Романтика - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 1

Музыка гудела сквозь толстое стекло и дубовые двери бального зала, доносясь до меня приглушённым, бубнящим пульсом. Я стояла в коридоре, прислонившись лбом к прохладной штукатурке, и пыталась вдохнуть. Букет уже где-то валялся, платье, это невероятное творение из шёлка и кружева, стоившее как ипотека на полгода, внезапно стало тесным под грудью. А кольцо на пальце — чужое, новое, холодное — жгло кожу.

«За твоё счастье, милая!» — голос отца, сиплый от слёз и коньяка. Рукопожатие Артёма, жениха, крепкое, уверенное. Его взгляд, полный такого безоговорочного, такого спокойного - Читать полностью

Анна считала свою жизнь хорошей и стабильной. Муж, Сергей, надежный, как швейцарские часы. Работа, не вызывающая ни страсти, ни отвращения. Квартира, в которой каждая вещь знала свое место. Иногда по вечерам, глядя на Сергея, увлеченного игрой на приставке, она ловила себя на мысли, что их брак — это тихая заводь. Безмятежная, предсказуемая и… немного скучная. Острая нехватка оставалась где-то на уровне подсознания, пока в один обычный вторник социальные сети не вбросили в эту заводь увесистый камень.

Это была рекомендация «друзей»: «Возможно, вы знакомы: Максим И.» Сердце

Дверь камеры для длительных свиданий захлопнулась с тяжёлым лязгом. В комнате пахло казённым дезинфицирующим средством, старым матрасом.

Она стояла посреди комнаты на коленях, уже полностью обнажённая, кроме чёрного чокера, который решила использовать вместо ошейника. Поводок, который она провезла под видом широкого пояса, теперь был пристёгнут к чокеру. Конец поводка сжимал в кулаке её Хозяин.

Он похудел. Щёки ввалились, под глазами тёмные тени, но в движениях осталась та же уверенность, к которой она привыкла.

– Ползи, – коротко бросил он.

Она опустилась

В тот день всё шло к чёрту с самого утра. Я, Константин Сергеевич, начальник отдела логистики сорока двух лет, с треском провалил презентацию перед советом директоров, потому что эти идиоты из аналитики подсунули мне сырые данные. Специально, я был уверен. Война между нашими отделами длилась уже года три, с тех пор как того карьериста Бориса поставили начальником над ними. Соперничество за бюджеты, за влияние, за одобрение генерального. Грязь подковёрная, подставы. Мы их в ответ так же.

В пять вечера в пятницу я уже мечтал только о джине с тоником и одиночестве. Лифт в

Меня зовут Анна, мне тридцать два, я работаю старшим менеджером по проектам в конторе, которая делает что-то бесконечно скучное для нефтяников. Павел Сергеевич — мой начальник. Лет сорока пяти, подтянутый, с сединой у висков, которая не старит, а придает солидности. Руки у него странно выразительные для бухгалтера по образованию — с длинными пальцами, без привычных чернильных пятен. Я эти руки замечала. Чаще, чем стоило.

Когда он вызвал меня в кабинет и сказал: «На следующей неделе летим в Екатеринбург на переговоры по контракту «Силуэт». Берем с собой только тебя, Анна.

Тусклый красный свет аварийных лампочек едва разгонял темноту серверной, отражаясь в стекле кабинета-аквариума. Воздух гудел низким, монотонным гудением кулеров и был сухим и прохладным — идеальные условия для железа, но не для человека. Я сидел, уткнувшись в монитор с логами, когда узнал её стук.

— Заходи, — пробурчал я, даже не оборачиваясь.

Дверь открылась с тихим шипением. Я почувствовал её запах — нежный, цветочный, кричаще чужеродный на фоне запаха озона и пластика.

— Снова что-то не так? — спросил я, наконец поворачиваясь в кресле.

Маша стояла на пороге,

Звонок поступил ровно в восемь вечера. Всю неделю я повторяла себе, что не возьму трубку, что у меня свои планы — заказать пиццу, налить вина и уснуть под старые комедии. Но в конце декабря счета лезут из всех щелей, а в январе будет мертвый сезон. «Последний раз», — сказала я себе и нажала «Ответить».

Голос в трубке был спокойным, без похабных ноток. Представился Максим. Сказал, что снимает люкс в «Гранд Отеле» на площади, хочет встретить Новый год не в одиночестве. Сумма, которую он назвал, заставила меня сесть. На такую можно было бы и не ходить. Но я уже согласилась.

Я

Офисная новогодняя вечеринка. Тот же дешёвый пунш, те же вымученные улыбки, те же разговоры о квартальных отчётах под треск гирлянд. Я, Алёна, стояла у стола с закусками, наблюдая, как бухгалтерша Лариса Петровна на третьем бокале пытается танцевать что-то похожее на твист. Моё платье — чёрное, узкое, слишком откровенное для корпоратива — вдруг казалось глупой попыткой что-то доказать. Доказать кому? Себе? Что двадцать пять — это не конец, что жизнь где-то там, за стенами этого стеклянного улья?

Я уже собиралась незаметно слинять, когда услышала голос за спиной — низкий,

Лайнер был адовой конфеткой: десятипалубный плавучий город, увешанный гирляндами, с гулом музыки из каждого открытого бара. А я стояла у перил, курила и смотрела в черную, бездонную воду. «Начать год с чистого листа» — звучало красиво в инстаграме и в утешительных разговорах с подругами. В реальности же это означало, что я, Марина, тридцати трех лет отроду, только что разведенная, стою в глупом пайеточном платье одна, пока мои друзья отрываются на танцполе.

«Чистый лист» пах соляным ветром, дешевым шампанским и тоской. До полуночи оставался час. Я докурила, решив, что

Ключ в замке повернулся громко — с таким металлическим скрежетом, будто кто-то намеренно проворачивал его в обратную сторону, пытаясь сломать механизм. После скрип двери, нарочито медленный, глухой удар косяка.

Олег не спал. Он лежал на спине, уставившись в потолок. Свет фонаря с улицы отбрасывал мерцающую тень от веток березы. Он не просто слышал — он чувствовал каждый звук, проживал его. Как она споткнулась. Короткий, сдавленный выдох боли или досады. Шуршание одежды. Она не включала свет. Боялась разбудить его или боялась встретиться с ним глазами в зеркале прихожей.

Цифры