Романтика - эротические рассказы и реальные секс истории. Страница 1

На этот раз она прислала мне необычное приглашение: у Нади появилось пожелание, чтобы я сделал ей эпиляцию интимной зоны и педикюр.

Как описать мои эмоции? Как не поблагодарить судьбу за это щедрое преподношение? Нади угадала мои мечты и фантазии.

И вот я у нее дома. Загадочно улыбаясь смущенной улыбкой, Нади пригласила меня в спальню, предложила раздеться. Повсюду горели свечи, пахло ароматом сандала, в спальне звучали индийские песнопения. Именно в такой атмосфере должно происходить волшебство эпиляции и интимного ухода за женщиной.

В такой обстановке мой

Маша откинулась на спину кожаного кресла, глядя на глянцевый экран своего нового MacBook Pro. Сорок лет. Двое отпрысков, дорогая квартира в центре, муж, который давно стал скорее надежным партнером по быту, чем страстным любовником. Она была старшим разработчиком в крупной IT-компании, зарабатывала больше, чем Петр, и это, казалось бы, давало ей некоторую свободу. Но свобода была иллюзией. Она была заперта в золотой клетке из ипотеки, родительских собраний и вечернего ритуала, когда оба, уставшие, падали на диван, чтобы смотреть сериал, пока сон не сморит их по очереди.

Порой,

Он написал утром. Просто. Без напоминаний о вчерашнем. «Привет, моя желанная Ларочка... скучаю... »

Слова висли в воздухе ее кухни, наполненной обыденным светом. Она пила кофе, и каждый глоток был иным после той ночи. После того, как экран смартфона стал порталом в иное измерение. Она ответила легко, с улыбкой, но внутри все еще пело тихое, смущенное эхо.

Он начал с комплимента. С фотографий. А она, поймав себя на странной смеси благодарности и трепета, выдохнула то, что не давало покоя: «всё было супер..., но что-то меня терзает».

Не вина. Не стыд. А сокрушительная новизна.

Отпуск на этом греческом острове должен был стать спасением для нашего брака, который дал трещину, как потрескавшаяся от солнца плитка у бассейна. Мы — я, Света, и мой муж Антон — две недели должны были изображать счастливую пару. Антон справлялся просто: он пил. Днем — пиво, вечером — виски, и к полуночи отключался в номере сонным, потным бревном. Моё раздражение копилось, как песок в купальнике.

В тот вечер мы были у главного бассейна отеля. Он, огромный, с подсветкой, упирался прямо в темную гладь моря. Антон, нажравшись мохито, как слон, храпел на шезлонге в пяти метрах

Музыка гудела сквозь толстое стекло и дубовые двери бального зала, доносясь до меня приглушённым, бубнящим пульсом. Я стояла в коридоре, прислонившись лбом к прохладной штукатурке, и пыталась вдохнуть. Букет уже где-то валялся, платье, это невероятное творение из шёлка и кружева, стоившее как ипотека на полгода, внезапно стало тесным под грудью. А кольцо на пальце — чужое, новое, холодное — жгло кожу.

«За твоё счастье, милая!» — голос отца, сиплый от слёз и коньяка. Рукопожатие Артёма, жениха, крепкое, уверенное. Его взгляд, полный такого безоговорочного, такого спокойного

Анна считала свою жизнь хорошей и стабильной. Муж, Сергей, надежный, как швейцарские часы. Работа, не вызывающая ни страсти, ни отвращения. Квартира, в которой каждая вещь знала свое место. Иногда по вечерам, глядя на Сергея, увлеченного игрой на приставке, она ловила себя на мысли, что их брак — это тихая заводь. Безмятежная, предсказуемая и… немного скучная. Острая нехватка оставалась где-то на уровне подсознания, пока в один обычный вторник социальные сети не вбросили в эту заводь увесистый камень.

Это была рекомендация «друзей»: «Возможно, вы знакомы: Максим И.» Сердце

Дверь камеры для длительных свиданий захлопнулась с тяжёлым лязгом. В комнате пахло казённым дезинфицирующим средством, старым матрасом.

Она стояла посреди комнаты на коленях, уже полностью обнажённая, кроме чёрного чокера, который решила использовать вместо ошейника. Поводок, который она провезла под видом широкого пояса, теперь был пристёгнут к чокеру. Конец поводка сжимал в кулаке её Хозяин.

Он похудел. Щёки ввалились, под глазами тёмные тени, но в движениях осталась та же уверенность, к которой она привыкла.

– Ползи, – коротко бросил он.

Она опустилась

В тот день всё шло к чёрту с самого утра. Я, Константин Сергеевич, начальник отдела логистики сорока двух лет, с треском провалил презентацию перед советом директоров, потому что эти идиоты из аналитики подсунули мне сырые данные. Специально, я был уверен. Война между нашими отделами длилась уже года три, с тех пор как того карьериста Бориса поставили начальником над ними. Соперничество за бюджеты, за влияние, за одобрение генерального. Грязь подковёрная, подставы. Мы их в ответ так же.

В пять вечера в пятницу я уже мечтал только о джине с тоником и одиночестве. Лифт в

Меня зовут Анна, мне тридцать два, я работаю старшим менеджером по проектам в конторе, которая делает что-то бесконечно скучное для нефтяников. Павел Сергеевич — мой начальник. Лет сорока пяти, подтянутый, с сединой у висков, которая не старит, а придает солидности. Руки у него странно выразительные для бухгалтера по образованию — с длинными пальцами, без привычных чернильных пятен. Я эти руки замечала. Чаще, чем стоило.

Когда он вызвал меня в кабинет и сказал: «На следующей неделе летим в Екатеринбург на переговоры по контракту «Силуэт». Берем с собой только тебя, Анна.

Тусклый красный свет аварийных лампочек едва разгонял темноту серверной, отражаясь в стекле кабинета-аквариума. Воздух гудел низким, монотонным гудением кулеров и был сухим и прохладным — идеальные условия для железа, но не для человека. Я сидел, уткнувшись в монитор с логами, когда узнал её стук.

— Заходи, — пробурчал я, даже не оборачиваясь.

Дверь открылась с тихим шипением. Я почувствовал её запах — нежный, цветочный, кричаще чужеродный на фоне запаха озона и пластика.

— Снова что-то не так? — спросил я, наконец поворачиваясь в кресле.

Маша стояла на пороге,