Классика - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 1

Вау! Я замужем! Я жена! У меня есть муж! Я не зря себя берегла! - всё кричало в душе Марии. Её сейчас ведёт три часа как муж в домик новобрачных загородного комплекса для свадеб "Дубовый бор" на основе дома отдыха какого-то предприятия, которого уже давно нет. Банкетный зал и номера для гостей были в едином ещё советском здании, а поодаль был построен роскошный дом новобрачных. В нём было несколько комнат со столами, диванами и спальная комната с огромной кроватью на которой Мария должна была лишиться девственности и уже полностью стать замужней женщиной. К своим двадцати двум - Читать полностью

Итак, мне 23, я недавно окончил универ и устроился на первую серьезную работу. Маме моей, Ирине Сергеевне, 48, и у нее есть близкая подруга еще с институтских времен — Алла Васильевна, 42 года. Женщина она была видная, с хваткой, владелица небольшого салона красоты. Высокая шатенка с короткой стрижкой, подтянутой фигурой и грудью третьего размера. Всегда при параде, всегда на каблуках, всегда с этим своим фирменным взглядом — цепким, оценивающим, с хитринкой.

Мама в конце августа укатила в санаторий на две недели — подлечить спину. А за день до отъезда позвонила мне и говорит:

—

Мой институтский приятель Денис наконец-то купил квартиру. Двушка в старом фонде на Петроградской стороне, с высоченными потолками и лепниной, которую прежние жильцы зачем-то замазали масляной краской. Мечта, а не квартира, если не считать того, что в ней требовалось отскрести эту самую краску, переложить паркет в большой комнате и сменить всю сантехнику. Денис позвонил мне во вторник и сказал:

— Слав, ты в эти выходные как? Сильно занят?

— Да вроде нет. А что такое?

— Переезд у меня. Ну как переезд — мебель уже перевезли, спасибо грузчикам, но теперь всё это надо

Осенний семестр подходил к концу, и университетский коридор опустел раньше обычного. За окнами моросило, нагоняя тоску. Вера Андреевна, преподаватель кафедры гражданского права, сидела за своим столом и нервно теребила край строгого пиджака. Ей двадцать девять, из которых последние три года она пыталась доказать, что способна на большее, чем просто вести семинары. Репутация «железной леди» давалась тяжело, но держала дистанцию со студентами и коллегами. Сейчас эта броня трещала по швам.

Причиной всему был годовой отчет по научной работе — объёмный, с кучей цифр и

Я — Соня. Мне 21 год, я учусь на 4-м курсе на дизайнера интерьеров, подрабатываю официанткой в кофейне у дома. По утрам занимаюсь йогой, поэтому фигура подтянутая, но женственная: тонкая талия, широкие бедра, грудь третьего размера, округлые ягодицы. У меня короткая стрижка — темный боб, серые глаза, пухлые губы, небольшой нос с едва заметной горбинкой. Живу в Нижнем Новгороде, снимаю студию в старом фонде с высокими потолками. Знакомые считают меня замкнутой и немного высокомерной, но это лишь маска. Внутри я авантюристка, люблю острые ощущения и умело притворяюсь паинькой.

Катя стояла на крыльце дачного дома и нервно теребила в руках телефон. Максим, её парень, укатил в город ещё два часа назад — якобы забрать забытый пакет с продуктами для шашлыка, — и с тех пор не отвечал на звонки. Сначала она злилась, потом начала волноваться, а теперь просто устало смотрела на сосновый лес за забором. Они сняли этот дом на все майские праздники, планировали провести время только вдвоём, но всё пошло не по плану с самого утра: сначала приехал его отец проверить, как они устроились, а с ним за компанию заглянул его старый друг Виктор Семёнович, который жил

С самого утра всё шло не по плану. У меня отменили встречу, и я вернулся домой на три часа раньше обычного. Её машина стояла у подъезда — значит, никуда не уезжала. Я тихо открыл дверь, предвкушая, как застану её врасплох, может быть, ещё сонную или только вышедшую из душа.

Она сидела за столом в нашей спальне, которую мы прошлым летом переоборудовали под небольшой кабинет. Я замер в дверях гостиной. До меня донёсся её голос — спокойный, сосредоточенный, с теми самыми деловыми интонациями, которые я так любил. Она вела созвон.

Надо описать её, иначе многое будет непонятно.

Нежданная командировка. Ещё вчера я сидела в душном офисе и разбирала бумаги, а сегодня мой муж Сергей уже махал мне рукой с перрона, пока поезд медленно отходил от платформы. Я устроилась в купе, поправила свой дорожный костюм — строгую юбку чуть выше колена и шёлковую блузку кремового оттенка, под которой угадывались кружева моего любимого тёмно-синего комплекта белья. Сергей сам выбирал его для меня перед поездкой, сказав, что такая красота не должна пылиться в шкафу, даже если я еду по работе. Волосы я собрала в низкий пучок, оставив пару прядей у лица, а из украшений

Бывают в жизни совпадения, от которых хочется то ли материться, то ли молиться. И вот стоишь ты, двадцатипятилетний оболтус, посреди прихожей с открытым ртом, а на пороге — Инга Аркадьевна, лучшая подруга твоей матери. Та самая, которую ты последний раз видел лет десять назад, когда у тебя еще прыщи на лбу вскакивали быстрее, чем ты успевал их давить.

— Медвежонок! — всплеснула она руками, и чемодан ее с глухим стуком приземлился на пол. — Ну надо же, как вымахал!

Медвежонок. Опять. Ей-богу, существует тайный заговор женщин — называть меня при каждой встрече именно так.

Я не был в Кисловодске лет пятнадцать. Когда-то мы ездили сюда с родителями, снимали комнату у каких-то дальних родственников, и я, двенадцатилетний, целыми днями гонял в нарды с местными стариками в парке. Теперь мне сорок два, за плечами неприятный развод, запущенная язва и настоятельная рекомендация гастроэнтеролога сменить обстановку и подлечить нервы. Санаторий «Жемчужина Кавказа» выглядел ровно так, как я себе представлял: советский мрамор, пальмы в кадках, бабки с палками для скандинавской ходьбы и запах варёной капусты из столовой.

Первые три дня я честно ходил