больше тридцати лет. И еще есть зверское,

Девяностые. Склад оптовой базы «Трикотаж-импорт» встретил меня привычным запахом картона, дешёвого освежителя и турецкой синтетики. Я, Света, по документам проходила как «товаровед», но на деле была девочкой на побегушках у Ефима Борисовича, нашего пожилого кладовщика и по совместительству моего личного наказания. И сегодня была пятница, а значит — «сверка остатков».

— Светочка, солнышко, ты куда пропала? План по ротику горит! — прогнусавил Ефим, выглядывая из своей конторки, похожей на стеклянный аквариум посреди огромного ангара.

Я молча зашла и плотно закрыла

Мне тридцать девять. Когда меня сократили, я не стал ныть — взял «Комфорт+» и сел за баранку. Всю жизнь я работал с людьми: учился быть внимательным, предупредительным, обходительным. Для меня это не работа, а стиль. Я всегда подаю женщине руку, открываю дверь, помогаю с багажом. И у меня есть железное правило: каждая женщина красива. Не бывает «некрасивых» — бывают те, кому не хватило мужского взгляда. Мои коллеги по старой работе вечно делили дам на «фотомоделей» и «так себе». А я считаю: если ты мужчина, ты обязан в любой найти изюминку. И, что уж греха таить, я искренне убеждён,

Командировки я всегда недолюбливал. Не из-за работы как таковой, а из-за гостиничной тоски, казённых завтраков и вечеров, убитых перед телевизором с десятью каналами. Но когда в головном офисе спускают разнарядку — ехать надо. На этот раз судьба забросила меня в город-спутник, эдакий промышленный муравейник в трёх часах лёту от областного центра. Задача — аудит местного филиала, который, судя по отчётности, последние полгода откровенно «рисовал» показатели.

Вспоминаю это сейчас, спустя пять лет, и улыбаюсь. А тогда было не до смеха.

В моём распоряжении была неделя.

Жена моя, Света, уже месяц готовилась к этому корпоративу. Фирма у них небольшая, человек пятнадцать, но отмечать решили с размахом — и шашлыки, и кальян, и наша терраса на заднем дворе. Начальница Светина, Маргарита Андреевна, — женщина-скала, сорок пять лет, разведенка, всех в офисе в кулаке держит. Я ее до этого видел два раза: сухая, властная, с холодными голубыми глазами и пухлыми губами. Жена с нее домой приходила выжатая как лимон. Я ее, честно говоря, тихо ненавидел за то, как она мою Свету гоняет.

Гуляли они часов до одиннадцати. Я сознательно не участвовал — сослался

Честно говоря, я сам виноват. Когда Алёна предложила снять эту квартиру, я ещё сомневался — слишком дорого, слишком пафосно для наших с ней зарплат. Но она умеет убеждать. «Милый, там такая кухня, такой вид из окна, нам ведь нужно где-то начинать нашу взрослую жизнь, мы заслужили немного комфорта». И я сдался. А теперь мы оба в полной заднице, потому что взрослая жизнь оказалась совсем не такой, как в её розовых мечтах. Хозяйка, Маргарита Викторовна, женщина серьёзная, задержек не терпит. Повысила квартплату два месяца назад, и вот мы уже просрочили. Я взял ночные подработки

Новый век встретил меня не офисным планктоном, а полным отшельником. Сороковник стукнул, и я понял: город выпил меня досуха. Развод, похороны родителей, продажа квартиры — и вот я уже покупаю полузаброшенную избу в таёжной деревушке, затерянной на картах с пометкой «до ближайшего жилья 80 км». Деревня когда-то гремела леспромхозом, но в 90-е всё зачахло, и теперь здесь жило от силы десяток стариков-пенсионеров. И я — бывший инженер-электрик, решивший, что медведи куда понятнее людей.

Избу я восстановил сам. Перебрал сруб, заново проконопатил мхом, поставил печь с лежанкой,

Занесла меня как-то летом нелегкая помочь матери с дачей. Старый деревянный домик в сосновом бору и грядки, которые требовали мужской силы. Мать как раз слегла с радикулитом, так что я, студент двадцати двух лет от роду, героически отправился из душного города спасать урожай и чинить забор.

Поселили меня в мансарде. Спалось там отлично: сосновый воздух, тишина, только птицы по утрам орут как ненормальные. Идиллия. Одна беда — скучно вечерами. Телевизор старый показывает три канала, интернет в той глуши не ловил от слова совсем. Оставалось только книжки читать да на гитаре