Классика - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 8

Я никогда не думал, что этот корпоратив закончится так. Анна Сергеевна, наша начальница — та самая, что взглядом леденила душу на планерках — стояла у бара, неестественно прямая, с бокалом шампанского. Она выпила, кажется, больше всех. И наблюдала.

Я старался держаться подальше. Три месяца в отделе, ещё не прошёл испытательный срок. Двадцать пять лет против её тридцати с хвостиком, и пропасть между нами казалась абсолютной. Она — отточенная, в идеальном черном платье, волосы собраны в тугой пучок. Я — в единственном приличном костюме, чувствуя себя переодетым школьником.

Она

Виолетта Алексеевна была пятидесятитрёхлетней женщиной с сильным характером и развитым чувством собственного достоинства. Она была главврачом больницы уже более десяти лет и пользовалась большим уважением среди своих коллег и пациентов. Она была замужем уже много лет и имела взрослого сына, который уже давно жил своей собственной жизнью.

Виолетта была женщиной строгих принципов и строгих правил. Она всегда держала себя в строгом порядке и ожидала того же от других. Она была умной, образованной и успешной женщиной, которая знала, чего хотела в жизни и как этого добиться.

Но,

Мама стояла посреди кухни, скрестив руки на груди.

— Катя, я просто не понимаю, как можно так себя вести. Вчера весь двор слышал, как ты там ржёшь, как ненормальная. А потом ещё и ушла с этим… кудрявым. Ты хоть понимаешь, что о тебе теперь говорят? Что ты теперь для всех просто доступная девка, которая за комплимент раздвигает ноги?

Катя опустила голову. Покорно, как и положено. Губы сложились в виноватую складочку, глаза смотрят в пол.

— Прости, мам… Ты права. Я вчера правда вела себя глупо. Больше не буду.

Голос тихий, почти шёпот. Самое правильное послушное «я

Я вытер пот со лба рукавом и отступил на шаг. Баня готова. Не сарай с протекающей крышей, который достался мне от деда, а настоящая, рубленая, с толстой дверью и крошечным окошком в предбаннике. Пахло свежим деревом и горячим камнем.

Взгляд сам потянулся через забор. В её доме горел свет на кухне. Ольга. Сорок на вид, но в её случае эти «сорок» были не возрастом, а званием. Званием специалиста по тихому, ненавязчивому разводу соседских мужиков на понты и помощь. И на флирт. Особенно на флирт.

Помнится, ещё когда я только сруб ставил, она, зацепившись пальцами за сетку рабицу,

В тот день всё шло к чёрту с самого утра. Я, Константин Сергеевич, начальник отдела логистики сорока двух лет, с треском провалил презентацию перед советом директоров, потому что эти идиоты из аналитики подсунули мне сырые данные. Специально, я был уверен. Война между нашими отделами длилась уже года три, с тех пор как того карьериста Бориса поставили начальником над ними. Соперничество за бюджеты, за влияние, за одобрение генерального. Грязь подковёрная, подставы. Мы их в ответ так же.

В пять вечера в пятницу я уже мечтал только о джине с тоником и одиночестве. Лифт в

Меня зовут Анна, мне тридцать два, я работаю старшим менеджером по проектам в конторе, которая делает что-то бесконечно скучное для нефтяников. Павел Сергеевич — мой начальник. Лет сорока пяти, подтянутый, с сединой у висков, которая не старит, а придает солидности. Руки у него странно выразительные для бухгалтера по образованию — с длинными пальцами, без привычных чернильных пятен. Я эти руки замечала. Чаще, чем стоило.

Когда он вызвал меня в кабинет и сказал: «На следующей неделе летим в Екатеринбург на переговоры по контракту «Силуэт». Берем с собой только тебя, Анна.

Тусклый красный свет аварийных лампочек едва разгонял темноту серверной, отражаясь в стекле кабинета-аквариума. Воздух гудел низким, монотонным гудением кулеров и был сухим и прохладным — идеальные условия для железа, но не для человека. Я сидел, уткнувшись в монитор с логами, когда узнал её стук.

— Заходи, — пробурчал я, даже не оборачиваясь.

Дверь открылась с тихим шипением. Я почувствовал её запах — нежный, цветочный, кричаще чужеродный на фоне запаха озона и пластика.

— Снова что-то не так? — спросил я, наконец поворачиваясь в кресле.

Маша стояла на пороге,

Звонок поступил ровно в восемь вечера. Всю неделю я повторяла себе, что не возьму трубку, что у меня свои планы — заказать пиццу, налить вина и уснуть под старые комедии. Но в конце декабря счета лезут из всех щелей, а в январе будет мертвый сезон. «Последний раз», — сказала я себе и нажала «Ответить».

Голос в трубке был спокойным, без похабных ноток. Представился Максим. Сказал, что снимает люкс в «Гранд Отеле» на площади, хочет встретить Новый год не в одиночестве. Сумма, которую он назвал, заставила меня сесть. На такую можно было бы и не ходить. Но я уже согласилась.

Я

Офисная новогодняя вечеринка. Тот же дешёвый пунш, те же вымученные улыбки, те же разговоры о квартальных отчётах под треск гирлянд. Я, Алёна, стояла у стола с закусками, наблюдая, как бухгалтерша Лариса Петровна на третьем бокале пытается танцевать что-то похожее на твист. Моё платье — чёрное, узкое, слишком откровенное для корпоратива — вдруг казалось глупой попыткой что-то доказать. Доказать кому? Себе? Что двадцать пять — это не конец, что жизнь где-то там, за стенами этого стеклянного улья?

Я уже собиралась незаметно слинять, когда услышала голос за спиной — низкий,

Прошло несколько дней после нашего с Викой разговора. Я был занят на ферме, Вика на своей работе. Иногда она задерживалась допоздна. Я знал, что она в этот момент работает вовсе не по своим обязанностям, а сверхнормы. Возможно начальник снова вызвал или помогает кому-нибудь из коллег.

Конечно же я ревновал, но это была ревность смешанная с возбуждением.

Я сидел на диване в гостиной нашего дома, когда мне пришло сообщение.

Фотография от моей жены.

Я открыл фото и увидел обнаженное мужское бедро, подлокотник кресла, массивный деревянный стол. И в центре композиции