Классика - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 3

Мне тридцать девять. Когда меня сократили, я не стал ныть — взял «Комфорт+» и сел за баранку. Всю жизнь я работал с людьми: учился быть внимательным, предупредительным, обходительным. Для меня это не работа, а стиль. Я всегда подаю женщине руку, открываю дверь, помогаю с багажом. И у меня есть железное правило: каждая женщина красива. Не бывает «некрасивых» — бывают те, кому не хватило мужского взгляда. Мои коллеги по старой работе вечно делили дам на «фотомоделей» и «так себе». А я считаю: если ты мужчина, ты обязан в любой найти изюминку. И, что уж греха таить, я искренне убеждён,

Командировки я всегда недолюбливал. Не из-за работы как таковой, а из-за гостиничной тоски, казённых завтраков и вечеров, убитых перед телевизором с десятью каналами. Но когда в головном офисе спускают разнарядку — ехать надо. На этот раз судьба забросила меня в город-спутник, эдакий промышленный муравейник в трёх часах лёту от областного центра. Задача — аудит местного филиала, который, судя по отчётности, последние полгода откровенно «рисовал» показатели.

Вспоминаю это сейчас, спустя пять лет, и улыбаюсь. А тогда было не до смеха.

В моём распоряжении была неделя.

Жена моя, Света, уже месяц готовилась к этому корпоративу. Фирма у них небольшая, человек пятнадцать, но отмечать решили с размахом — и шашлыки, и кальян, и наша терраса на заднем дворе. Начальница Светина, Маргарита Андреевна, — женщина-скала, сорок пять лет, разведенка, всех в офисе в кулаке держит. Я ее до этого видел два раза: сухая, властная, с холодными голубыми глазами и пухлыми губами. Жена с нее домой приходила выжатая как лимон. Я ее, честно говоря, тихо ненавидел за то, как она мою Свету гоняет.

Гуляли они часов до одиннадцати. Я сознательно не участвовал — сослался

Новый век встретил меня не офисным планктоном, а полным отшельником. Сороковник стукнул, и я понял: город выпил меня досуха. Развод, похороны родителей, продажа квартиры — и вот я уже покупаю полузаброшенную избу в таёжной деревушке, затерянной на картах с пометкой «до ближайшего жилья 80 км». Деревня когда-то гремела леспромхозом, но в 90-е всё зачахло, и теперь здесь жило от силы десяток стариков-пенсионеров. И я — бывший инженер-электрик, решивший, что медведи куда понятнее людей.

Избу я восстановил сам. Перебрал сруб, заново проконопатил мхом, поставил печь с лежанкой,

Занесла меня как-то летом нелегкая помочь матери с дачей. Старый деревянный домик в сосновом бору и грядки, которые требовали мужской силы. Мать как раз слегла с радикулитом, так что я, студент двадцати двух лет от роду, героически отправился из душного города спасать урожай и чинить забор.

Поселили меня в мансарде. Спалось там отлично: сосновый воздух, тишина, только птицы по утрам орут как ненормальные. Идиллия. Одна беда — скучно вечерами. Телевизор старый показывает три канала, интернет в той глуши не ловил от слова совсем. Оставалось только книжки читать да на гитаре

Мы с Ирой достаточно долго обсуждали эту тему. Не просто фантазировали в постели, перебирая пальцами разгорячённую плоть друг друга, а именно обсуждали — на кухне, за чаем, глядя в глаза. Свинг. Встреча с другой парой. Не мжм, как бывало у нас раньше, а полноценный обмен, где каждый видит своего партнёра со стороны и одновременно сам оказывается в чужих руках.

Ира переживала больше. Не из-за того, что её будет трахать незнакомый мужик — эту грань мы уже давно перешагнули, и её блядистая сущность, которую она научилась принимать с моей подачи, теперь просила новых впечатлений.

Это было в конце сентября. Жена улетела в командировку на три дня, я отвез ее в аэропорт и возвращался в пустую квартиру. Вечер пятницы, на часах половина девятого, ехать домой и сидеть перед телеком не хотелось. Вспомнил, что в центре открылся новый бар — тихий, с живой музыкой, как раз для такого случая. Припарковался на Горького, зашел внутрь.

Народу было немного. Тусклый свет, кирпичная стена, где-то играл саксофон. Я сел за угловой столик, заказал темного нефильтрованного и просто разглядывал зал. Минут через пятнадцать скрипнула входная дверь, и вошла женщина. Одна.

Был знойный летний день. По своей традиции я решил искупаться, причём голышом. Для этого я давно заприметил небольшой песчаный пляж на глухой окраине города, укрытый расположенным перед ним хвойным лесом, который переходил в вербы у самой воды.

Придя на пляж, я разделся догола и вошёл в воду по колени, чтобы акклиматизироваться. Стоя в воде, спустя пару минут я услышал шевеление в камышах рядом и, как мне показалось, женский смех. Я резко повернулся, прикрывшись руками, и хотел спросить, кто здесь, но меня опередили.

Из камышей раздался зрелый, но нежный женский голос:

—

Алиса устала. Не физически — тело как раз ныло от желания размяться, — а ментально. Работа в крупном архитектурном бюро высасывала душу досуха. Бесконечные рендеры, токсичный начальник и ванильный секс с бывшим, который даже кончить ей помогал через раз, оставили после себя звенящую пустоту. Хотелось выключить голову. Полностью.

Приглашение в закрытый клуб на «Ист-Энде» пришло через подругу-модель. «Только без предрассудков, — написала та. — Это место — чистая эстетика и катарсис. Никто не нарушит твои границы, но за них можно смело выйти».

Клуб располагался в

После истории про ивановскую Наташу и ее нестандартные предпочтения разговор как-то сам собой перетек в медицинское русло. Водочка кончалась, но сидеть во дворе не хотелось — вечер выдался теплый, тихий, с едва уловимым запахом сирени от соседнего палисадника. Кто-то сгонял в ларек за добавкой, и вскоре пластиковые стаканчики вновь наполнились.

— Кузьмич, а ты в бытность службы часто по госпиталям валялся? — спросил рыжий Андрюха, откусывая от плавленого сырка сразу половину. — Там, говорят, медсестры — огонь. Особенно в военных частях.

Кузьмич усмехнулся в усы,