Секс по принуждению - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 1

Моя жена Инга — женщина с нордическим характером и телом валькирии. Высокая блондинка, метр семьдесят пять, с параметрами, от которых у южных мужчин сносит крышу, и стальным взглядом, который умеет ставить на место кого угодно. В постели она была раскована, но в жизни — жуткая собственница и моралистка. Её коронная фраза: «Я не какая-то там...». Именно это «не какая-то там» и заставляло меня годами вынашивать план, как провернуть то, что случилось на Мальдивах.

Случай представился, когда мы прилетели на атолл Раа. Я взял в аренду виллу на воде с собственным выходом к лагуне. - Читать полностью

Жена моя, Света, уже месяц готовилась к этому корпоративу. Фирма у них небольшая, человек пятнадцать, но отмечать решили с размахом — и шашлыки, и кальян, и наша терраса на заднем дворе. Начальница Светина, Маргарита Андреевна, — женщина-скала, сорок пять лет, разведенка, всех в офисе в кулаке держит. Я ее до этого видел два раза: сухая, властная, с холодными голубыми глазами и пухлыми губами. Жена с нее домой приходила выжатая как лимон. Я ее, честно говоря, тихо ненавидел за то, как она мою Свету гоняет.

Гуляли они часов до одиннадцати. Я сознательно не участвовал — сослался

Честно говоря, я сам виноват. Когда Алёна предложила снять эту квартиру, я ещё сомневался — слишком дорого, слишком пафосно для наших с ней зарплат. Но она умеет убеждать. «Милый, там такая кухня, такой вид из окна, нам ведь нужно где-то начинать нашу взрослую жизнь, мы заслужили немного комфорта». И я сдался. А теперь мы оба в полной заднице, потому что взрослая жизнь оказалась совсем не такой, как в её розовых мечтах. Хозяйка, Маргарита Викторовна, женщина серьёзная, задержек не терпит. Повысила квартплату два месяца назад, и вот мы уже просрочили. Я взял ночные подработки

Кристина уже год увлекалась индустриальным туризмом. Лазать по заброшенным заводам и вдыхать пыль разрухи было её страстью. В этот раз она выбрала старый химзавод за городом. Надев обтягивающие джинсы и легкую ветровку, едва скрывавшую упругую грудь без лифчика, она пролезла через рваную дыру в бетонном заборе. Сумка с фотоаппаратом била по бедру.

Внутри цехов гулял сквозняк, пахло плесенью и крысиным пометом. Кристина, не чуя опасности, углублялась в лабиринты ржавых труб. Она спускалась по осыпающейся лестнице в подвальный уровень, надеясь найти старый бункер управления.

Вау! Я замужем! Я жена! У меня есть муж! Я не зря себя берегла! - всё кричало в душе Марии. Её сейчас ведёт три часа как муж в домик новобрачных загородного комплекса для свадеб "Дубовый бор" на основе дома отдыха какого-то предприятия, которого уже давно нет. Банкетный зал и номера для гостей были в едином ещё советском здании, а поодаль был построен роскошный дом новобрачных. В нём было несколько комнат со столами, диванами и спальная комната с огромной кроватью на которой Мария должна была лишиться девственности и уже полностью стать замужней женщиной. К своим двадцати двум

Осенний семестр подходил к концу, и университетский коридор опустел раньше обычного. За окнами моросило, нагоняя тоску. Вера Андреевна, преподаватель кафедры гражданского права, сидела за своим столом и нервно теребила край строгого пиджака. Ей двадцать девять, из которых последние три года она пыталась доказать, что способна на большее, чем просто вести семинары. Репутация «железной леди» давалась тяжело, но держала дистанцию со студентами и коллегами. Сейчас эта броня трещала по швам.

Причиной всему был годовой отчет по научной работе — объёмный, с кучей цифр и

Я — Соня. Мне 21 год, я учусь на 4-м курсе на дизайнера интерьеров, подрабатываю официанткой в кофейне у дома. По утрам занимаюсь йогой, поэтому фигура подтянутая, но женственная: тонкая талия, широкие бедра, грудь третьего размера, округлые ягодицы. У меня короткая стрижка — темный боб, серые глаза, пухлые губы, небольшой нос с едва заметной горбинкой. Живу в Нижнем Новгороде, снимаю студию в старом фонде с высокими потолками. Знакомые считают меня замкнутой и немного высокомерной, но это лишь маска. Внутри я авантюристка, люблю острые ощущения и умело притворяюсь паинькой.

Этот день должен был стать началом долгожданного отпуска. Ирина, подтянутая сорокапятилетняя брюнетка, владелица небольшой сети салонов красоты, и ее дочь Даша, двадцатидвухлетняя студентка последнего курса факультета искусствоведения, стояли в зоне прилета латиноамериканского аэропорта. С отцом Даши Ирина развелась три года назад, скандально, и Даша осталась с ней, поддерживая мать. Совместный отдых на берегу океана был для них символом того, что жизнь налаживается. Ирина, одетая в легкий белый брючный костюм и шелковый топ, устало улыбалась, предвкушая коктейль

Мои руки были связаны за спиной так туго, что пальцы уже немели и превратились в чужие, бесполезные придатки. Веревки врезались в запястья, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у меня перед глазами. Меня привязали к этому же стальному креслу, чуть сбоку, чтобы я видел все. Чтобы я видел каждую деталь этого кошмара.

Алена. Моя Алена. Моя нежная, тоненькая, как тростник, девочка, которая пугалась пауков и плакала над грустными фильмами. Она лежала на этом кресле-инструменте, и я видел, как дрожит ее кожа под холодным светом. Ее запястья, такие тонкие, что

Алексей Степанович третий час лежал на койке в районной больнице и тупо смотрел в облупленный потолок. Дальнобойный рейс сорвался по-глупому — на пустом шоссе, в сотне километров от города, какой-то мудак на встречке ослепил фарами, фура вильнула и чиркнула боком по отбойнику. Сам он отделался сотрясением и ушибами, а вот машина встала намертво, ждать эвакуатор дня два, не меньше. Жена, когда он позвонил, даже не спросила, как он себя чувствует — только вздохнула раздражённо: «Опять без денег в этом месяце останемся». Алексей Степанович положил трубку и подумал, что, наверное,